восемь
Алиса открывает глаза, морщась от неприятного звука телефонного звонка. В понедельник — вчера — они с Алей и Эмилем засиделись, домой она вернулась поздно.
Карпова отвечает на звонок, падая обратно на подушки.
— Слушаю.
— Алис, привет! — раздается знакомый женский голос. — Умоляю, выручай!
— Привет, Лер. Что случилось?
Лера — одна из барист, работающих в кофейне у Лены. Приятная молодая девушка, на год младше самой Карповой. Когда Алиса подрабатывала там, помогая, они неплохо сдружились. Насколько брюнетка была осведомлена, Валерия все еще работает в кофейне.
— Мне очень надо отлучиться на пару часов. Можешь подменить меня, пожалуйста? В долгу не останусь.
— Боже, Валерчик, — усмехается Алиса, — прекрати. Могу. Когда тебе надо уйти?
— Через пару часов. Я к пяти уже вернусь, обещаю!
— Да, у меня встреча в семь, поэтому...
— В пять я вернусь! — твердо отвечает девушка.
— Хорошо, скоро буду.
Карпова отключается, тяжело вздыхает, понимая, что ее план пролежать в постели до самого вечера провалился.
***
Алиса не успевает войти внутрь, заставив колокольчик над дверью оповестить Леру о приходе, как светловолосая тут же выскакивает ей на встречу, заключая в крепкие объятия. Карпова замирает, а после неловко похлопывает девушку по спине.
— Огромное спасибо! — Лера смотрит на нее с такой благодарностью, словно Алиса только что спасла ей жизнь.
— Брось, мне не сложно. Надеюсь, все в порядке?
— Да, у меня бабушку выписывают, нужно помочь немного.
— О, конечно. — Алиса снимает с себя пальто и проходит за стойку.
— В пять буду тут, как штык!
— Беги, давай.
Валерия спешно хватается свое пальто и выбегает прочь из кофейни. Алиса оглядывается. Кажется, Лена купила новые красочные картонные стаканчики и прочие мелочи для интерьера. Это заставляет улыбнуться. Работать здесь ей нравилось, это не сложно, ты смело можешь учиться и заниматься своими делами, когда посетителей нет. А еще ей позволено съесть все овсяное печенье, и ничего ей за это не будет.
За прошедшие два часа заходило лишь несколько человек. Карпова читает книгу, когда телефон начинает разрываться от звонка. Она тяжело вздыхает, вкладывает закладку и поднимает трубку, поставив телефон на стол так, чтобы он не падал.
— Привет, — Алиса делает глоток чая, глядя в экран.
— Привет! — Аля сияет улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?
— Порядок. Лера попросила подменить ее в кофейне на пару часов. Вот, сижу.
— Какие планы на вечер? Не хочешь встретиться?
— Прости, сегодня не получится, — она поджимает губы, качая головой. — Я с Димой в театр иду вечером.
— В те... Что?! — Еникеева едва ли не подпрыгивает с телефоном в руках.
— Что? — вскидывает бровь в ответ Алиса, не понимая ее реакции.
— Ты идешь в театр с Масленниковым?! — тут же возникает и Эмиль.
— Да. У вас что, проблемы со слухом?
— И что же за спектакль?
— Мастер и Маргарита.
— Твой любимый роман, — констатирует факт Аля, — довольно странно, не находишь?
— Прекрати искать во всем подтекст, — закатывает глаза Алиса, делая еще глоток чая. — Да и к тому же билеты ему кто-то отдал, видимо, сходить не получилось, а если билеты пропадут — жалко.
— Ладно, — как-то быстро сдается Еникеева, сомнительно глянув на Эмиля.
Разговор продолжается, но недолго. Карпова вскоре отключается, дабы обслужить посетителя.
***
Алиса последний раз оглядывает себя в зеркале. Хочется придраться к каждому несчастному сантиметру своего тела в этом платье — чёрное, с россыпью маленьких бежевых цветочков, с длинным рукавом, резиночкой на талии и юбкой немного ниже середины бедра... Оно ей чуточку велико.
