Часть 22. Письмо.
Войдя домой я не заперла дверь, через час придет Турбо, он обещал помочь с Маратом если тот решит что то с собой сделать. Я не хотела об этом думать, но перестраховаться нужно было.
Я отпоила брата чаем со снотворным и уложила в кровать, пока он спал спрятала все ножи и вилки, закрыла его окно на специальный ключ, который родители поставили когда мы были маленькими, и спрятала аптечку поближе к себе, чтоб таблеток не наглотался.
Так прошло около 40 минут и я вспомнила про письмо. Достав его из кармана куртки в прихожей я пошла на свою кровать, чтобы полностью погрузиться в письмо. Как было видно по клейкому краю, письмо вскрывали, но заклеили обратно довольно качественно. В конверте лежало две бумаги, большая - сложенная на 4 части и маленькая сложенная вдвое.
«Начну с большой, там наверняка интереснее»
Я аккуратно развернула лист, где неровным почерком брата были выведены слова, как же я любила его «пляшущий» почерк.
«Родная моя Нинтендо, знаешь я долго собирался чтоб написать это письмо, я долго думал, что именно ты бы хотела услышать или что тебе сейчас надо услышать. Мы толком не попрощались с тобой в ДК и я чувствую вину за это, я оставил свою единственную сестренку в слезах, в комнате полной людей, но людей там не было... Не буду философствовать, просто знай моя родная, что где бы я ни был, как далеко бы не оказался душа моя всегла рядом с тобой и Мараткой, сестренка. Берегите друг друга пока меня не будет, я не обещаю скорой встречи, но надеюсь на возвращение.
Я сам до сих пор не знаю куда податься, Наташа поехала со мной, хотя я говорил ей не надо, но она упрямая, как ты, может поэтому я так ее полюбил.
Знаешь, Валера рассказывал мне о том, что влюблен в тебя, что хочет отшиться, чтобы было будущее. Тогда я не до конца понимал о чем он говорит, но сейчас, в бегах, с любимой девушкой, но вдали от родных, я понимаю что именно он имел ввиду. Он хороший парень и я благословляю вас, надеюсь, что когда вы решите пожениться я уже смогу приехать обратно в родную Казань хахах.
В общем, чтобы кто ни говорил, ты у меня сильная, раньше я защищал вас с братом, теперь настала ваша очередь оберегать друг друга. Поцелуй от меня родителей и этого оболдуя (если что я его люблю(только ему так не скажи))
я люблю тебя сестренка, жди меня и я к тебе вернусь!
p.s. не хныкай там, я знаю что ты уже вся рыдаешь)
твой Вовка-Морковка!»
По щекам потекли слезы я искренне радовалась что с братом все в порядке и он отправил это письмо. Немного успокоив слезы я перешла ко второй записке, она была выведена уже более аккуратным, почти каллиграфическим почерком, наверное Наташиным.
«Алия, мне очень жаль, это письмо хотел тебе отправить Вова, когда мы приедем в Адлер, но случилось кое что страшное, его больше нет, прости меня, я не уберегла его»
Перед глазами поплыло. Как нет? Кого нет? Почему? Я не плакала. Я сидела на кровати с пустым взглядом. Он не любил когда я плакала.
Я заорала на всю квартиру, скинула книги с полки, сорвала шторы и плакаты. Сзади ко мне кто то подбежал и схватил так, чтобы я не могла двигаться. Мне было плохо, я не прекращая орать заревела. Слезы, горячие как огонь, струились на куртку Турбо. Он успокаивал меня, пытался удержать на месте, но я постоянно вырвалась. Я не могла сидеть на месте. Не хотела. Во мне не было сил успокоиться, я хотела убить всех, порвать на мелкие куски.
- МОЙ ВОВА! - истошно орала я. - БРАТИК МОЙ!
Обессилев, я упала в руки Валеры и он аккуратно положил меня на кровать.
- Солнышко мое, - тихо шептал он гладя меня по спине. - Красавица моя, родная моя.