За чертой

1.

Солнце заливало комнату сквозь скошенное окно в потолке. Янис проснулся от голода, с твёрдым намерением срочно добыть еды – и не сразу сообразил, где он.

В противоположном углу, у тёплой стены сидел Волк в своём новом обличье. Янис поймал его взгляд – похоже, он так и не ложился с ночи. Из глаз уже совсем исчезла туманная мёртвая дымка. Сидел, натянув на плечи плащ, вертел в пальцах руки оттёртый дочиста аметист.

– Ты выглядишь совсем живым, – сообщил ему Янис. – Даже пальцы вернулись к нормальному цвету. Жуткое зрелище.

Волк неопределённо дёрнул плечом.

Янис сполз на пол, размотал с руки платок. Кожа вокруг раны была болезненно покрасневшей, но края сошлись, кровь высохла.

Янис оглядел сам платок – не так уж и страшно, всего несколько пятен, для своей цели он всё ещё годился.

– Я схожу за едой, – сказал он, обуваясь, и пытаясь вспомнить, как снимал обувь. – Раз ты всё ещё здесь, значит, твоя голова работает, и ты не совался на люди.

– Работает, – откликнулся Волк.

Кажется, он ни разу не шевельнулся к тому моменту, как Янис вернулся с лепёшками и мясной похлёбкой.

Янис сел на пол рядом, поставив тарелки между ними.

Помедлил, разглядывая Волка.

– Тебе плохо?

– Не стоит внимания, – Волк отмер, потянулся за едой. Янис проследил за его движением – ничего не выдавало, что вчера эта рука была холодной и жёсткой, отказывающейся согнуться.

Волк жевал, игнорируя его взгляд. Янис, помедлив, последовал его примеру.

– Сегодня ночью мы уходим, – сказал он, когда голод понемногу унялся. – Нас обоих не должны увидеть. Я знаю тропинку до тракта, а там свернём на восток, к Горам. Если повезёт присоединиться к торговому каравану, доберёмся за неделю... за две.

– Об этом. – Волк поднял на него взгляд. – Нужно поговорить, Янис.

– М? – Янис приподнял бровь, предчувствуя подвох.

– Мой камзол, я подозреваю, сгорел.

– Так и есть.

– Но твой – здесь.

– Верно.

– И ты снова наденешь его.

Янис глотнул воды из чашки. К этому разговору следовало подходить осторожно. Один неверный шаг – и хрупкое перемирие разобьётся.

– Как насчёт вернуться к твоим принципам через неделю пути? Не верю, что ты всерьёз хочешь, чтобы я расхаживал в камзоле по этому городу.

– Под плащом его всё равно не видно, – заметил Волк. Похоже, он тоже решил договариваться. – К тому же, мы уходим глубокой ночью.

Янис вздохнул. Это было рискованно. Но по сравнению с тем, что он уже сделал – Волк имел право настаивать на камзоле.

– Тогда встречное условие: будем избегать крупных дорог и посёлков. И не пойдём ни на какой зов, сколько бы напуганных вдов не умоляло нас упокоить их мужа.

— И каким же образом ты рассчитываешь дойти до гор по бездорожью зимой?

Янис задумался.

— Можем дойти тропинками до русла Змеиной. Она наверняка замёрзла — пройдём по льду до слияния с Золотой, а оттуда найдем корабль до Шахт. Так получится даже быстрее, чем с торговцами.

— Встречая людей, мы не станем скрывать, что некроманты.

— Хорошо, — Янис спрятал улыбку в чашке, — скажем, что ты — мой ученик, поэтому без камзола.

Волк согласно кивнул, чем снова изумил Яниса.

— Я не в восторге, — сухо пояснил он, заметив взгляд Яниса, — но это самое близкое к правде, что мы можем сказать.

— Слушай, — Янис отставил чашку, — я всё же спрошу. Ты вообще как себя чувствуешь? Это тело — оно не собирается умереть снова? У меня, знаешь ли, не очень много опыта в... — он поймал угрожающий взгляд Волка и закончил не так, как собирался, — в таких вещах.

— У меня тоже, — лаконично ответил Волк, и снова умолк.

***

Когда стемнело, они собрались, подождали, пока голоса внизу, в общем зале, утихнут, и спустились по тёмной скрипучей лесенке. Янис — в камзоле, плаще и шапке, Волк добавил к своему наряду, доставшемся от мертвеца, безрукавку, а платок накинул на плечо, чтобы замаскировать пустой рукав.

Часть светильников были уже погашены, слуга убирал со столов, а хозяин постоялого двора пересчитывал что-то за стойкой.

— Идете прогуляться? — спросил он, заметив выходящих. — Осторожней на улице, там к ночи опять всё замёрзло. Очень скользко.

Янис кивнул, а вот Волк решил ответить:

— Благодарю за предупреждение, любезнейший.

— Не за что, — буркнул трактирщик, смерив его подозрительным взглядом, — Хорошего вечера.

— И вам.

Янис с трудом дождался, пока они отойдут на десять шагов от закрывшейся двери. Повернул голову к спутнику, и негромко, чуть раздражённо посоветовал, уводя Волка в переулок:

— Завязывай со своими манерами. Тебе это больше не идёт. С таким лицом, как у тебя сейчас, нужно выражаться попроще.

Волк, кажется, вздрогнул, но ничего не сказал.

— Кроме того, — Янис яростно выдохнул, — этот ублюдок рассказал мне, что тебя казнят, как будто речь шла о заезжем цирке. Сказал, могу посмотреть, если любопытно.

— Ну... — Волк бросил на него ответный взгляд, и Янису показалось, что он узнаёт в выражении глаз Волка. Того, прежнего, не столь молчаливого. — Не каждый день казнят некромантов.

— Тоже верно, — Янис кивнул, предлагая свернуть на новую улицу, — Он ещё заметил, что хорошего человека волком не назовут. Очень проницательный человек!

Он уже решил, что разговор на этом закончился, но когда впереди показалась городская стена, вдруг услышал ответ:

— Волк был у меня на гербе. Ощетинившийся волк, серый, на зелёном поле. И девиз: "наш меч защищает слабых".