два
В понедельник утром она получает кучу сообщений с пожеланиями удачи на экзамене. Это очень радует, но желание укусить Алю лишь усиливается. Она жутко нервничает, выпивает, Бог знает, сколько успокоительных и мятного чая, чтобы хоть немного расслабиться. Теребит в руках эти несчастные листы с билетами, читая вновь и вновь, пока расхаживает по коридору перед аудиторией. Вспоминает все студенческие фишки — засовывает монетку в кроссовок, спала с билетами под подушкой, к собственному смеху стояла ночью на балконе, размахивая зачетной книжкой со словами «халява приди!», долго выбирает билет...
И в итоге... Сдает на отлично.
Вылетает из университета, испытывая необычайное облегчение, широко улыбаясь и попутно отвечая всем на сообщения. Не успевает отправить подруге сообщение «сдала на отлично!», как от неё тут же поступает звонок по FaceTime.
— Карпик, приве-е-ет! — кричит Эмиль, возникая в кадре за спиной Али.
— Привет, — улыбается брюнетка. — Ещё раз так меня назовёшь — получишь по бошке...
Аля смеется, а Иманов лишь обиженно надувает губки. Алиса говорит это без злости, с лёгким недовольством, потому что это прозвище — хоть и звучит мило — не особо ей нравится. Но она прощает другу это.
— Поздравляю! Ты большая молодец! — широко улыбается подруга. — Мы обязательно должны это отметить!
— О, Божечки, вам лишь бы отметить, — смеется Карпова, запахивая на ходу джинсовую куртку.
— Так есть повод! — вновь возникает в кадре Эмиль. — Давай, приходи вечером. Или, мы можем собраться в студии с ребятами...
— Друг, мы конечно хорошо провели время в пятницу, но я не часть команды, чтобы маячить у ребят перед глазами или заваливаться к ним в студию, когда вздумается.
— Какая ты противная, а. Ребята только «за» будут, я уверен. — Алиса смотрит в камеру, недовольно прищурившись.
— Ладно, я зайду к вам вечером, — сдается брюнетка, шумно выдыхая. — Так или иначе, сейчас я забегу к папе, а потом завалюсь домой и просплю до самого вечера.
— Отличный план! Тогда, будем ждать тебя часиков в семь?
— Окей, если в шесть не буду на связи, разбудите звонком.
— Без проблем. До встречи, Карпик!
— Вот засранец, — усмехается девушка, убирая телефон в карман.
Вдыхает прохладный воздух полной грудью, осознавая, что теперь у нее будет возможность спать больше, чем четыре часа.
***
Карпова буквально влетает в здание отдела полиции, здороваясь со всеми, кто попадался ей на пути. Машет ручкой дежурному, легко проходит через турникет и спешит вверх по лестнице. Перепрыгивает последнюю ступеньку, тяжело дыша, и спокойно шагает по коридору к кабинету отца. Поворачивает за угол, тут же встречаясь глазами с двумя парнями в форме, что стоят в коридоре с кружками кофе и что-то обсуждают, улыбаясь.
— Привет, — Алиса улыбается, подходя к ним ближе. — Снова филоните?
Эти двое — Леша и Денис — её друзья. Алиса ещё подростком забегала к отцу в обед или после школы, и эти двое, тогда ещё имея более низкие звания, проявили к ней интерес. Часто сталкивались с ней в коридоре, сидели и разговаривали, если отец был занят. Ну, и притерлись, как-то. Карпова часто ездит с ними пострелять или поиграть в пейнтбол, а иногда и вовсе забегает к ним в кабинет, и они долго болтают за чаем, обсуждая интересные дела. Папа, конечно, рад, что дочка завела себе друзей у него в отделе, но ясно дал понять им, что излишнее внимание к Алисе ему совершенно не нравится. Все-таки, девочка еще совсем юна, и для него, как для отца, все еще остается маленькой, хрупкой и нуждающейся в защите... и не важно, что эта самая маленькая и хрупкая девочка без особого труда может сломать парню челюсть.
