Насладиться тобой
Лео уехал. Снова уехал с Адамом. Чёрный джип влился в нескончаемый поток машин и вскоре совсем скрылся из виду, оставив в душе Кевина тягучее ощущение беспомощности и отчаяния.
Расстроенный парень сухо попрощался с фотографом и его помощниками и тоже направился к выходу. Было около пяти вечера. Невыносимая дневная жара начала понемногу спадать, и на раскалённые улицы города повеяло долгожданным прохладным ветерком с побережья.
Кевин спустился по широким мраморным ступеням крыльца и остановился. Возвращаться в гостиницу совершенно не хотелось, как и оставаться в четырёх стенах один на один со своими тяжёлыми раздумьями, разъедающими душу горьким ядом, сжимающими тоскливой хваткой сердце.
Вдохнул полной грудью тёплый, с солоноватым привкусом воздух и впервые поймал себя на мысли, что из-за плотного рабочего графика так до сих пор ни разу и не побывал на берегу океана, ни разу не ступил ногой на плотный мокрый песок, не ощутил на себе всю мощь океанских волн, не почувствовал на губах солёные брызги. А ведь он так мечтал. Его вдруг с непреодолимой силой потянуло туда, где разбиваются о берег могучие пенистые валы, где ласкает слух монотонный шум прибоя, растворяя в себе дурные мысли, даря призрачное чувство свободы и покоя.
Взять в аренду «Мустанг-Кабрио» оказалось совсем просто и быстро, ещё минут двадцать Кевин выбирался из пригорода на хайвей Атлантик-Сити. Почти сто миль Кевин проехал меньше чем за час. В машине мурлыкала софт-роком какая-то радиостанция, не отвлекая от мыслей, но умиротворяя и успокаивая. Давно ему надо было выбраться, развеяться, увидеть море, полежать на пляже, окунуться в прохладную воду, смыть с себя напряжение последних съёмочных дней.
Он припарковался на свободном месте у первой линии домов. Идти до пляжа было далековато, но Кевин не спешил. В пустом номере гостиницы его всё равно никто не ждёт, одна лишь удушающая тишина и тоскливое одиночество.
Он прошёл мимо столба с кучей предупреждающих табличек, снял кроссовки и ступил босыми ногами на разогретый за день песок. Тёплый ветер гулял между дюнами, трогал колючий кустарник и траву. Океан был неспокойным, накатывался на берег большими мутными валами, гудел мощно и гулко, перекликаясь с ветром. Солнце клонилось к закату, окрашивая в розовый и золотой размётанные в ясном вечернем небе облака.
Прохладный порыв воздуха от разбившейся волны, наполненный мелкой солёной пылью, ударил в лицо, отчего губы Кевина сами собой растянулись в блаженную улыбку. Он подошёл к кромке воды. Та подкрадывалась прохладной пеной, захлёстывала щиколотки и торопливо отступала назад, чтобы снова вернуться.
Кевин сделал глубокий вдох. Возникшее вдруг из ниоткуда минутное ощущение полной свободы едва не заставило его расправить руки в стороны и выкрикнуть в пустоту всё накопившееся напряжение, недовольство собой и тревогу, лишающие душевного равновесия, покоя и сна.
Слизнув с губ солёные брызги, Кевин опустился на согретый жаркими солнечными лучами песок. Купаться не хотелось — слишком силён был океанский накат. Но вот полюбоваться мощью и завораживающим видом бегущих друг за другом волн — в самый раз.
Кевин прокручивал в голове события сегодняшнего дня. Представил себя со стороны в тот момент, когда сорвался и позорно сбежал со съёмочной площадки из-за того, что не мог совладать со своими чувствами, вспомнил тяжёлый разговор наедине.
Обещание Лео не давало покоя. Слабо верилось в то, что этот мальчишка всё же решится на разрыв. Видимо, Адам его не только больной любовью держит. Там явно есть что-то ещё.
Этот тип с внешностью фотомодели, такой безупречный и обеспеченный. И наверняка влиятельный. Такие люди обычно везде имеют подвязки и нужные знакомства. Им ничего не стоит подпортить жизнь обычным людям. А за Лео постоять некому. Что с него взять? Сирота. Вот этот холёный ублюдок и пользуется его слабостью. Пользуется привязанностью парня, который считает, что, кроме него, больше никому не нужен. Возможно, сам Адам постоянно ему это внушает, а Лео преданно смотрит на него своими большущими тёмными глазами и верит во весь этот бред.