Выглядит она в этом платье прекрасно, такая миниатюрная, худенькая... Но травмированная самооценка думает совершенно иначе. Она выдыхает, отворачиваясь, иначе, ещё пару мгновений, и платье сменится на эти джинсы и толстовку, что хорошо скрывает тело, но совершено не подходит для похода в театр.
Надевает пальто, накидывает на шею шарф, хватает сумочку, в которую закидывает телефон и все необходимое, и выходит из квартиры.
Улица встречает холодным порывом ветра. Карпова утыкается носом в шарф, спускаясь по ступенькам, и тут же замечает стоящий на парковке гелентваген и самого блогера и спешно шагает к машине, стараясь обходить лужи.
— Привет, — Дима улыбается, раскрыв руки, и приятно удивляется, когда она отвечает на эти объятия.
— Привет, — Алиса отстраняется и спешит забраться в тёплую машину.
— Как твое самочувствие?
— Порядок, жива, как видишь.
Дима усмехается. Автомобиль трогается с места. Девушка устремляет взгляд в окно. Наблюдает за проплывающими мимо фонарями и зданиями. Мужчина не может ничего с собой сделать, то и дело отрывая взгляд от дороги и посматривая на неё. Её лицо освещается жёлтым светом проплывающих фонарей, выделяя черты лица. Красивая.
В какой-то момент по радио играет новая песня исполнителя Escape. Алиса поворачивает голову, бросает на него хитрый взгляд зелёных глаз и делает немного громче. Брюнет только улыбается, а после делает ещё чуточку громче. Карпова заправляет прядь волос за ухо, улыбается и начинает подпевать.
Всю дорогу они смеются, подпевают песням на радио и обсуждают музыкальных исполнителей.
Алиса выходит из машины, утыкаясь носом в шарф, и тут же оступается, едва ли не клюнув носом мокрый асфальт. Масленников обхватывает её руками, возвращая на ноги. Берет её за руку, как маленькую девочку, и оба направляются в здание театра.
Дима отдает её пальто вместе со своим в гардероб. Оборачивается, замечая, что девушка нервно поправляет рукава и разглаживает несуществующие складки на юбке. Нервничает в такой одежде, это видно. А зная её печальную историю, ему даже становится жаль её. Алиса ведь даже не понимает, что выглядит прекрасно.
Масленников делает шаг к ней, мягко беря за руку и останавливая эти суетливые действия, и наклоняется, прошептав на ухо:
— Ты очень красивая.
Карпова смущенно улыбается и отводит взгляд.
Сказать, что он сильно увлечён спектаклем... Ну — честно? — нет. Масленников украдкой наблюдает за ней — как она улыбается, или тихонечко цитирует себе под нос какие-то строчки произведения, завороженно глядя на актёров на сцене. Конечно, прочитав произведение один раз, он многое позабыл, а потому ему приходилось задавать ей вопросы касательно персонажей и переплетения сюжетных линий. Но в какой-то момент он понимает, что спрашивает у неё всякие глупости, иногда и вовсе одно и то же. Просто когда она наклоняется к нему, шёпотом объясняет что-то на ухо, по коже невольно бегут мурашки, а в солнечном сплетении трепещет так, словно в маленькую банку поместили кучу бабочек. Когда шлейф вишнёвого аромата вновь проникает в лёгкие с каждым вздохом, внутри все согревается.
Спектакль прекрасен.
— Тебе понравилось? — спрашивает, уже возвращаясь к машине, хотя прекрасно знает ответ.
— Безумно! — Алиса едва ли не подпрыгивает от восторга. — Актёр, который сыграл Воланда — офигенный! Очень харизматичный мужчина! — Карпова поворачивается к нему, широко улыбаясь. — А вот актриса, играющая Маргариту, показалась мне слишком экспрессивной. — Брюнетка забавно хмурит брови. — Но вот кота Бегемота сыграли просто прекрасно! Он вышел даже комичнее, чем в книге.
Он смотрит на неё с теплой улыбкой, видя этот детский восторг.
— Я очень рад.
— А как тебе? — она поднимает на него глаза. — А то складывается впечатление, что удовольствие получила одна я, — Алиса неловко улыбается.
