За чертой

1 .

Большую часть пути до Золотого Порта Янис спал. Просыпаясь, он не мог есть. Чувство тошноты преследовало его наяву и во сне, рождая спутанные сновидения. Посреди ночи он просыпался от жуткого холода. Потом засыпал, дрожа, и просыпался снова в середине дня, не понимая, какое сейчас время суток, и сколько они уже в пути.

Когда пришло время сходить на берег, Волк молча подставил ему плечо, и свёл по обледеневшему трапу, страхуя каждый шаг.

Был вечер. Огни города отражались в реке, дрожали, исчезая, когда ветер поднимал рябь.

Судно становилось на стоянку в Золотом Порту. Волк предложил поесть, и затем найти новый корабль. Янис мог только кивнуть. Ему всё ещё казалось, что земля под ногами покачивается.

Они двинулись по извилистой портовой улочке. Янис старался не отставать. Волк, который время от времени оборачивался, чтобы проверить его, и без того шёл медленнее, догадываясь о состоянии спутника.

Город лишь слегка изменился за эти дни. Такой же сияющий, ещё более оживлённый. До Зимнего Солнцестояния оставалась неделя — на площадях развернулись ярмарки, на перекрёстках продавали горячие пироги с рыбой и капустой. Запах их слышался издалека.

Они свернули на широкую мостовую. Янис поднял голову. Узнал: впереди светились окна того же трактира, где они ужинали накануне отбытия в Академию. Улица перед входом была очищена от снега, несколько всадников гарцевали перед группой мужчин и женщин в дорогих платьях.

Волк отогнул ворот куртки, кивнул слуге у входа. Янис остановился рядом, стараясь дышать ровно. Чем скорее их пропустят, тем скорее он сможет сесть.

— Прошу меня простить, господа, — слуга говорил заученно вежливым тоном, но взгляд у него был неприятный. — Прошу, подождите здесь.

Янис поймал взгляд Волка — Волк был раздражён.

Через мгновение слуга вернулся — вместе с управляющим, высоким мужчиной в дорогом плаще поверх камзола и белых перчатках.

— Прошу прощения, господа, — голос управляющего был жёстким. — Мест нет.

— В самом деле? — голос Волка нехорошо зазвенел. — Тогда, может, вынесете нам горячего вина?

Управляющий покачал головой.

— Я прошу вас уйти.

— По какой причине?

— В нашем заведении не место... для таких, как вы.

Янис коснулся локтя Волка.

— Он прав. Пойдём.

У него не было сил, чтобы возмущаться. Следовало убраться раньше, чем они привлекут ещё больше внимания.

Волк отступил. Янис повёл его назад, к перекрёстку. Молодая девушка в красном лоскутном плаще предложила им купить пирогов.

Янис оглянулся — никто не стоял слишком близко.

— Угостишь бесплатно? — спросил он. — У нас с другом нет денег.

— На каком основании? — усмехнулась она беззлобно.

Янис приоткрыл брошь, наблюдая за её лицом.

Девушка смутилась. Потянулась к жарнице, где на углях пироги оставались тёплыми всю ночь.

— Само собой, господа. Доброй дороги.

Они сели на скамью, поставленную рядом с кострищем. Янис забрался с ногами. Чувство голода внезапно вернулось — и он, обжигаясь, сжевал пирог за считанные минуты.

— Нужно быть осторожнее, — сказал он, отряхивая куртку.

Волк мрачно кивнул.

— Что ты предлагаешь?

— Переодеться. Что тут ещё предложить.

Волк вздохнул.

Янис закатил глаза.

— Ну давай, объясни мне, почему нет.

Волк поглядел на него задумчиво.

— Могу объяснить. Мы отвечаем не только перед собой. Мы отвечаем за облик всей Гильдии. Каждый наш поступок отражается на ней. Если ты снимаешь камзол, ты рискуешь тем, что верить перестанут всем некромантам. Если тебя узнают, лжецами сочтут всех и каждого. Рисковать репутацией Гильдии — решение, которое никто из нас не имеет права принимать в одиночку.

Янис слушал, чувствуя, как по телу разливается тепло после сытной еды. Туман в голове немного рассеялся. Говорить стало легче.

— Хорошо, — откликнулся он. — Репутация. Это мне знакомо. Преступники тоже не нарушают своего слова — иначе кто станет в следующий раз договариваться? Но если вторая сторона договора нарушила свою часть, и твой дом окружён их людьми — даже самый честный вор сочтёт договор расторгнутым, и будет защищать свою жизнь любым способом.