Кевин и сам не знал, чего хотел. Одно понимал совершенно точно: ему страшно взять на себя ответственность и вступить в отношения с парнем.
Как ни крути, общественное мнение всегда играет важную роль в жизни, тем более когда речь идёт об актёрской карьере. Здесь ты всегда на виду. Твою персону обсуждают. Твоё имя можно встретить на страницах жёлтой прессы и в сети вместе с какой-нибудь очередной сенсационной новостью.
В таких условиях тяжело сохранить в тайне свою личную жизнь. Это практически нереально, а если ты при этом состоишь в отношениях с парнем, то покоя со стороны неугомонных журналистов можно не ждать. Они будут неустанно копаться в твоём белье, в постели, в прошлом и в настоящем, отыскивая очередную горячую сплетню, подтверждённую провокационными фото новость, чтобы раструбить об этом всему миру.
Кевин по своей природе не был трусом, но мысль о том, что информация об их с Лео отношениях может просочиться наружу, приводила его в ужас. Он боялся, что, взяв на себя ответственность за нетрадиционные отношения с другим парнем, тем самым разрушит свою мечту, к которой шёл долгие годы. Неизвестно, как известие о его сексуальной ориентации отразится на только что начавшейся актёрской карьере, но скорее всего, ничего хорошего ждать не придётся.
А родители? А родственники? Друзья? Эта шокирующая информация может навсегда изменить их отношение к нему. Какая-то часть окружения со временем, конечно, смирится, но и то не факт. Кто-то, может, и не отвернётся, но ты всегда будешь чувствовать на себе любопытствующие взгляды. Ну и, конечно же, найдутся такие, которые открыто будут выражать тебе неприязнь или вовсе прервут любого рода общение.
Вот поэтому Кевин и не был уверен, стоит ли ему отвоёвывать Лео для себя. Сейчас ему хотелось одного — чтобы этот несчастный мальчишка перестал страдать и губить свою жизнь. Может, конечно, популярность Лео и высокий рейтинг — дело рук этого высокомерного типа в деловом костюмчике, но так жить тоже нельзя. Эти загулы Лео, его нервные срывы, алкоголь — закономерная реакция на сложные отношения. И ему уже тяжело работать на площадке. А дальше будет хуже. Кевин не понаслышке знал о таких актёрах — бабочках-однодневках, вспыхнувших ненадолго и сгоревших под аплодисменты новым восходящим звёздам.
Кевин сидел на берегу до тех пор, пока не начало смеркаться. Дорога домой по пустеющему к ночи шоссе успокаивала. Он не спешил. Ловил тёплый ветер, бьющий в лицо, треплющий волосы, провожал взглядом почти упавшее за горизонт закатное солнце, окрашивающее плоскую равнину в рыжее и красное. Сумерки наступали стремительно, а возвращаться домой по-прежнему не хотелось
***
Он оставил машину на охраняемой парковке недалеко от отеля и раздумывал, куда бы пойти поужинать. Ресторан в отеле, скорее всего, уже закрыт. Хотя можно заказать в номер какой-нибудь китайской еды и завалиться наконец в постель. Усталость уже давала о себе знать. День выдался долгим и насыщенным.
Кевин шагнул к дверям, краем глаза заметив тёмную фигуру человека у входа. Тот курил, прислонившись спиной к стене, и огонёк сигареты тлел красной точкой в тени низко надвинутого на лицо капюшона.
Что-то знакомое было в тёмном силуэте, и Кевин присмотрелся внимательнее. Сердце ударило сильнее. Лео.
Кевин шагнул к нему, сдерживая невольный порыв схватить за плечо и притянуть поближе, заглянуть в лицо. Лео неохотно повернул голову на звук его шагов, вскинул на него потухшие тёмные глаза. Сильно затянулся и закашлялся. Кевин забрал у него сигарету и медленно и глубоко затянулся сам, перед тем как спросить:
— Почему ты здесь?
— Не знаю… — равнодушно пожал плечами Лео.
— А Адам где?
— Не знаю… — так же сухо ответил Лео и полез за новой сигаретой.
Кевин сделал ещё одну затяжку и щелчком запустил окурок в урну.
— Давно ждёшь?
— Не знаю… Часа два, может… Я не смотрел.
