Гомофобы не вымерли?
- Я поговорил с Марией. Можешь возвращаться домой.
Ян сел напротив меня и начал наблюдать за тем, как я пью кофе.
- Без секса выгнать не получалось?
- Ты о чём?
- У меня камеры по квартире расставлены, забыл?! – нервно сглотнул я, стараясь не подавать вида, что меня задела та запись.
- Чёрт! – он виновато поджал губы. – Прости, дружище.
- Всё в порядке. Я поеду.
- Когда мы сделаем это?
- Что?
- Секс между нами двумя?! Я хочу...
- Ты становишься одержим этой мыслью. Остановись.
- Ты слишком горяч, знаешь, Алекс?
- Знаю. Я пойду.
Выйдя на улицу, я перевёл дыхание. Прохладные порывы ветра взъерошили мои волосы, будто бы кто-то невидимый запустил в них свои цепкие пальцы. После вчерашней пьянки это было особенно приятно, но все же что-то не давало мне покоя. Как люди чувствуют себя, если друзья спят с их бывшими? Я должен злиться или нет?
Вибрация в кармане прервала мои рассуждения.
- Да?
- Привет, братец! – голос Анны звучал встревоженно, но я не дал ей продолжить.
- Мне нужен твой совет.
- Эй, это я тебе позвонила, чтобы сказать кое-что.
- Допусти такую ситуацию, ты рассталась с парнем, а твоя лучшая подруга тут же с ним переспала. Твоя реакция? – продолжил я, не обращая внимание на возмущенные реплики сестры.
- Брат.
- Что?
- Ты забыл?
- О чём?
- О том, что твоей сестре девушки нравятся?
- Точно. Ладно, перефразирую. Ты рассталась с девушкой, а твоя лучшая подруга с ней переспала. Твоя реакция?
- На самом деле, я не говорила тебе о своей ориентации. И хотела именно сейчас сообщить. Переживала. Всю ночь не спала и думала, как сказать. Ты вообще понял, что я только что сказала? – бессмысленный диалог у нас получается.
- Да, понял, конечно. Не дурак. Так что ты мне скажешь?
- Брат. Не понимаю… Тебе плевать?
- Зря я тебе позвонил! Вешаю трубку.
- Но это я тебе позвонила!
- Пока!
Мы живём в двадцать первом веке! Зачем она из этого такую проблему раздувает? Какое мне дело до того, мужские или женские трусы разбросаны по ее комнате?
Будильник прозвенел ровно в пять утра, вырывая меня из объятий крепкого сна. Примерно месяц я не ходил на пробежки. Пора снова начать.
Утренний город встретил меня прохладой, будто пытаясь взбодрить шелестом ветра и пением птиц, которые еще не успели заглушить звуки вечно спешащих куда-то машин, шум людей, музыка из ближайших торговых центров или радио. Только ради чувства свободы от всей этой окружающей меня толпы и постоянной возни, которую устраивают люди, стоит заводить свой будильник на пять утра.
Я отправился в ближайший парк. Как я и надеялся, он был почти пустым. За исключением нескольких человек, которые, как и я, вышли в такую рань, чтобы побегать и, может быть, тоже насладиться тишиной.
После пробежки, я вернулся домой и принял холодный душ. Кто-то позвонил в дверь. Накинув полотенце на бёдра, я впустил Анну.
- Что ты здесь делаешь?
- Я не одна.
- Чего?
Следом за ней в квартиру вошёл высокий парень, руки которого были в различных ссадинах и синяках, но смазливое лицо не выдавало ни единой царапины.
- Алекс, познакомься, это Ник. Мой лучший друг и твой новый одногруппник. Ник, познакомься, это мой старший брат – Алекс – самовлюблённый эгоист с диагнозом –
мизантропия.
Парень остановился взглядом на моём торсе, после чего опустил глаза чуть ниже.
- Я Ник. Рад знакомству! – он протянул мне руку, но я брезгливо отшатнулся.
- Анна, с чего ты взяла, что можешь вторгаться в мою квартиру, да ещё и с каким-то отребьем? – раздраженно спросил я, недовольный выходкой своей сестры.
- Брат, можешь сделать кое-что ради меня? – она широко раскрыла глаза в умоляющем взгляде, видимо, пародируя всем известного кота.
- Нет.
- Даже не выслушаешь?
- Убирайтесь.
