Я выбираю тебя
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — хватаясь за голову, в голос выругался Кевин, провожая «Шевроле» тревожным взглядом. — Будь проклято это чёртово интервью! Будь оно, мать его, проклято!
Он старался и всё никак не мог сообразить, что же ему сейчас делать. Прокрутил в голове несколько вариантов исхода ситуации. Пытаясь подавить в себе приступ паники, граничащий с истерикой, Кевин наре́зал несколько кругов по тому месту, где всего несколько минут назад стояла машина Лео. Не помогло. Наоборот. Тревога за мальчишку невидимым кольцом всё плотней сжимала его сердце.
В голове эхом отдавала просьба Лео оставить его одного. Может, он и прав. Сейчас, похоже, им нужна передышка. Обоим нужно остыть и хорошенько обдумать случившееся.
С этими мыслями Кевин покинул переполненную машинами парковку и вышел на оживлённый тротуар, выискивая взглядом свободную машину такси.
Пока ловил такси, пошарил по карманам и осознал, что у него с собой ни цента. Бумажник Кевина так и остался лежать в бардачке «Шевроле», полчаса назад умчавшемся на бешеной скорости в неизвестном направлении.
Кевин выругался. Давно пора уже обзавестись своей машиной. В Далласе у него остался старый «Додж», который был у него ещё со школы. Не то чтобы Кевин стеснялся его, но ехать на нём в Филадельфию не решился и пока что прекрасно обходился такси и машиной Лео. Но съёмки затягивались, и Тони уже звонил ему по поводу предложений и проектов здесь же, в Филадельфии, так что теперь машина была бы как нельзя кстати.
Вскоре у обочины припарковался красный «Форд». Коренастый мужчина лет сорока пяти любезно согласился довезти Кевина до его дома и подождать у подъезда, пока тот поднимется в свою квартиру за деньгами.
Когда Кевин расплатился с таксистом и вернулся обратно в квартиру, часы уже показывали девятый час вечера.
За дверями того места, которое Кевин с некоторых про считал своим собственным маленьким раем, его не ждало ничего, кроме леденящей душу тишины и удушающего одиночества.
На глаза попались небрежно брошенные у порога чёрные кроссовки Лео с белой эмблемой «Найк». Кевин с тяжёлым вздохом аккуратно поставил их у стенки и, стягивая с себя пиджак, на внезапно ослабевших ногах поплёлся к дивану.
На столе так и остались стоять оставленные утром кружки с недопитым кофе. Та, что стояла ближе к краю и имела ядовито-салатовый цвет с нелепым рисунком в виде каких-то мультяшных героев, принадлежала Лео. Они купили её неделю назад в ближнем мини-маркете, когда вечером после съёмок заезжали за продуктами.
Только оказавшись дома, Лео как следует рассмотрел покупку и расхохотался, разглядывая на её боках каких-то разноцветных головоногих существ с косыми глазами, а потом заявил, что теперь это его личная кружка и пить из неё будет только он один. Ему почему-то важно было иметь в доме Кевина что-то лично своё.
Эти воспоминания заставили Кевина устало улыбнуться. Он бережно сполоснул чашку Лео, вытер насухо полотенцем и аккуратно поставил её в шкаф.
Затем в десятый раз набрал его номер, снова ничего нового не услышал, кроме длинных гудков, а в конце равнодушный женский голос в который раз сообщил о том, что «вызываемый вами абонент не отвечает». На сообщения и призывы взять трубку в снапчате Лео тоже не откликался.
Тревога усилилась, заставляя Кевина мерить нервными шагами комнату. Все мысли были рядом с Лео, который сейчас, наверное, ненавидит весь белый свет и его, Кевина, в первую очередь.
Он снова нажал вызов.
— Ну же, Лео… Да, возьми ж ты наконец эту чёртову трубку! Ну?
Но в ответ звучали лишь те же равнодушные гудки и тот же бесстрастный женский голос.
Кевин в раздражении уже даже замахнулся, чтобы разбить свой мобильник о стену, но в последнюю секунду мелькнула мысль — а вдруг Лео отойдёт и сам перезвонит через какое-то время.
Настала полночь, а проклятый телефон всё так же упорно продолжал молчать.
Кевин набрал номер в очередной, неизвестно уже какой по счёту раз и с удивлением взглянул на экран — после пары гудков вызов был сброшен.
Это был уже перебор. Кевин схватил куртку и кинулся прочь из квартиры.
***
На то чтобы поймать такси и добраться до дома Лео, Кевину понадобилось чуть меньше часа. По дороге он раз пять проверил во внутреннем кармане куртки деньги и ключи от машины и квартиры Лео, которые тот оставил ему на всякий случай ещё месяц назад, когда их отношения стали набирать более серьёзные обороты.