Кевин чувствовал, с каким трудом Лео выдавливал из себя каждое слово, и решил повременить с вопросами, рвущимися у него с языка. Бывает, что молчание утешает больше, чем слова.
— Давай пойдём уже… — решительно произнёс Кевин. — Ужин в номер закажем. Я жутко голодный и устал.
Лео не шелохнулся. Так и продолжал смотреть в никуда пустым взглядом.
— Ну же, Лео… — тяжело вздохнул Кевин. Взял его за руку и легонько потянул на себя. На этот раз Лео подчинился. Пока поднимались в номер, Кевин звонил в доставку еды и думал. Долго ли ждал его Лео под дверями отеля и зачем он явился к нему на ночь глядя? Опять что-то с Адамом не поделил? Или ещё какая-то беда случилась, и ему больше не к кому пойти?
***
Кевин щёлкнул выключателем, и гостиничный номер озарился ярким светом. Лео скинул с головы капюшон и мялся на пороге, напоминая беспризорного щенка. Казалось, он хочет повернуться и уйти.
Кевин понял его мысли, усмехнулся:
— Ну? Чего завис? Проходи давай! Скоро еду принесут.
Он изо всех сил старался вести себя легко и непринуждённо, чтобы хоть как-то развеять грусть в этих тёмных безжизненных глазах.
— В прошлый раз ты посмелее был! Сам и выпивку, и закуску организовал, а сейчас прям весь такой из себя стеснительный!
Лео как-то неестественно растянул губы в улыбке, молча направился к дивану и обессиленно упал на него с таким видом, будто хотел тут же умереть. Кевин посмотрел на него, щёлкнул кнопкой чайника и ушёл в душ. Нужно было привести в порядок разбегающиеся мысли и самому успокоиться. А там, может, за едой и Лео разговорится.
— Давай, поешь со мной. Составь мне компанию, — мягко позвал Кевин, расставляя на столе принесённые мальчишкой-китайцем коробочки с лапшой и соусами.
Он уже знал, что принуждать к чему-то этого парня, особенно если тот не в духе, ни в коем случае нельзя, иначе снова произойдёт взрыв.
— Я не хочу, — хмуро отозвался Лео, принимая сидячее положение. — Лучше выпить налей. Хочу накачаться до такого состояния, чтобы вообще ничего не чувствовать.
— Может, всё же расскажешь, что произошло? Ты же с Адамом уехал. Я думал…
— Не думай сейчас, ладно? — Лео раздражённо повел плечом. — Не спрашивай ни о чём! Просто налей мне в этот чёртов стакан виски, вина, не знаю… Что-нибудь налей уже!
— Думаешь, допиться до невменяемого состояния — это решение всех проблем?
— Аййй, Кевин! Только не надо сейчас меня жалеть и жизни учить, окей? Бесит! Ясно? Я и без тебя знаю, что это не решение проблемы, но мне так легче, понял?
Кевин не стал спорить. Не ровён час этот психованный пацан сорвётся и убежит. Ищи его потом по ночным клубам и забегаловкам, обдолбанного и вусмерть пьяного.
Без лишних слов Кевин достал из бара бутылку вина — на какой-то презентации вручили, а он про неё забыл совсем, — наполнил бокал и сунул его Лео в руки, придвинул себе стул и принялся за ужин. Воцарилась тишина.
Кевин не торопился её нарушать. Когда Лео в таком разбитом состоянии, каждое слово нужно подбирать с умом и осторожностью. Заметив, что сидящий напротив парень после нескольких глотков заметно расслабился, он наконец решил заговорить.
— Знаешь, я сегодня впервые со дня приезда съездил к океану. Невероятное зрелище. Ты часто там бываешь?
— Нет, — холодно отозвался Лео, потянувшись за бутылкой и снова наполняя свой бокал. — Какой смысл в том, чтобы сидеть и на волны пялиться? Мне и без того есть чем заняться.
— А я, пока здесь, пока длятся съёмки, буду ездить туда как можно чаще. Шум прибоя успокаивает. Умиротворение какое-то наступает в душе.
Кевин налил себе вина, сделал несколько глотков. Ему и самому вдруг захотелось выпить. Напряжение от присутствия Лео не отпускало, сдавливало виски кольцом.
Ещё один опустошённый бокал, и глаза Лео заблестели, а раскрасневшиеся губы расплылись в улыбке.
