пролог
Райан сидел в кабинете своего отца, в привычной, почти задушливой тишине. Тяжелые шторы пропускали лишь узкие полосы света, падавшие на полированное дерево стола. Воздух здесь всегда был густой, пропитанный сигарами, виски и властью. Отец говорил размеренно, как человек, привыкший к тому, что каждое его слово закон.
Он предоставлял сыну новую информацию о девушке, которую предстояло забрать. Бумаги лежали перед Райаном, аккуратно сложенные, с отметками и фотографиями. Но он слушал вполуха. Глаза скользили по лицу отца, по его строгим чертам, по морщинам, в которых будто застряла жестокость. Райан слушал, но не запоминал. Он знал, что все это не имеет значения.
— Вот адрес. – говорил отец. – Она связана с теми, кто нам мешает. Разберись. Чисто, без следов.
Райан не ответил. Только сжал пальцы на подлокотниках кресла.
— Ты слышишь меня? – голос мужчины стал тверже.
— Слышу. – коротко бросил он.
Но внутри уже все кипело. Слова отца били, как стеклянные осколки, больно и холодно. В нем давно зрело то, что он не решался сказать. И вдруг прорвалось.
— Мне надоело. – тихо выдохнул парень, потирая лицо.
— Что? – прищурился отец, словно не расслышал. Но он прекрасно все услышал.
— Мне надоела эта жизнь. Всё это, грязь, кровь, ложь. Ты сделал из меня подстилку, которой вытираешь руки, когда все идет не так!
Воздух в комнате будто взорвался. Отец медленно встал, его взгляд стал стальным, мертвым.
— Повтори.
— Ты слышал. – сказал Райан. – Я устал быть твоей тенью. Я не хочу больше жить так, как ты велишь.
Отец резко ударил кулаком по столу. Глухой звук разнесся по комнате, будто выстрел.
— Ты не понимаешь, с кем говоришь! – рявкнул он, приближаясь к сыну. – Ты живешь только потому, что я позволил! Без меня ты никто, слышишь? Никто!
Он подошел вплотную. Горячее дыхание ударило Райану в лицо. Слюна от слов отца падала на его щеку, но он не отступил.
— Ты мой сын. – продолжал тот, гневно, почти срывая и так охрипший голос. – Ты будешь делать все то, что я скажу. Иначе сотрет тебя из этого мира та же система, что кормит нас!
Райан смотрел прямо в его глаза, но молчал. А потом, с ледяным спокойствием, тихо произнес.
— Нет, отец. Ты больше не вправе управлять мной.
Мир вокруг будто рухнул. Отец стоял неподвижно, глаза его налились кровью.
— Убирайся. – выдавил он. – Исчезни, пока я не надумал снести тебе бошку так же, как ты сносил тем беззаботным девушкам.
Райан не шелохнулся. Его глаза, янтарные и холодные, впились в отца, словно проверяли, действительно ли тот способен на то, что говорит. Молчание затянулось, густое, как дым от сигареты, застывшей в пепельнице на краю стола.
— Я давно исчез. – произнес парень тихо, почти беззвучно, словно говорил это самому себе. – Просто ты не заметил.
Он отвернулся и направился к двери. Тяжелые шаги отдавались по паркету, будто отсчитывали конец их кровной связи. Нолан стоял, сжав кулаки до белизны костяшек, но не произнес ни слова. Он смотрел на спину сына и ощущал, как впервые за много лет теряет контроль. Не над человеком, а над тем, что считал собой.
Дверь захлопнулась и звук этот пронзил кабинет хуже выстрела.
Нолан подошел к окну, отдернул штору. На улице уже начинала сгущаться ночь, фары машин прорезали дождевую муть, но фигура Райана быстро исчезла в темноте. Отец долго стоял, не двигаясь. Потом резко повернулся, подошел к столу и сжав пальцами фотографию девушки, прошептал.
— Значит, сам разберусь.
На снимке была Рита – молодая блондинка с зелеными глазами. Наивный взгляд, легкая улыбка. Простой человек из другого, светлого мира. Но именно таких Нолан любил ломать. В них была своя музыка, чистая, звонкая, которую он умел превращать в тишину.
Он провел пальцем по фотографии, будто оценивая будущую жертву.
— Все равно ты сделаешь, как я скажу, сын. – сказал мужчина в пустоту. – Ты всегда возвращаешься.