Волк слушал внимательно. Янис видел по его лицу: Волк не согласен. Но он слушал.

— Кто же расторгнул договор в данном случае? — спросил он, когда Янис умолк.

— Общество. Мы заключили соглашение: мы носим камзолы и броши, чтобы вы узнавали нас. Но это был не подарок, это договоренность, обе стороны защищают свою безопасность. Теперь же нас начали убивать — прицельно, одного за другим. Договор расторгнут.

— Убивают конкретные люди, — возразил Волк.

Янис покачал головой:

— А остальные не пытаются защитить. И, знаешь, даже ради людей в целом — кого защитит гильдия, если её вырежут в полном составе, а книги сожгут?

Волк задумался. Задержал взгляд на прохожих, покупающих пироги у юной торговки. Угли светились красным, факелы на перекрестке делали ночь ещё чернее.

— Честь — это не только про репутацию. Это ещё про собственное достоинство. Это знамя. Сокровище, которое ты несёшь на щите, и потерять его — значит потерять самое важное.

Янис помедлил. Слова Волка шли ему — в отблесках огня его лицо казалось особенно благородным. Потом он снова покачал головой.

— Ты положил его на щит, на всеобщее обозрение. Я держу его при себе. Возможно, на щите оно красивее, и больше тебе нравится. Не вопрос. Но меня устраивает то, о котором знаю я. Что подумают остальные — не моя забота.

Волк ответил ему задумчивым взглядом. Потом поднялся:

— К сожалению, я должен признать, что в конечном итоге ты прав. Нам нужно быть в безопасности, чтобы выполнить свою задачу.

— Уже? — насмешливо изумился Янис. — А ведь я даже не использовал свой главный козырь.

Волк приподнял брови.

— Слушаю.

— Мы не можем носить камзолы, — Янис согнал с губ улыбку, но взгляд остался весёлым. — Мы больше не принадлежим к Гильдии. Если не веришь мне, спроси Коменданта.

Волк помедлил пару секунд, прежде чем ответить

— Действительно. Я всё ещё иногда об этом забываю.

***

Янис не знал город, так что к дому Гильдии их снова вёл Волк. Здесь фонари горели реже, но дома стояли жилыми, и некоторые окна ещё светились.

Янис шёл, глядя под ноги, не осматриваясь по сторонам. Усталость вернулась. Он не заметил, как остановился Волк, и налетел на его протянутую руку – спутник замер, но остановить Яниса не забыл.

Пришлось поднять взгляд. Дом Гильдии в конце улицы чернел выбитыми стёклами и выломанными ставнями. Дверь была распахнута настежь, но свежий снег у крыльца лежал нетронутым.

– Оставайся здесь, – приказал Волк. – Дальше я сам.

Янис молча прислонился спиной к стене дома. Посмотрел, как Волк идёт вперёд, поднимается на крыльцо, исчезает в дверном проёме.

Потом прикрыл глаза.

Кто-то вышел из соседней двери, встал рядом. Янис почувствовал, как пахнет травяным дымом – похоже, прохожий решил раскурить трубку.

– Какой позор, – тихо, но уверенно проговорил незнакомец. Голос был хрипловатый, выветренный временем.

Янис открыл глаза. Старик рядом с ним раскуривал трубку и смотрел на дом Гильдии.

Янис поморщился. Уточнил:

– О чём ты, отец?

– Да о чём же, вон, дом некромантов разгромили, – старик указал рукой. – Хороший был дом, добротный. Где теперь будем искать защиты, никто не задумывается. Зачем думать, когда можно камни кидать?

Янис кивнул, чувствуя облегчение. Осторожно спросил:

– Там хоть никого не было?

– Нет, к счастью, пустой стоял, – старик повернул голову, пригляделся к случайному собеседнику. – Какой-то ты слишком бледный. Тебе бы присесть. Давай, обопрись, – он поддержал Яниса под локоть.

Янис присел на ступеньки чужого крыльца. Подождал, пока в глазах снова прояснится. Пояснил:

– Я недавно болел, ещё не до конца оправился. Ничего серьёзного.

– Бывает, – подтвердил старик спокойно.

– Так ты, значит, некромантов не боишься? – спросил Янис ещё через время.

– А чего я стал бы их бояться? Люди делают свою работу. Если в стаде и завелась паршивая овца – не повод всех сразу одним цветом мазать.