— Кевин, ну почему вот ты такой весь идеальный, такой заботливый, внимательный — и вдруг один?
— Так сложилось. Мы с моей девушкой расстались перед тем, как я уехал на съёмки.
— Ты о той фифе при богатеньком папаше? Как её там?.. Я видел ваши фотки в сети.
— Миранда, — тихо произнёс Кевин.
От выпитого вина в голове зашумело, но говорить с Лео стало гораздо легче.
— А расстались-то чего? — не унимался тот.
— Характерами не сошлись и интересами тоже, — сухо ответил Кевин.
Говорить сейчас об этой избалованной эгоистичной барышне совершенно не хотелось.
— Мм. Понятно, — задумчиво протянул Лео и сделал ещё один глоток.
Между ними снова повисло мрачное молчание. Разговор явно не клеился, и Кевин, чтобы хоть как-то сгладить неловкость, поднялся и стал убирать со стола под пристальным изучающим взглядом Лео. Тот рассматривал его так внимательно, будто впервые видел. И от этого Кевину становилось неловко.
Он споласкивал под краном чашки с остатками утреннего кофе и спиной чувствовал, как Лео смотрит на него с дивана затуманенным взглядом и улыбается мечтательной улыбкой. А по похотливым искоркам в глазах Кевину давно уже было ясно, что за мысли блуждают в его красивой голове.
Лео допил остатки вина, поднялся и медленным, слегка неуверенным шагом двинулся к Кевину, который преувеличенно старательно вытирал руки бумажным полотенцем. Он подошёл почти вплотную, так что Кевин почувствовал его дыхание на своей шее и усилием воли заставил себя не оборачиваться. Так и продолжал стоять, ощущая, как учащается пульс и начинает кружиться голова от возрастающего напряжения.
Ни слова не говоря, Лео забрал у него салфетку и кинул её на пол.
Кевин замер, пытаясь сообразить, как ему реагировать на такую внезапную близость — оттолкнуть, отстраниться, пока не поздно, или поддаться соблазну. Воспоминания о проведённой ночи ничуть не потускнели даже спустя несколько дней. Наоборот — его влекло к Лео ещё сильнее. Пока он раздумывал, Лео не ждал, а решил действовать и, приподнявшись на носки, коснулся губами скулы. Горячие ладони осторожно обхватили лицо, разворачивая, притягивая к себе ближе. Мягкие губы, влажные, пахнущие вином, скользили по губам Кевина медленно, заставляя сердце зачастить и сжаться в предвкушении.
Тонкие пальцы легко прошлись вдоль ключиц, погладили шею, взъерошили волосы на затылке. Эти простые прикосновения заставили Кевина отбросить сомнения, наконец обнять обладателя напористых горячих губ за талию и притянуть к себе.
Лео воспринял этот жест как приглашение и настойчиво скользнул языком между приоткрытых губ Кевина. Волна возбуждения нахлынула, пронизала всё тело до мурашек.
Он закрыл глаза, ощущая, как губы Лео оторвались от его рта и коснулись шеи, в то время как нетерпеливые пальцы торопливо расстёгивали одну пуговицу за другой. Рубашка скользнула на пол. Горячее дыхание обжигало чувствительную кожу, спускалось ниже. Поцелуи становились всё уверенней, так что голова шла кругом и тяжелело дыхание.
Кевин уже был на грани того, чтобы содрать с Лео безразмерное чёрное худи, которое ещё с утра жуть как ему не понравилось. Щёлкнул выключателем, погружая комнату в полумрак. Темнота рассеивалась светом уличного фонаря, проникающим сквозь жалюзи на окне. Сжав в руке тёплую ладонь Лео, он молча повлёк его за собой к кровати.
Лео повозился немного, доставая из кармана хрустящий пакетик и тюбик, увидев которые, Кевин улыбнулся. Он заставил Лео поднять руки, стащил с него этот его балахон, а потом и футболку. Осторожно уложил на покрывало, ощущая неясный трепет в груди, заставляющий сдерживать нетерпение, продлевать момент предвкушения. Он целовал Лео не спеша, наслаждаясь вкусом покорных жарких губ, вдыхал запах разгорячённой кожи в ложбинке между ключицами, ласкал живот и плечи, вёл горячими ладонями по гладким мускулам груди. Хотелось обладать этим стройным мужским телом, хотелось так сильно, что от гула собственного сердца темнело в глазах и каждый вздох давался с трудом.