- Ты меня хоть немного любишь?
- Только на расстоянии.
- Алекс!
- Подруга, всё в порядке! – Ник взял сестру за руку и вывел из квартиры.
Я захлопнул дверь перед ними и расположился на диване. Какого чёрта это было вообще? Ненавижу, когда врываются в мое личное пространство, а тем более, когда это делают незнакомые мне люди.
Набираю Яна. Пара гудков и он тут же берёт трубку.
- Дружище, я ещё сплю! – его сонный голос умиляет.
- Нельзя быть таким! – я прикусываю губу и расплываюсь в улыбке, представляя его взъерошенным и немного помятым, еще не до конца отпустившим сон.
- Каким?
- Забудь. Вставать не собираешься?
- Рано же ещё. Почему ты уже такой активный с утра?
- Я всегда и во всём «активный»! – самодовольно заявляю я и снова позволяю улыбке поселиться на моем лице.
- Не делай так, Алекс.
- Как?
- Делаешь намёки, заставляешь думать о тебе больше, чем о друге, а потом становишься снова холодным.
- Сестра только что приходила. – я поспешил сменить тему.
- Анна? Зачем? Она обычно не приходит к тебе домой.
- А сегодня пришла. И друга привела. Какая-то акция «1+1».
- Что стряслось? Может, это парень её? Познакомить хотела?
- Нет. Она лесбиянка.
- Чего?! Твоя сестра-красотка гуру по пилоткам?
- Ага.
- Тогда, что за парень и зачем она его приводила?
- Без понятия. Я не успел выйти из душа, как они позвонили в дверь, но ты, же знаешь, как я терпеть не могу, когда нарушают моё личное пространство.
- И что ты сделал?
- Выставил их.
- Не дал сестре и слова сказать?
- Ага.
- Ты со всеми такой!
- Не со всеми.
- Со всеми!
- Но не с тобой.
В динамике повисла тишина, которая, казалось, давила своей тяжестью на нас обоих.
- Я посплю ещё немного. Увидимся по дороге в универ.
- Хорошо.
Звонок в дверь. С извиняющейся улыбкой и виноватым видом нашкодившего котенка Анна вошла одна. Кажется, она успокоилась и решила попытаться ещё раз.
- Брат. Прости, что привела в твой дом незнакомого человека, зная, как ты не любишь, когда посягают на твоё личное пространство. Я просто хотела вас познакомить и попросить тебя об одолжении.
- Что ты хочешь от меня?
- Хочу попросить твоей защиты для Ника.
- С чего бы мне защищать его? И от кого?
- Он новенький в вашей группе. И я боюсь, что его могут обидеть там. Ты имеешь авторитет у всего университета. Можешь ведь пару раз за него вступиться, чтобы к нему не лезли?
- Он взрослый парень. Что с ним не так?
- Почему не так? С ним всё в порядке. Но люди видят в нём грушу для битья.
- У этого должно быть объяснение, разве нет?
- И оно есть. Ник – гей.
- И что?
Для меня было непонятно, почему ориентация является адекватным поводом, чтобы использовать кого-то как грушу для битья. Но что еще более непонятно для меня, так это то, почему ориентация заставляет самого человека позволять другим делать его этой грушей.
- Брат, я, конечно, поражена твоей толерантностью, но не все думают об этом «и что». Для всех он, как пятно на белой рубашке: одни пытаются отстирать, другие – вырезать.
- Я думал, гомофобия давно вымерла, разве нет?
- В твоём присутствии она и вправду вымерла для окружающих, но стоит тебе отвернуться…
- О чём ты?
- Неужели настолько не заботит мнение других, что не замечаешь, как они высказывают твоё? Ты, правда, не замечал, что тебе никто не может и слова против сказать? Ты думаешь, люди, действительно, считают так же, как и ты, что, например, заботиться о чувствах другого – пустая трата времени, и что пол в отношениях не играет роли? Они это говорят, чтобы тебе понравится, а не потому, что, согласны с тобой.
- В любом случае, они мне не нравятся.
- Знаю. Но, я пытаюсь сказать, что гомофобия не вымерла, и мой друг страдает от этого.
- Почему мне должно быть не плевать на твоего друга?
- Потому что он мой друг, и я не хочу его потерять. Помоги.
- Не аргумент.