— Мне понравилось.
Дима улыбается в ответ. Ему действительно понравилось, и неважно, что весь спектакль он смотрел на неё...
— Не хочешь прогуляться?
Его вопрос заставляет ее резко обернуться, позабыв про ремень безопасности. Алиса смотрит на него несколько секунд с хитрым прищуром.
— М-м... Можно, — старается улыбнуться, но выходит как-то неловко. — Только недолго, иначе я просплю завтрашний стрим с Сударем, — усмехается. Дима заводит машину.
— Ты завтра на стрим к Сударю? — он вскидывает брови, сам не понимая, почему это становится такой новостью для него.
— Да, он пригласил.
Никита написал ей несколько дней назад, спросив, не хочет ли она спеть с ним что-нибудь на стриме. Причин отказываться у Алисы не было.
— Надеюсь, ты споешь Земфиру, — Масленников загадочно улыбается, устремляя взгляд на дорогу.
— У тебя какая-то сильная любовь к её песням? — Карпова смотрит на него, прищурившись.
— У меня сильная любовь к её песням в твоём исполнении, — он отвечает ей хитрой улыбкой. Девушка продолжает смотреть на него лисьим взглядом.
***
Стакан кофе согревает руки. Они не спеша идут по Пушкинской набережной. Девушка рассматривает водную гладь Москвы реки, ставшую золотой из-за отблеска фонарей. Протягивает свой стакан Диме, попросив подержать, и тянется за пачкой сигарет.
— У тебя на лбу написано, что ты хочешь что-то спросить, но не решаешься, — хитро сверкнула глазками брюнетка, зажимая сигарету губами.
— Какая ты проницательная, — улыбается Дима. Молчит несколько секунд, а после вновь поднимает на неё глаза. — Мы с Сударем смотрели твоё интервью у Полины...
— О, ясно, — как то печально усмехается девушка, протягивая ему пачку, но мужчина отрицательно качает головой.
— То, что ты рассказывала про свои прошлые отношения...
— Чистая правда.
Улыбка сползает с её лица, и он испытывает желание залепить себе подзатыльник. Лицо Карповой принимает бесстрастное выражение. Тонкие пальцы обхватывают стакан кофе и забирают из его рук.
— Я больше года была в отношениях с абъюзером. Опомнилась, когда мне снесли челюсть, — Алиса хмыкает, выдыхая дым. Они вновь шагают по набережной.
— Почему... Почему ты не ушла раньше?
— Потому что любила.
Она поднимает на него глаза, в которых невозможно прочитать одну определённую эмоцию — их слишком много. Дима же в ответ смотрит на неё как будто бы с пониманием этих чувств, этой невозможности уйти, с пониманием, как сильно эта девочка может любить и привязываться.
— Я была подростком, вообще мало что в этом смыслила. Первый раз влюбилась. Первый раз взаимно. Ну, и... утонула в этом всём.
Она вновь усмехается, поднося сигарету к губам.
— Но... Ведь из-за него у тебя началась анорексия.
— Ну и... Блядь, — Алиса шумно выдыхает, словно не знает, как правильно сформулировать. — Представь себе ситуацию: у тебя есть девушка. Любимая девушка. Вот настолько, что башню сносит, в огонь и воду за ней...
Ему не надо было представлять. У него есть Полина. Вот только башню ему не сносит, будучи с ней, да и в огонь и воду прыгать желания нет. Это вызывает внутреннее противоречие и сомнения.
— И она тебе говорит, например, что тебе стоит подкачаться, потому что какой-нибудь Вася выглядит лучше тебя, что у тебя живот, вместо пресса, щеки, а ей нравятся скулы. Не знаю... Член, блин, маленький! — она всплескивает рукой, держащей сигарету. Последняя реплика вызывает смех. — Хотя, это уже от тебя не зависит, это природа. Забыли, — Алиса машет рукой, словно развеивает сигаретным дымом сказанную ею фразу, и затягивается. — Хорош ржать, Масленников, у нас тут серьёзная тема! — девушка пихает его в плечо.
— Прости, прости, — брюнет старается успокоиться, видя её серьёзный взгляд.