– Верно. А завелась?

– Да кто ж его знает? Своими глазами не видел, утверждать не возьмусь. А ты что думаешь, молодой человек?

— Я?

Янис прикусил губу, усмехнулся.

— Ну, я думаю, что если идёшь через весь этот снег, мечтая о доме, надеясь на тёплую постель, делаешь своё дело, помогаешь понемногу, а в конце пути видишь, что твой дом разрушен, и тебе больше никто не рад — это должно быть очень неприятно.

Они помолчали. Старик курил, Янис ждал. Потом они вместе пронаблюдали, как Волк возвращается из дома Гильдии. Янис искоса поглядывал на старика, но его лицо оставалось невозмутимым.

Волк подошёл. Склонил голову, здороваясь с незнакомцем. Остановился рядом с Янисом.

– Ничего. Не думаю, чтобы что-то вынесли, но испортили всё, до чего дотянулись. Нашёл только вот это, взамен твоему утраченному, – он протянул пояс с железным ножом.

Пока Янис надевал пояс, старик молчал, потом кашлянул, убирая трубку в мешочек.

– Нужна помощь, господа некроманты?

– Не откажемся, отец, – откликнулся Янис.

***

В доме старика они переоделись. Раздобытая одежда была простой, но хорошо сшитой, и пришлась впору. Янис закрепил брошь под рубашкой, и, поколебавшись, положил камзол на кровать. Оглянулся на Волка. Встретил его внимательный взгляд.

— Ты можешь идти? — спросил Волк.

— Угу.

Один за другим они вышли в прихожую. Старик ждал их.

– Уверены, что не останетесь на ночь, молодые люди? – спросил он. – Мне не в тягость.

– Благодарю вас, – Волк взял разговор в свои руки. – Но нам каждый час дорог. Поспим в пути.

Янис зашнуровывал сапоги. Поглядел на них с пола.

– Слушай, а как мы... – внезапная мысль заставила его скривиться. – Так не получится. В этой одежде нас на корабль без денег не пустят. Я бы ещё договорился, отработал бы – но не в таком состоянии. А ты... – он дернул плечом. – Не получится.

Волк замер, придерживая на плече куртку.

Старик нахмурился.

– Так вам нужно на корабль? С этим я могу помочь. Сорок лет под парусами проходил. Могу договориться, чтобы вас на борт взяли. Вам вниз по Золотой?

– В Столицу, – откликнулся Волк.

– Ну, само собой. Я бы вас с моим старшим матросом отправил – он капитаном стал – да он вчера вышел. Но и без него найдётся судно.

Янис кивнул, не веря их удаче.

***

На улице царила глубокая ночь. Улицы почти опустели. Лёгкий снежок, падая с неба, серебрился в свете фонарей. Тянулись по земле длинные тени от идущих — Янис смотрел, как меняется цвет, когда они проходят мимо нового фонаря.

На подходе к порту старик приостановился, оглянулся на спутников.

– Не хочу вас обидеть, молодые люди, но – как мне вас представить? Я сказал бы, как есть, да вы теперь одеты... не совсем подобающе вашему ремеслу.

Янис бросил взгляд на Волка – если кто и оскорбится, то он.

– Охотники из Арната, – сказал, заметив, что Волк растерялся. – Кэйто и...

– Фарэй.

Имя не подходило для простолюдина, но Янис не стал спорить.

– Кэйто и Фарэй, мои внучатые племянники, – старик хитро подмигнул им. – Только не из Арната – далековато. Сводные братья по матери. Узнали, что матушка слегла с лихорадкой, и спешите в Белый город её проведать.

Янис пронаблюдал, как отвращение на лице Волка сменяется смирением, и слабо улыбнулся старику:

– Спасибо, дедушка.

Легенда была хорошей. Объясняла спешку, объясняла неравнодушие, проявленное к ним стариком. Чем проще – тем лучше. Янис про себя порадовался, что ему не пришлось ничего придумывать. Его снова знобило.

Как во сне он поджидал на пристани, пока Волк со стариком ходили искать корабль. Не замечая ничего вокруг, поднялся по трапу на небольшое торговое судно. Маленькая палуба – куда меньше, чем корабль, на котором они добирались сюда. Всего несколько шагов, короткая лесенка в трюм, и вот уже можно упасть на выделенную ему жёсткую лежанку. Янис уснул мгновенно.