Кажется, что она совсем забыла, с кем имеет дело. С чего я должен помогать незнакомому, к тому же, не особо приятному для меня человеку? Не заметил, когда я успел стать матерью Терезой для всех больных и немощных.
- Я знаю про Яна.
- Чего?
- Знаю, почему ты так добр к нему. Но, кажется, он не в курсе, по какой причине несколько лет назад ты решил стать его другом. Что будешь делать, если он узнает? Готов оборвать с ним вашу дружбу?
- Не смей! – я злобно вцепился руками в плечи Анны. – Слышишь?! Не смей! Если он узнает, то оборвётся не только дружба с ним, но и наши с тобой родственные связи.
- Успокойся! Не собиралась я ему ничего говорить. Просто помоги Нику.
- Хорошо! Чёрт бы вас побрал! – меня определенно начала злить эта ситуация.
- Алекс…
- Что ещё?
- Хочу дать совет. Расскажи сам всё Яну. Тогда, возможно, он тебя простит.
- Ты бы простила?
- Нет…
- Тогда не вижу смысла говорить об этом.
- Он, правда, стал для тебя таким важным человеком?
- Да. Поэтому, больше всего на свете, я боюсь потерять его.
- И ещё вопрос…
- Валяй.
- В этот универ ты поступил ради него?
- Ага.
- Мне становится не по себе, когда ты так просто отвечаешь на все вопросы. Жуть. У меня мурашки по коже.
- Тебе пора.
- Ухожу. Но, ты пообещал присматривать за Ником, помнишь?
- Ага.
- Спасибо! Я ушла!
Дверь захлопнулась. Я выдохнул. Утро явно не задалось. Пора собираться в универ.
Достав из шкафа чёрные джоггеры и чёрную футболку, я быстро переоделся и отправился на балкон, попутно ища по дому зажигалку. Знаю, я обещал Яну, что не буду больше курить. Но эта ситуация выбила меня из колеи. Хочется сделать хотя бы пару затяжек. Захламить свои лёгкие никотином и несколько минут делать вид, что плевать я хотел на обещание, которое сам дал.
Достав белые кроссовки и положив пачку сигарет в потайной карман рюкзака, я закрыл дверь на ключ и отправился на учёбу. Внутри что-то защемило. Хотел бы я свалить всё на дым в моих лёгких, но нет. Скулило сердце. Были задеты воспоминания и старые раны, которые резко начали кровоточить.
- О чём задумался?! – Ян с разбегу хлопнул меня по заднице.
- Ни о чём! – я кинул на него сердитый взгляд.
- Дружище, ты какой-то хмурый сегодня. Всё в порядке? Или ты злишься на меня из-за ситуации с Марией? Прости, я просто привык к тому, что тебе плевать на всё в этом роде. Но, если тебя задело, обещаю, что больше так не поступлю.
- Мне, действительно, плевать на это. Просто идём на пары, ладно?
- Как скажешь.
Оставшуюся часть пути мы шли молча. Я бесцельно скользил глазами по окружающим нас зданиям и вывескам, которые сегодня казались особенно серыми, будто под стать моему настроению. Ян с улыбкой на лице с кем-то переписывался, что меня немного напрягало, но, я помню, он – не моя собственность. Поэтому, томно вздохнув, я продолжил плестись.
- Привет, ещё раз! – высокий блондин слегка помахал мне своей разбитой рукой.
- Ник? – раздражённо, сквозь зубы, произнёс я.
- Ого, какой красивый! – Ян начал разглядывать парня, стоящего у нас на пути.
- Странно слышать такое от парня…
Ник удивлённо, но с интересом взглянул на друга.
- Ян делает комплименты людям, вне зависимости от пола! – пояснил я, закатывая глаза.
Меня ещё больше раздражает этот парень. Не хочу, чтобы Ян оказывал знаки внимания этому жалкому существу, так некстати появившемуся в моей жизни.
- А, понятно…
- Так вы знакомы? – Ян бросил в мою сторону огорчённый взгляд.
- Он – лучший друг Анны.
- Вот оно что! Так ты наш новичок в группе?
- Да.
Блондин опустил рукава своей длинной кофты ещё ниже. Так, что пальцы полностью скрылись под одеждой. Казалось, ему хотелось с головой забраться в этот кусок ткани, спрятаться в нем от всего мира, раствориться.
- Что с твоими руками? – Ян шёл напролом, но Ник заметно терялся.