В полумраке светлая кожа Лео смотрелась чертовски соблазнительно, так тянуло пробовать её на вкус, ласкать, гладить.
Теряя терпение, Лео приподнялся на локтях и потянулся Кевину навстречу, выпрашивая очередной поцелуй, но склонившийся над ним парень легонько толкнул его в грудь, укладывая обратно на подушки.
— Я сам, хорошо? — хриплым голосом произнёс Кевин и, перехватив напористые руки, что уже уверенно скользили по его голой груди к низу живота, завёл их Лео над головой.
Тот замер, кусая губы, покорно ожидая, пока Кевин стянет с него джинсы вместе с трусами и нависнет над ним, полностью обнажённым, раздвигая своими коленями его напрягшиеся бёдра.
Кевин наклонился, жарко подышал, обвёл кончиком языка тёмную ареолу правого соска, заставляя Лео издать протяжный сладкий стон и выгнуть спину. Изнемогающий от желания парень подался вперёд, стараясь прижаться пахом к телу Кевина, и запустил пальцы ему в волосы.
Кевин видел, как сильно Лео хочет, но спешить не собирался. Хотелось насладиться каждым мгновением, движением, звуком. У него не было опыта с мужчинами, но он и сам уже неплохо представлял, что и как ему делать.
Вздрагивающей от волнения влажной ладонью Кевин обхватил налитый кровью член. Лео сдавленно охнул, заёрзал спиной по покрывалу, выгнулся, приподнимаясь навстречу, шепча какие-то непристойные, переходящие в стоны бессвязные слова.
Но Кевин не торопился. Всё, что происходило сейчас в полумраке этой комнаты, хотелось тянуть, длить до бесконечности. Окинув жадным взглядом россыпь татуированных звёзд на правом боку, он легонько сжал набухший член Лео и провёл по нему рукой сверху вниз, ощущая налитые кровью венки и неровности, заставляя парня заскулить и нетерпеливо толкнуться ему в ладонь.
Кевину было дико и ненормально делать такое, но тем не менее это вызывало такие эмоции, что у него сносило крышу. Он медленно водил рукой по напряжённой вздрагивающей плоти и наслаждался, ощущая себя первооткрывателем мира, о котором так много слышал.
Самым сложным оказалось преодолеть себя и коснуться возбуждённого члена губами. Тот уже истекал смазкой, отчаянно требуя более активных ласк. Кевин любил наблюдать за тем, как девушки ублажали его ртом. Умелые движения рук, губ, языка лишали чувства реальности, выдирая из его пересохшего горла грудной рык. Но он и подумать не мог, что однажды получится так, что ему самому придётся сделать нечто подобное. Обострившееся самолюбие самца заставляло Кевина оттягивать этот момент, и он никак не мог решиться.
Лео метался по постели, кусал губы и тихонько скулил, хватая сухими губами воздух.
— Я… Я хочу, Кевин… Чёрт, прекрати ты уже меня мучить… — со стоном выдохнул он, комкая под собой сбитое покрывало.
Понимая, что дальше тянуть уже некуда, и чёрт с ним, даже если накатит отвращение, Кевин задержал дыхание и легонько коснулся языком влажной от смазки головки и сразу же ощутил во рту лёгкий солоноватый привкус.
Лео ахнул, подался бёдрами вверх, судорожно вцепился пальцами ему в плечи.
— Кевин, ну… Ну пожалуйста… Я уже не могу!
Но тот, казалось, не слышал этой мольбы. Кевин полностью тонул в своих ощущениях, пытаясь понять, что же он чувствует сейчас, когда вот так скользит губами по нежной тонкой коже напряжённого ствола, ощущая языком все его неровности, чувствуя, какой он горячий, как пульсирует и вздрагивает от предвкушения.
Вместо ожидаемого отвращения Кевина с головой накрывало какое-то нереальное чувство блаженства, возникшее от одного только вида того, как лежащий под ним парень выгибал спину, как стонал и в порыве страсти хватал за волосы его и себя.
Сам уже не в силах терпеть, Кевин дёрнул на себя податливое, вздрагивающее от нетерпения тело Лео, на мгновение сжав ладонями ягодицы, и шире развёл ему колени.