— У нас обед, имеем право, — поучительно отвечает Леша, обнимая ее одной рукой. — Как дела, студентка?
— Хорошо, сдала зачет сегодня.
— О-о, хвалю! — Денис улыбается.
— Папа занят?
— Вроде нет, был у себя в кабинете.
— Хорошо, я загляну к вам позже.
Она улыбается им и спешит дальше по коридору. Находит нужную дверь с табличкой «Карпов А.Н.», тихонько стучит и заглядывает внутрь.
— Товарищ полковник, можно?
— Проходи, Лисен, — отец улыбается, поднимаясь со стула.
«Лисена» — такая себе краткая форма от слова «лисенок» — именно та форма ее имени, которая очень нравится отцу. Мужчине около пятидесяти. Девушка больше похожа на папу, нежели на мать — такие же черные, как вороново крыло, волосы, зеленые глаза, острые черты лица. У нее так же возникают ямочки на щеках, стоит ей улыбнуться, и даже телосложение было «папино» — Алиса довольно худощава. А вот ростом явно пошла в маму — немногим больше средней отметки в сто шестьдесят.
— Как дела? — девушка прикрывает за собой дверь, кидает рюкзак на стул и крепко обнимает отца, прижимаясь к родной груди. Андрей Николаевич по привычке целует ее в макушку. — Ты таблетки пьёшь? Не забываешь?
— Брось, дочка, я здоров, как бык, — усмехается отец, двигаясь к столу. Но, завидев серьёзный взгляд дочери, становится серьёзным. — Пью, пью. Не волнуйся. Сердце работает, как мотор.
Карпова кивает. У её отца не так давно начались проблемы с сердцем, но это не мешает девушке переживать за него. Когда у папы случился первый сердечный приступ, Алиса и сама чуть не умерла от волнения за единственного близкого ей человека. Врач строго указал пить таблетки, меньше волноваться и соблюдать режим. У папы нервная работа, а любой стресс плохо влияет на организм.
— Как прошел зачет?
— Сдала!
— Я в тебе не сомневался, — мужчина улыбается. — Мы с Леной ждём тебя в гости в выходные, — отец садится в кресло, девушка присаживается на ближайший к нему стул. — Ты же придёшь? Она обещала испечь пирог с вишней — твой любимый.
Лена — вторая после матери жена отца. Они встретились примерно через год после развода ее родителей. Замечательная женщина, светловолосая, с невероятно теплой улыбкой и добрым сердцем. У нее, к сожалению, нет своих детей, и потому она принимает Алису как родную дочь. Они быстро нашли общий язык, и папа испытал огромное облегчение. Две любимые женщины в его жизни буквально стали подружками, и хотя они были близки, Алиса продолжала называть ее по имени — так было привычно и комфортно для всех.
И это было одной из причин ее неверия и недовольства темой родственных душ. Ее родителей свела судьба, и немного позже развела. Так что все эти сказки про верную и бесконечную любовь двух людей, сведенных самой судьбой, сказками для нее и оставались. Это был яркий пример, что судьба лоханулась, и неотъемлемый аргумент в спорах на эту тему.
— Ну, если пирог, то конечно, — смеется девушка.
— Чай будешь?
— Конечно, буду. А печенье есть?
— Овсяное, с шоколадом, — отец хитро улыбается, доставая пачку.
Они еще долго разговаривают, обсуждая планы на выходные. Алиса рассказывает о вечере пятницы, и Андрей Николаевич искренне радуется, что у дочери появились новые знакомые, и, конечно же, не упускает возможности узнать подробнее о мужской части компании — с Эмилем и Алей он знаком, друзья приезжали к ним на дачу летом, жарили мясо и купались в речке. Алиса вновь напоминает папе, что уже взрослая девочка — хотя внутри безмерно счастлива получать от родителя такую заботу и легкое беспокойство — и спешит перевести тему.
— Ладно, я пойду, тебе работать надо, — Карпова смотрит на часы.
— Да. Я рад, что ты зашла, — отец поднимается с кресла, чтобы проводить ее, а после подходит к своему пальто, что висит на крючке, достает из кармана бумажник и возвращается к дочери.