— Ну, вот как ты будешь реагировать на такие фразы от любимого человека?
— Ну...
— Тебе ведь захочется измениться для неё. Стать лучше. — Карпова говорит это так печально, что весь смех мигом испаряется. — Даже если это неправильно... Ну, я и попыталась. А остановиться вовремя не смогла. Оказалось же, что дело было не в моём теле. Меня просто не любили. Ни худой, ни толстой... А я этого не понимала, будучи в розовых очках.
Алиса замолкает. Затягивается в последний раз, выкидывает сигарету на асфальт и притаптывает подошвой ботинка, выдыхая дым. Делает глоток кофе, что начинает остывать. Он испытывает дикое желание обнять её. Прижать к себе и постоять так минутку, дать ей это чувство безопасности. Сейчас, кажется, с нее слетают все маски. Нет это напускной «силы», «независимости», «самостоятельности». Есть маленькая девочка, способная любить сильно и преданно. Ребенок, который устал отдавать любовь и так желает ее получить.
Он не сдерживается. Делает к ней шаг, скользнув рукой под пальто к талии, и прижимает к себе. Первые секунды Карпова стоит истуканом, а после обнимает свободной рукой в ответ, прижавшись щекой к его груди.
— Помимо... Вашей последней встречи. Он поднимал на тебя руку? — Дима говорит тихо, практически шёпотом.
— Да. — Карпова отстраняется. Они продолжают путь. — Толкал, за руки хватал. Один раз залепил пощёчину... Я ещё недели две потом синяк от папы замазывала.
— Я не верю, что можно так слепо любить такого мудака.
— А я любила.
На секунду ему кажется, что последнее его высказывание её оскорбило.
— Только жалеть меня не надо, — Алиса кривится. — Это был мой выбор, впоследствии мой опыт.
Вновь повисает молчание. Карпова смотрит под ноги, то ли мысленно возвращаясь в то время, то ли что-то обдумывая. Дима же чувствует странное напряжение, но, очевидно, остановить свое любопытство уже не в силах.
— У тебя были отношения после него?
— Нет.
— Ты боишься, — Дима смотрит в зелёные глаза напротив, что поблескивают в клине уличных фонарей. Фраза звучит скорее утверждением, нежели вопросом.
— Не то, чтобы боюсь, — произносит медленно, задумчиво. — Повторения истории, конечно, не хотелось бы. Психотерапия удовольствие не дешевое, знаешь ли.
Она невротически усмехается. Масленников не сдерживается от еще одного вопроса.
— Он был твоей родственной душой?
— Нет, — просто отвечает, нисколько не смутившись. — Нет... С ним было холодно.— Она вновь о чем-то задумывается, а после поворачивается с легкой улыбкой. — Человек, в которого мы влюбляемся, не обязательно предназначен нам судьбой.
Последняя ее фраза откликается для него сильнее остальных. Дима задумывается.
Тишину нарушает Алиса.
— Расскажи и ты что-нибудь, — она легко улыбается.
— Что тебе интересно?
— М-м, какая музыка тебе нравится?
— Разная... Скриптонита слушаю.
— У него хорошие треки.
— А тебе?
— Ох, а можно вопрос проще? — Алиса усмехается. — Я слушаю все подряд. Если песня зацепила — добавляю в плейлист. Из постоянных исполнителей могу выделить pyrokinesis'а и Басту. Короля и Шута периодически слушаю.
— Король и Шут? — Дима заметно оживился.
— Да.
— Ох, чувствую, это будет весёлый стрим.
Алиса смеется.
Они ещё долго разговаривают на разные темы: музыка, кино, ютуб, даже умудряются обсудить новый альбом Оксимирона. Время летит незаметно. Кофе давно закончился, стаканчики покоятся в мусорках. Алиса сильнее запахивает пальто и зарывается носом в шарф. Время подкрадывается к одиннадцати.
— Спасибо за вечер, — улыбается Карпова, когда машина останавливается возле ее дома.
— Тебе спасибо.
Брюнетка ничего на это не отвечает, только хитро щурится, а спустя пару минут уже скрывается за тяжелыми дверьми подъезда.