Расплачиваясь с таксистом, Кевин кинул беглый взгляд на темные окна квартиры Лео, выходящие на эту сторону улицы, и взмолился — пускай он просто спит, а не шатается неизвестно где и с кем в такое время.
Полный самых плохих предчувствий, он направился к знакомому входу с обратной стороны здания.
Лифт, как назло, ехал невыносимо медленно. Надо было посмотреть сначала, стоит ли его машина на парковке, а потом уже подниматься. Кевин выругал себя за то, что не подумал об этом сразу.
Дрогнувшей от волнения рукой он нажал на кнопку звонока и застыл в ожидании, подбирая слова, объяснявшие такое его позднее появление. Прислушался. Ни шороха, ни единого звука. Тогда Кевин в отчаянии пару раз пнул ногой в дверь и стал судорожно искать ключи по всем карманам.
Он резко распахнул дверь, но за порогом его встретили погружённые в ночную темноту комнаты и немая тишина.
— Лео! Малыш, ты здесь? — с тающей надеждой в голосе позвал Кевин. Щёлкнул выключателем, и знакомые комнаты озарил ослепительный свет.
Он прошёл в спальню и там на кровати обнаружил небрежно брошенную на мягкое белое покрывало тёмно-бордовую толстовку и потёртые синие джинсы, в которых тот явился сегодня на злосчастное интервью.
Значит, Лео домой точно приходил, но только для того, чтобы переодеться.
Кевин растерянно осмотрелся. На глаза ему попались ключи от машины, небрежно брошенные на кухонный стол. От мысли, что Лео на этот раз поступил разумно и отправился в ночной загул на такси, стало немного легче, но не настолько, чтобы перестать сходить с ума от тревоги и неизвестности.
Пока Кевин как сумасшедший нёсся к машине, он ещё раз набрал номер Лео, но всё тот же равнодушный женский голос сообщил о том, что вызываемый абонент выключен или находится вне зоны действия сети.
Обыскав на скорую руку бардачок жёлтого «Шевроле», Кевин нашёл несколько визиток с названиями ночных клубов. Туда он и решил заглянуть первым делом.
Поиски усложняло то, что он плохо ориентировался среди многочисленных улиц и кварталов Филадельфии, но навигатор пока выручал.
Кевин метался от заведения к заведению почти до рассвета, но пропажа так и не нашлась. Один переполненный шумной нетрезвой толпой ночной клуб сменялся другим, и в итоге выбившийся из сил парень в отчаянии осознал, что найти Лео в большом малознакомом городе просто нереально.
Выбираясь под диктовку навигатора назад к дому Лео, Кевин чувствовал, как у него начинает резать глаза, не то от усталости, не то от наворачивающихся слёз бессилия. За те часы, пока он как умалишённый шерстил один ночной клуб за другим, в голове пронеслось нескончаемое число страшных картин с участием одурманенного алкоголем и наркотиками Лео.
Ничего уже не соображая от усталости, Кевин загнал машину на паркинг и в отчаянии решил снова подняться в квартиру Лео. В голову пришла здравая мысль, что если мальчишка наконец явится, то на этот раз к себе домой, а не к нему. А может, этот несносный пацан уже давно вернулся и преспокойно спит в своей постели, пока его парень как ненормальный носится по городу и сходит с ума от своей никчёмной беспомощности.
Но чуда не произошло. Кевин осмотрелся и понял, что Лео сюда не возвращался. Кевин с шумным вздохом скинул обувь, опустился на диван в гостиной и пустым застывшим взглядом уставился в потолок.
Вся эта ситуация сводила с ума. Конечно, он понимал обиду Лео. За этот месяц он хорошо рассмотрел, насколько тот нуждается в любви, во внимании, ласке и, видимо, ему действительно плевать, что скажут его поклонники, даже если узнают, что их кумир на самом деле гей. Это Кевин оказался не готов настолько открыться и не чувствовал уверенности в успешности своей карьеры. Для него всё только начиналось, и именно поэтому страх того, что после его признания о безумной влюблённости в известного актёра и фотомодель Лео Стивенсона все его старания и достижения в один миг превратятся в жалкую кучку пепла, вынуждал его действовать осторожно и осмотрительно.
Эти тяжёлые мысли блуждали в разболевшейся от напряжения голове Кевина, когда за дверью послышался какой-то шорох. Затем раздалось приглушённое звяканье. Видимо, явившийся наконец хозяин квартиры упорно пытался попасть ключом в замочную скважину, что, похоже, у него не очень-то получалось — ни с первой, ни со второй, ни даже с третьей попытки.