Он уже имел представление об анальном сексе и теперь хорошо понимал — главное, не торопиться, чтобы не навредить. Той ночью он совсем об этом не думал. Лео так неожиданно и умело вскружил ему голову, что Кевин едва соображал, что ему делать, подчиняясь только ведущему его инстинкту.
Тяжело дыша, он дотянулся до тюбика со смазкой, обильно смочил указательный палец и коснулся им плотно сжатого колечка ануса, поводил вокруг и аккуратно, не спеша, плавно ввёл его почти до конца в мгновенно напрягшееся тело.
Лео дёрнулся, зажмурился, стискивая в пальцах тонкую ткань покрывала, и шумно задышал.
Кевин растягивал его постепенно, выдирая из приоткрытых жарких губ ласкающие слух всхлипы и стоны. Гладил, расширял горячие упругие мышцы до тех пор, пока два пальца не стали входить и выходить свободно.
Лео уже изнемогал, умоляюще смотрел блестящими от слёз глазами и тянулся рукой к своему члену, сталкиваясь пальцами с Кевином, накрывшим его своей ладонью.
«Вот теперь он точно готов».
Кевин одним резким рывком подтянул его ещё ближе и, придерживая разведённые приподнятые бёдра, стал медленно входить в подставляющееся, жаркое от нестерпимого желания тело. Он и сам уже больше не мог тянуть.
Так горячо, так узко, что потемнело в глазах, голова пошла кругом и казалось, не хватает воздуха.
С каждым толчком Кевин всё глубже проваливался в сладкую бездну, чувствуя, как капельки пота стекают по его вискам. Он видел перед собой искажённое судорогой лицо Лео, его глаза, ощущал под собой напряжённые мышцы пресса и ног, обхвативших его за талию. Лео бился под ним, помогая, устремляясь навстречу каждым движением, почти не сдерживая участившихся вскриков.
После нескольких резких, глубоких толчков, Лео вдруг шумно вздохнул, запрокидывая голову, потом ещё и ещё, выгнулся до предела, стараясь прижаться к Кевину как можно плотнее, и с протяжным стоном излился себе на живот.
Сладкая дрожь его тела передалась Кевину, у которого перед глазами тоже всё плыло от приближения волны оргазма. Он подхватил Лео под колено, впился жёсткими пальцами во влажную от пота кожу, ловя губами его стонущий крик, резко и сильно толкнулся в горячую, стискивающую его глубину и кончил сам. Нахлынувшая волна эйфории была такой оглушающей, что небо перемешалось с землёй. Тысячи разноцветных фейерверков в одну секунду взорвались перед глазами и теперь медленно затухали, растворяясь в наступающей следом кромешной тьме.
Кевин хрипло рычал, пытаясь вспомнить, как дышать, уткнувшись мокрым лицом в плечо Лео, не спеша выпускать его из судорожной хватки. Было так хорошо, что хотелось кричать и выть… Хотелось ещё. Хотелось целовать, кусать вздрагивающее под ним тело, вдыхать его горячий запах, чувствовать на губах солёный привкус пота, который был для Кевина слаще меда.
Немного придя в себя, Кевин провёл рукой по взмокшим растрёпанным волосам Лео, всматриваясь в тёмные, прикрытые пушистыми ресницами глаза.
Какой же этом мальчишка сладкий сейчас. Измотанный, слегка пьяный и сонный, но такой сладкий, что от одного его вида замирает сердце. Так и хочется прижать его к себе, загородить от всего жестокого мира снаружи, заботиться о нём, оберегать. Видеть, как он задорно улыбается и заразительно хохочет. Как дурачится на съёмочной площадке во время обеденного перерыва и иногда чересчур пошло шутит...
С этими мыслями Кевин медленно покрывал благодарными поцелуями расслабленное смазливое личико, пока Лео протестующе не заворочался под ним, фыркнул, что-то невнятно пробормотал сонным голосом, обнимая его за шею и, уткнувшись носом ему в ухо, через минуту крепко уснул.
Кевин осторожно высвободился из кольца расслабленных во сне рук и долго лежал, уставившись в освещённый тусклым светом потолок, ощущая на своей шее горячее размеренное дыхание спящего рядом парня. Легонько гладил его по плечам, спине, опускаясь вниз до поясницы. Подушечками пальцев нежно рисовал на светлой коже невидимые узоры, давая себе честное обещание, что с этого дня больше не даст в обиду этого хрупкого мальчишку с душой ранимого ребёнка — ни Адаму, ни кому бы то ни было.