— Пап, у меня есть деньги.
— Так, бери и не выделывайся, — улыбается родитель. — Купишь себе книги.
— Их уже скоро ставить будет некуда, — смеется девушка.
— Ну, что ж поделать, купим второй стеллаж.
Алиса усмехается.
***
Никита сидит на диване с кружкой чая, листая что-то в телефоне. Дима разбирает свою сумку с аппаратурой и отчего-то хмурится, иногда прерываясь, чтобы ответить на сообщения Полины.
Мысли возвращаются к вечеру пятницы. Между ним и Алисой что-то произошло. Что-то непонятное, неизвестное, и не дающее покоя. Она тоже это заметила — Дима был уверен. Но вот понять, как она к этому отнеслась, не смог. Кажется, ее это не смутило, скорее, заставило задуматься и отчего-то посторониться.
Со стороны дивана доносятся звуки громкой рекламы, а следом возникает приятная мелодия на гитаре и женский голос, что кажется знакомым. Масленников хмурится и поворачивает голову к другу.
— Что ты смотришь?
— Ползал на канале Алисы, нашёл старые видео. Она каверы, оказывается, снимала, — Сударь улыбается. Делает громче, поднимая телефон, чтобы друг мог услышать. Кажется, это песня Земфиры «Бесконечность», и в исполнении Алисы это звучит очень нежно. Голос мягкий, ласковый. Блогер зависает на некоторое время, вслушиваясь в пение брюнетки. Что-то зашевелилось в солнечном сплетении. — У неё тогда были фиолетовые волосы... — Сударь склоняет голову, словно старается рассмотреть её под другим углом, а после поднимает глаза на друга. — Красиво поет, правда?
— Да, — Масленников моргает, возвращаясь обратно в реальность, дёргает уголком губ и добавляет тише: — очень. — Продолжает громче: — У нее в тик-токе тоже много каверов.
— Позвать её на стрим что ли? Споём вместе...
— Позови, — брюнет пожимает плечами. — Я отъеду ненадолго.
— Ага, — бросает друг, слишком увлеченный роликом.
***
Алиса не была бы сама собой, если бы пропустила распродажу в книжном магазине. Девушка долго блуждает между полок с фэнтези, классикой и новинками, прикидывая, что можно взять на предстоящий обзор, а что купить для души, так сказать. Она прижимает к груди уже две книги, когда набредает на стеллаж со Стивеном Кингом. Некоторое время рассматривает обложки и названия, а после тянется на верхнюю полку. Маленький рост, конечно же, становится проблемой. Брюнетка привстает на носочки, но и это не помогает.
Вдруг, вслед за ней тянется мужская рука, снимает нужную книгу с полки и отдает девушке.
— Спасибо, — она прижимает книгу к груди и только потом поднимает глаза.
И грудную клетку снова опоясывает теплом, словно оборачивают теплым пледом. Брюнетка напрягается, выдыхает и, наконец, приветствует его:
— Привет.
— Привет, Алиса, — Дима улыбается, вновь чувствуя тепло в груди, и замечая, как бегло она его осматривает, стараясь не задерживать взгляд в одной точке.
В чёрной одежде, пальто и с цепочкой на шее мужчина смотрится просто прекрасно. «Даже сексуально», — шепчет подсознание, и ей вдруг становится стыдно от этой мысли. Стоя рядом с ней, он еще раз про себя отмечает, какая она маленькая — девушка достает макушкой до его плеча, примерно. И не может не обратить внимания на щекотливость в грудной клетке. Это уже начинает беспокоить. Ощущения странные, доселе незнакомые. И не объяснимые.
— Выбираешь книгу на обзор?
— И не только, — Алиса пожимает плечами. — А тебя каким ветром в книжный занесло?
Масленников тупит несколько секунд, пытаясь придумать, что сказать. Если он скажет, что проходил мимо, но странное нарастающее тепло в груди заставило остановиться, а после он зацепился взглядом за нее, скользящую меж стеллажей, и не смог противиться желанию увидеться? Если он добавит, что желание увидеться — это странный магнетизм, Карпова хорошенько влепит ему книгой. Она не смахивает на ту, кто упивается и безоговорочно верит романтическим сказкам.