Кевин медленно выпрямился в ожидании, когда же Лео справится всё-таки с дверью.
После пятиминутной борьбы со злосчастным замком Лео, негромко ругаясь, завалился в квартиру, сопровождаемый едким запахом сигарет и омерзительным алкогольным перегаром. Лео еле стоял на ногах и дважды чуть не упал, пытаясь разуться, чудом ловя равновесие и цепляясь за стену.
Увидев, в каком жалком состоянии находится Лео, Кевин почувствовал, как у него останавливается сердце. Невозможно было смотреть на это худенькое, шатающееся из стороны в сторону тело в мешковатом чёрном балахоне. Он шагнул к нему, чтобы помочь, и остановился перед предупреждающе вытянутой рукой:
— Я сам…
Кое-как стащив с ног и отшвырнув в сторону так и не расшнурованные кеды, он распрямился, глянул мельком на Кевина и, видимо, посчитав, что ничего объяснять не обязан, пошатываясь направился к спасительному графину с водой. После пары больших жадных глотков он, не оборачиваясь к Кевину, бесстрастным тоном спросил:
— Что ты тут делаешь?
— А хрен его знает, Лео, какого чёрта я вообще здесь делаю?! — с трудом сдерживая гнев, сквозь зубы зло процедил Кевин. — Может, я торчу здесь, потому что чуть умом не тронулся, пока искал тебя везде?! Может, потому что ты не брал эту чёртову трубку, а потом и вовсе выключил?! Может, потому что я люблю тебя и мне не плевать, что ты где-то пьяный и укуренный ищешь приключения на свою вредную задницу?!
Лео сдавленно хмыкнул и, отставив пустой стакан в сторону, медленно повернулся.
— Ой, ладно… Кончай тут пух на себя накидывать! Я ещё вчера понял и прочувствовал эту твою любовь. Так что не надо мне рассказывать… — заплетающимся языком пробормотал он, пошатнулся, но удержался, вцепившись в край стола.
— Лео, ну зачем ты так… — взмолился Кевин, понимая, что бессмысленно сейчас что-то доказывать плохо соображающему парню, и всё-таки попытался вразумить его: — Мы же разговаривали… Я не отказываюсь от тебя и от своих слов! Чёрт, но ты тоже попробуй меня понять! Я готов хоть на весь мир кричать о нас, но дай мне возможность хотя бы крепче встать на ноги! Стать известным востребованным актёром — это моя мечта с детства, понимаешь? И вот сейчас у меня, кажется, что-то начинает получаться. Мне досталась главная роль в этом фильме. У меня два приглашения на другие проекты. У меня договор с агентством. Сейчас каждый опрометчивый поступок может разрушить всё. Лео, ну пожалуйста… Дай мне немного времени! Не ставь меня перед таким сложным выбором! Ну не будь ты таким грёбаным эгоистом!
— Предположим… — придерживаясь за край стола, чтобы не рухнуть на пол, после некоторой паузы заговорил Лео. — Предположим, я хочу, чтоб ты сейчас сделал его. Сделай выбор Кевин… Что ты выберешь? Карьеру?.. Или меня? Я хочу знать, Кевин. Ради чего я порвал с Адамом? С тем, кто все эти годы помогал мне стать тем, кем я стал… Поддерживал меня и защищал…
Он вдруг сбился и резко отвернулся, зажимая ладонью рот. Побледнел так, что Кевин испугался. Казалось, его вот-вот вырвет. Кевин бросился к нему, но Лео отшатнулся, опёрся локтем о высокую барную стойку.
— Стой где стоишь! Не прикасайся… Не нужно меня жалеть и нянчить. Я сам в состоянии позаботиться о себе.
Кевин остановился, с тревогой наблюдая за мучительной попыткой Лео удержаться на ногах. Он белел прямо на глазах, из последних сил удерживаясь за спасительный край стола.
— Лео, пожалуйста… Тебе плохо. Давай я…
— Выбирай, Кевин! — вскрикнул Лео, не убирая выставленной перед собой руки. — Здесь и сейчас! Я хочу…
Он с трудом перевёл дыхание, сглотнул и вытер испарину со лба. Добавил уже тише:
— Я хочу… чтобы ты выбрал. Выбирай, Кевин… Я или карьера.
— Ты. — после недолгого произнёс молчания Кевин, с тревогой наблюдая за остановившимся стекленеющим взглядом Лео. — Я выбираю тебя…
Лео улыбнулся неуверенной улыбкой и потянулся к графину.
