часть 3, Утро пахнущее тобой
Свет мягко пробивался сквозь полупрозрачные шторы, окрашивая комнату в золотисто-медовые тона. Ты проснулась не от звука, а от ощущения — горячего дыхания на своей шее и тяжёлой руки, обвившей твою талию. Он всё ещё спал, прижавшись всем телом, как будто даже во сне боялся потерять контакт.
Ты лежала тихо, позволяя себе несколько минут наблюдать за ним. Его ресницы отбрасывали лёгкую тень на щёку, губы были чуть приоткрыты, волосы растрёпаны. Такой спокойный, уязвимый, настоящий.
Ты аккуратно провела пальцем по его плечу, и он зашевелился, медленно открывая глаза. Они были сонные, тёплые — тот взгляд, которым он смотрел только на тебя.
— Уже утро? — хрипло спросил он, голос ещё тёплый от сна.
— Уже, — ты улыбнулась. — Но можно притвориться, что нет.
Он подтянул тебя ближе, прижимая губы к твоей шее, медленно, лениво.
— Тогда я точно не собираюсь вставать.
Ты тихо засмеялась, и он поднял голову, чтобы посмотреть на тебя. В его взгляде была смесь желания и чего-то более глубокого — привязанности, будто каждое утро он хотел бы начинать вот так: с тобой, под этим одеялом, в этой тишине.
— Я был нежен? — вдруг серьёзно спросил он.
Ты кивнула. — Был. Но... и диким тоже. В самом лучшем смысле.
Он усмехнулся и, не теряя ни секунды, перевернул тебя на спину, нависая сверху. Простыня соскользнула вниз, и холодный воздух обнял разгорячённую кожу. Его взгляд скользнул по твоему телу — восхищённый, как будто он видел тебя впервые.
— Знаешь, — прошептал он, опускаясь, чтобы поцеловать тебя в грудь, — я ещё не закончил восхищаться тобой.
Ты почувствовала, как сердце снова ускоряется, как внутри разгорается новое пламя. Утро не обещало быть ленивым.
Он скользнул вниз по твоему телу, оставляя за собой влажную дорожку поцелуев, а ты закинула голову назад, сжимая в руках простыню. Чонгук знал, как касаться, как дразнить, как доводить до предела. И делал это с такой любовью, будто каждое твое удовольствие — его личная награда.
Ты не успела понять, как снова оказалась на грани, и срывающийся стон был единственным, что вырвалось наружу.
После — снова тишина. И в этой тишине было всё: дыхание, любовь, покой. Он лежал рядом, положив голову на твой живот, чертя пальцем круги по коже.
— Мы могли бы всегда так… — пробормотал он. — Утро. Я. Ты. Без лишнего.
— Мы и так уже "всегда", — ответила ты, и в этом была правда.