Тень и Свет.

Эвелина Светлова никогда не чувствовала себя такой обнаженной и неуместной.

Приглашение в "Тень" было чистой воды провокацией, устроенной её лучшей подругой. Лина, с её яркими, словно неоновыми волосами, кольцами в ушах и смелостью, которой Эве всегда недоставало, стояла рядом, сияя, как хозяйка жизни. Эва же была в простом, но дорогом черном платье, сшитом на заказ, которое, как она с горечью осознала, совершенно не вязалось с атмосферой.

Клуб был воплощением изысканной, опасной роскоши. Здесь не было ярких мигающих огней, как в студенческих дискотеках. Только приглушенный красный и золотой свет, тяжелый бархат, запах дорогого виски, тонкого кубинского табака и чего-то еще — риска и денег, добытых нечестным путем. И лица. Лица здесь были не из глянцевых журналов – они были слишком резкими, слишком циничными, слишком, на первый взгляд, богатыми и опасными.

— Расслабься, Эва! Ты выглядишь так, будто готовишься к защите диссертации, а не к ночи бунта! — прокричала Лина сквозь гул музыки, потянув подругу к бару.

Эва сделала глоток вина, которое казалось ей слишком терпким, и попыталась выглядеть непринужденно. Она была здесь по двум причинам: сбежать от удушающей правильности дома и увидеть, наконец, место, которое стало негласным полем битвы между её отцом, Виктором Светловым, и его владельцем — Дамианом Вэйсом.

— Ты даже не представляешь, кто это, — шептала Лина, оглядывая толпу с восхищением. — Он — легенда.

Хозяин этого города в ночное время.
«Владелец нелегальных клубов и недвижимости, — поправила бы Эва в уме. — Угроза для инвестиционного портфеля отца. А значит, угроза для нашей репутации».

Она оставила Лину, чтобы найти туалетную комнату. Когда она возвращалась, в коридоре, где царил полумрак, к ней подошел мужчина. Крупный, с сальными глазами и слишком фамильярной улыбкой, от которого пахло дешевым алкоголем и самодовольством.

— Эй, красавица. Я тебя раньше здесь не видел. Позволишь купить тебе что-нибудь покрепче? — Он был пьян и нагл.

— Спасибо, я с подругой, — Эва попыталась пройти мимо, но он перегородил ей дорогу, и её страх начал расти.

— Не торопись. Мы можем повеселиться вдвоем. — Он попытался схватить её за руку, но его пальцы замерли в дюйме от её кожи, словно наткнулись на невидимую стену.

Атмосфера, и без того густая, сгустилась до невозможного. Звуки клуба, казалось, приглушились. Мужчина, минуту назад самодовольный, вдруг побледнел, как простыня, его улыбка сползла с лица, обнажив чистый, животный страх.

Эва почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной ток. Она инстинктивно подняла голову, чтобы увидеть причину.

Дамиан Вэйс.

Он стоял на VIP-балконе, расположенном над их головами, как на троне. Свет едва касался его лица, оставляя его в тени, подчеркивая лишь острые линии скул. Руки скрещены на груди, бокал виски в правой. Ни крика. Ни движения. Только один, ледяной, тяжелый, как свинец, взгляд.
Мужчина внизу сжался. Он не смотрел на Дамиана, он чувствовал его.

Дамиан сделал еле заметный, почти незаметный кивок головой в сторону выхода.

Инцидент был исчерпан. Обидчик, не проронив ни слова, бросился прочь, словно за ним гнался призрак, не смея даже посмотреть назад.

Эва осталась стоять одна, её сердце колотилось где-то в горле. Она подняла взгляд. Он смотрел на неё. В этот момент она увидела не просто владельца клуба, а Короля этой Тьмы, который управлял своим миром без слов.

К её удивлению, он начал спускаться. Медленно, властно, каждый шаг — заявление о его праве. Он был одет в идеально скроенный черный костюм, который делал его фигуру еще более внушительной. Ему было около тридцати, но его глаза, серые и острые, говорили о том, что он пережил несколько жизней.
Он остановился прямо перед ней, сократив дистанцию так, что Эва почувствовала его тепло и запах виски и дорогой кожи. Она сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить контроль.

— Ты выглядишь, как овца, попавшая в волчью стаю, Светлова, — его голос был низким, с глубокой хрипотцой, которая, казалось, вибрировала в полу. — В следующий раз, когда решишь посетить чужой мир, возьми путеводитель. Или охрану.

— Спасибо, — её голос прозвучал удивительно ровно, — я справлюсь сама. Как и всегда.

Уголок его губ дрогнул в легкой, циничной усмешке.

— Я вижу. Но пока ты справлялась, тебе едва не испачкали платье.
Он повернулся к бармену, не сводя взгляда с Эвы.

— Бармен, налей даме "Тень Вэйса". На мой счет.

Эва не знала, что это за коктейль, но само название звучало, как его фирменная угроза. Он поставил перед ней бокал с янтарной, подозрительной жидкостью, а затем пригубил свой виски.

Их взгляды встретились. Это был не просто зрительный контакт, а столкновение двух миров. Эва увидела в нем что-то древнее, тяжелое, опасное, но совершенно настоящее. И впервые в жизни её идеальный, правильный, расписанный по минутам мир показался ей невыносимо серым и скучным.

Дамиан, в свою очередь, видел её. Невинность, чистоту, ту самую идеальную хрупкость, которая раздражала и притягивала его одновременно.

— Пей. И уходи, пока не поздно, — сказал он, его голос был уже не угрожающим, а предупреждающим.
Вопреки всем правилам, которым её учил отец, вопреки разуму, который кричал: «Беги!», Эва взяла бокал.
— Я не привыкла убегать, Мистер Вэйс, — произнесла она, делая первый, смелый глоток.
Коктейль обжег горло и мгновенно ударил в голову.

Дамиан медленно улыбнулся. Это была улыбка хищника, который получил первый, но очень интересный ответ.

— Посмотрим, Светлова. Посмотрим.
Он отошел, оставив её стоять одну с бокалом "Тени" в руках, осознавая, что только что перешла черту, отделяющую её жизнь от его.