— Я боюсь только одного… — тихо произнёс Кевин. — Если моя мечта в один миг превратится в пыль, то я… Я возненавижу тебя. Ты хочешь, чтобы я выбрал? Хорошо. Я. Выбираю. Тебя.
Едва Кевин успел произнести последние слова, как изо рта Лео вырвался целый фонтан непереваренной выпивки.
— Вот чёрт! — выругался Кевин, бросаясь к нему и перехватывая его за талию, чтоб тот не упал, пока извергает из себя содержимое желудка, состоявшее, кажется, из одного алкоголя. Ноги у Лео подгибались. Одной рукой Кевин нашарил на столе салфетки, обтёр ему лицо.
— Кевин… Мне плохо… — одними губами еле слышно прошептал Лео, когда мучительные спазмы немного утихли. Зрачки у него были совсем узкими.
— Ничего, мой хороший. — Встревоженный Кевин перехватил его поудобнее, обходя по дуге лужу на полу. — Давай в ванную. Я помогу. Обопрись на меня.
— Мне плохо… — закатывая глаза, бормотал Лео, пока Кевин затаскивал его в ванную. И очень вовремя. Там его снова накрыл очередной приступ неукротимой рвоты.
Кевин придерживал его над раковиной за шиворот до тех пор, пока приступ не отпустил совсем и судорожно цепляющийся за него парень наконец смог нормально дышать.
Не без труда ему удалось стянуть с совершенно ослабевшего Лео чёрный балахон и джинсы и усадить его в джакузи, чтобы отмыть и немного привести в чувство. Глаза у Лео закатывались, и он всё время норовил завалиться или приложиться головой о бортик. Кевин легонько встряхивал его, но долго под струями тёплого душа мучить не стал. Завернул в халат и на руках оттащил в спальню. Уложил повыше, подсовывая под плечи и голову подушки. Лео шумно дышал, его колотило крупной дрожью, и губы совсем посинели.
— И кто же тебя так напоил, радость моя, раз сейчас тебе так хреново, а? — Кевин тихо выругался, кутая дрожащее тело в тёплое одеяло. Остро захотелось задушить тех неизвестных ему друзей Лео, которые так легко подсовывали алкоголь несовершеннолетнему. — Сейчас, родной… Потерпи немного, хорошо? Ты пока полежи, а я врача вызову.
— Не надо, — чуть слышно выговорил Лео, натягивая на плечи край одеяла. — Я посплю сейчас, и всё пройдёт. Не надо врача.
— Да-да! Хорошо. Ты только не волнуйся, — поспешил успокоить его Кевин. — Я только за водой схожу и вернусь!
Он вышел в гостиную и вопреки просьбе Лео набрал номер врача. Тот пообещал поторопиться, и Кевин вернулся в спальню со стаканом воды. При одном взгляде на Лео сердце у него дрогнуло.
Несчастный парень лежал в кровати настолько бледный, что практически сливался с подушкой.
— Ну как ты? — присаживаясь на край постели, спросил Кевин. — Болит что-нибудь? Голова? Желудок?
— Нет, тошнит только, — через силу выдавил из себя Лео. — Кевин, ты прости меня, а? Ты прав… А я эгоист. Не надо… — Он облизнул сухие губы. — Я не хочу лишать тебя мечты… Пусть всё так и останется. Я больше не стану ставить тебя перед выбором. Я…
— Хорошо, я понял, Лео… Понял… Ты только не нервничай. Я здесь. — Кевин легонько погладил его по бледной щеке и прижался губами к холодному, покрытому испариной лбу.
— Ты попей ещё, может? Мы потом поговорим обо всём, когда тебе станет лучше.
— Кевин, прости… Я сорвался. Всю ночь пил… — горько всхлипнул Лео. Побелевшие губы дрогнули, и глаза наполнились слезами.
— Ладно. Всё хорошо. Ты не спи пока. Я всё-таки вызвал врача. Он сказал не давать тебе заснуть до его приезда. Я здесь. С тобой полежу.
Кевин осторожно прилёг на край кровати рядом с Лео. Его самого одолевала такая усталость, что он не понимал, как до сих пор держался и не вырубился едва его тяжёлая голова коснулась подушки. Только мысль о том, что вот-вот должен приехать врач, не давала ему уснуть.
Лео рвано дышал и всхлипывал, моргал воспалёнными покрасневшими глазами и прижимался лицом к плечу Кевина, силясь не заснуть. Его всё ещё тошнило. А Кевин, вопреки всему, впервые за последние сутки был спокоен.
Вот он — Лео. Здесь. Такой несчастный, весь больной и сонный, но он рядом, и значит, всё будет хорошо.