— Да так, посмотреть.
— Выбрал что-нибудь? — Алиса склоняет голову, и улыбка её становится какой-то хитрой.
— Нет.
Карпова ничего не отвечает, только хмыкает, и направляется в сторону кассы. Забирает пакет с книгами и может смело назвать себя самым довольным человеком на этой планете.
— Ты ещё куда-нибудь пойдёшь?
— Хочешь составить компанию? — брюнетка усмехается, но без злобы, поднимая на него глаза. — Нет, миссия выполнена, — она хлопает по пакету, — так что я домой. Дима улыбается. Его забавляет то, как она держит книги — прижимает к груди, как что-то очень ценное, фактически обнимает. Выглядит такой спокойной, расслабленной. Но ощущение, что она держит между ними дистанцию, никуда не исчезает.
— Не хочешь кофе выпить? — Дима поворачивается к ней, замечая, как взметнулись вверх её брови.
— Не боишься, что если нас кто-то заметит, то это потом разлетится по всему тик-току и пабликам во вконтакте? — девушка откашливается.
На самом же деле, ей очень хочется распрощаться и разойтись в разные стороны. Не нравится ей это. Тепло в грудной клетке, возникающее, зараза, в момент, когда он оказывается рядом, это необъяснимое желание остаться на подольше и поговорить — ничего из этого ей не нравится.
— Не боюсь, — резко отвечает парень.
— Ладно, — Карпова пожимает плечами. Мать твою, и что ты делаешь? Тебе это не нравится, но ты тут же соглашаешься. Ты, Алиса, — идиотка! — Пойдем.
***
В маленькой кофейне в торговом центре не так шумно. Приятная мелодия скрывает суету и беготню за стеклами. Девушка неспешно кружит ложкой в чашке латте с лавандой, с внутренней усмешкой и сочувствием наблюдая, как канул в небытие рисунок на пенке. Неловкость от молчания ощутима, но Алиса принимает позицию ожидания. В конце концов, ей осточертело постоянно искать, за какую бы ниточку дернуть, чтобы завести разговор.
Дима отрывает взгляд от своей кружки и внимательно смотрит на нее. Так странно. Они видятся, по сути-то, второй раз, но почему-то сейчас, сидя напротив, ему кажется, что так правильно. Что вот так и должно быть. И от этого «казалось» внутри все приятно обволакивает теплом. Мужчина опускает глаза на собственные руки, держащие кружку, и хмыкает. .
Сквозь аромат кофе едва ли проклевывается аромат спелой сладкой вишни, тянущий за собой шлейф табака с горьковатым запахом то ли кофе, то ли горького шоколада.
— Хотел спросить, — заговаривает он, заставляя ее поднять на себя взгляд. — Ты много читаешь... У тебя есть любимая книга? Или автор?
— М-м, книга... — Карпова отводит взгляд, прикусывая нижнюю губу. Он представляет, что она, должно быть, вспоминает свои книжные полки, и сейчас по памяти пытается понять, в какой из них было больше пометок, стикеров или закладок на интересных местах. — «Мастер и Маргарита».
— Интересно, — улыбается Дима.
— Единственное произведение, которое я могу перечитывать вновь и вновь, и каждый раз находить для себя новый смысл. — Она выдыхает и откидывается на спинку мягкого кресла. — А вот автор... Наверное, нет. Из всех произведений Булгакова я читала еще «Собачье сердце», поэтому, не могу назвать его любимым, судя по двум произведениям. — Алиса пожимает плечами, тянется к кружке и делает глоток, быстро слизнув пенку с верхней губы.
— И какой же из всех «смыслов» этого произведения понравился тебе больше? — Масленников наблюдает, как она возвращает кружку на место и вновь принимает расслабленную позу.