- Ну…
- Анна упоминала, что ты неудачно скатился с горы на велосипеде?! – не то, чтобы мне хотелось помочь ему избежать неловкого разговора, но такая заинтересованность моего друга в нем напрягала.
- Д-да…
- Вот оно что! – кажется, его удовлетворил такой ответ. – Будь осторожнее! Твоё лицо не должно пострадать!
- Постараюсь.
- Какой милый ребёнок! – Ян рассмеялся, чем никак не помогал мне избавиться от раздражения.
- О чём Анна хотела поговорить с тобой утром? – он даже вопросы задаёт робким голосом. Бесхребетное существо. – Я думал, что она просто хотела нас познакомить, но она сказала, что у неё к тебе просьба по поводу меня. Могу я узнать, какая?
- Что с твоим голосом? Тебе гланды чем-то пережало? – моё терпение сокращалось с максимальной скоростью.
- Алекс! – друг окинул меня взволнованным взглядом. – Может, Ник хороший и вежливый парень, почему ты сразу нападаешь?
- Слабость и собственная никчёмность – это не вежливость, это – слабость и собственная никчёмность.
- Алекс!
- Я на пары. А вы можете здесь зависать. Пойду.
Я махнул рукой, не оборачиваясь, и вошёл в здание. В аудитории было шумно. Препод ещё не явился. Усевшись за свою парту, я достал наушники и развалился на стуле, погружаясь в собственный плейлист. Музыка – вот, что спасает меня от надоедливых людей, постоянно снующих рядом, окружающих меня, лезущих в мою жизнь. Порой мне кажется, что будь в моей власти кнопка, уничтожающая человечество, я однажды бы не сдержался и отправил всех туда, где им и место.
Шум увеличился вдвойне. Открыв глаза, я понял, что всё из-за новичка.
Кажется, мир тесен. Те ребята, которые избивали его, оказались друзьями моих одногруппников. Поэтому, как только он вошёл, группа встретила его с бешеной агрессией.
Сняв один наушник, до меня тут же начали доноситься мерзкие слова вроде: «пидор», «заднеприводный» и… Да зачем мне вообще слышать это всё?
Я вставил наушник обратно, и снова погрузился в атмосферу классической музыки. Макс – самый тупой парень группы толкнул Ника, и тот впечатался в дверь. Единственное, о чём я сейчас подумал – почему люди такие слабоумные? Они избегают людей с психическими заболеваниями и считают себя нормальными, но, кажется, эти идиоты не в курсе, что по сравнению с теми, же шизофрениками, они больны гораздо серьёзнее.
В голове всплывает просьба Анны – защищать её друга, но смысл защищать того, кто не собирается стать сильнее?
Его жизненная позиция – быть жертвой. Так пусть ею и будет. Мне-то какая польза с того, что я начну принимать сторону жертвы?
- Дружище! – появился Ян и с надеждой посмотрел на меня.
- Говори уже.
- Не думаешь, помочь ему?
- А должен?
- Нет. Но он друг твоей сестры. Вряд ли она будет рада, что её брат не помог.
- Он тебе так понравился? – его заинтересованность в этом жалком беспомощном парнишке только усиливала мое раздражение.
- Эй! Что ты несёшь?! Я натурал!
- Серьёзно?
- Мне не нравятся парни. Только один. И ты прекрасно знаешь, кто.
- Я не хочу вмешиваться.
- Я знаю, что ты ненавидишь людей, которые позволяют себя избивать, но посмотри туда. Тебе его не жалко?
Я повернулся. Ник сжался на полу, в то время как Макс пинал его ногами по животу, но вместо того, чтобы постоять за свою собственную шкуру, он лишь безвольно закрывал голову руками, вздрагивая от череды ударов.
- Знаешь, что я испытываю, глядя на подобное зрелище?
- Знаю. Отвращение. Но, не к насильнику, а к жертве.
- Ага. Препода похоже сегодня не будет. Пойду домой.
- Алекс!
Я прошёл мимо захлёбывающегося кровью парня. Видимо, старина Дарвин был прав, говоря о естественном отборе. Более приспособленные особи пожирают менее приспособленных, слабые – добыча для сильных. Только в отличие от животных, человек сам волен выбирать на чью сторону становиться. Но почему же он позволяет так с собой обращаться? Мне не понять.
Закрыв за собой дверь в аудиторию, я направился домой.