— Наверное, то, как Булгаков изобразил силу любви женщины к мужчине в этом романе. — Она смотрит на него. И зеленые глаза блестят как-то странно, то ли с вызовом, то ли с полной готовностью вступить в полемику. — Маргарита так сильно любила Мастера, что готова была ради него на все. Она буквально стала ведьмой, снизошла до ада ради любимого. Мне, в принципе, очень понравилось то, как автор ее представил — сильная, решительная...
— А Мастер? — брюнетка щурится. — Разве он не любил Маргариту так же сильно?
Алиса хмыкает, и губы ее растягиваются в странной предвкушающей улыбке. Девушка подается вперед, отодвигает блюдце с чашкой и складывает локти на столе в полной боевой готовности.
— Мастер — эгоист. — Дима вскидывает брови в ответ. — Он любил вовсе не Маргариту, а ее любовь к нему. Он купался в ее обожании. Ему нравилось ее восхищение романом о Понтии Пилате, им, как Мастером, коим она его и назвала. Маргарита утонула в нем, превознесла для себя до небес. — Она говорит строго, поучительно, словно бы объясняет несмышленому ребенку самые банальные вещи. — Так что, все, кто громогласно сравнивают свои пары с героями этого романа — идиоты. — Ее усмешка едкая. — Если я назову тебя своим Мастером, это будет романтично и приятно, зная роман, а если ты назовешь меня своей Маргаритой, то получишь в глаз.
Масленников искренне смеется. Не удержался. Сейчас Алиса совершенно иная. Ни капли смущения или стеснения. Полная раскрепощенность. Очевидно, там, где обсуждаются книги, она чувствует себя, как рыба в воде.
И черт его подери, ему до зуда в солнечном сплетении нравится этот спор.
— Ладно, я сдаюсь, — он вскидывает ладони. Алиса самодовольно улыбается. — Какое еще произведение тебе понравилось?
— М-м, — и снова это задумчивое выражение лица с некой хитрецой, — «Маленький принц» Экзюпери.
— Это же детская книжка.
Карпова замирает. Смеряет его таким взглядом, словно он действительно глупый подросток. Вскидывает бровь:
— А ты читал?
— Да, но мало что понял. Хотя часть про розу и лисенка очень трогательная.
— Мне жаль твоего внутреннего ребенка, — качает головой и возвращает свое внимание кофе.
Забавно, но даже сейчас, когда она выставляет его фактически дураком, это не обижает. Нисколечко.
Масленников продолжает смотреть на нее, позабыв про свой кофе, который уже начинает остывать в чашке. Телефон девушки издает пронзительный звук. Алиса спешно поворачивает его экраном вверх и принимает звонок.
— Да, Эмиль? — улыбается брюнетка.
— А ты че уже спишь? Или ты ещё у папы?
— Я штурмовала книжный, — усмехается Карпова. — У папы уже была. Ты по делу или просто так звонишь?
Телефон Масленникова тоже напоминает о себе. Точнее, Полина. Он берет его в руки, печатая ответное сообщение.
— С тебя вино, — ухмыляется брюнетка, и Дима поднимает взгляд от экрана. — Вы сами предложили отметить мой отличный зачет, тебя за язык никто не тянул.
— Так, значит, сдала? — брюнет склоняет голову, глядя на нее, когда она завершает звонок.
— Да, — довольно протягивает Алиса.
— Умничка, — тепло улыбается парень. Она в ответ только хмыкает.
— Спасибо за кофе, — Карпова останавливается, перекладывая пакет из одной руки в другую.
— Я отвезу тебя, — это не смахивает на предложение от слова совсем, скорее на констатацию факта.
— Не стоит, я вызову такси, — отмахивается, поправляя джинсовку. — Тогда до встречи.
— До встречи, — Дима улыбается в ответ на хитрое сверкание глазами и наблюдает, как она отдаляется.
— И перечитай все же «Маленького Принца»!
Она оборачивается, чтобы крикнуть это в ответ с такой хитрющей улыбкой, что позавидовала бы каждая лиса планеты. Масленников смеется, ничего не отвечая, а брюнетка уже теряется среди толпы.