ГЛАВНАЯ РОЛЬ (18+)

Как Кевин и предполагал, причиной такого ужасного состояния Лео стало острое алкогольное отравление.

Врач осмотрел Лео, померил пульс и давление, рассказал, чем первое время кормить и поить, выписал рецепт на лекарства. Приехавшая вместе с ним деловитая молчаливая медсестра поставила Лео капельницу. В ближайшее время ему грозила строжайшая двухнедельная диета в виде пресных каш и протёртых овощных супов из ближайшего ресторанчика.

На следующее утро Кевин позвонил режиссёру и сказал, что Лео отравился и минимум два дня проведёт в постели и что он за ним присмотрит. А заодно попросил выходной и для себя — он хотел наконец купить себе машину. От такси его уже тошнило.

— Давайте уж, сладкая парочка, — буркнул Майер, выслушав Кевина. — После интервью в сетях дурдом творится, но часть разговоров мы прикрыли, остальное вполне безобидно. Твоему имиджу не повредит.

Кевин давно уже присмотрел себе новенький БМВ-M5, тёмно-синий спорткар, хищный и мощный. Не такой вызывающий, как у Лео, но Кевин и по натуре не был выпендрёжником. Отец ему с детства внушал — лучше быть, чем казаться. А он пока что не считал себя звездой.

Пациентом Лео оказался до невозможности капризным и жутко безалаберным. Кевин старался, как мог, контролировать процесс лечения и восстановления. Его ужасно злило то, что Лео отказывался следовать рекомендациям врача и соблюдать прописанную диету, и Кевин читал ему нескончаемые нотации при виде того, как недовольно кривился Лео над доставленной едой, ныл и упрашивал заказать вместо отварной индейки и паровых овощей что-нибудь вкусное. Жареный стейк, например, или пиццу с морепродуктами. Растущий организм требовал калорий. Кевин рычал в ответ и воспитывал.

Работа не позволила Лео сильно расслабиться и заниматься своим здоровьем. На студии ему дали несколько выходных, но по истечении этого срока ему пришлось вернуться на съёмочную площадку.

На этот раз работали в богатом пригороде Вилланова Рэднор, в красивом двухэтажном коттедже, который по сценарию являлся загородным домом семьи Мартинес.

Покидая салон машины, Кевин немного нервничал — сегодняшний день предвещал быть очень насыщенным для его героя Макса. По сценарию, пользуясь тем, что родители Стефана в отъезде, они вдвоём приезжают в дом его семьи, чтобы побыть наедине и устроить небольшой пикник, пока город ещё не окутался туманами поздней осени с непрекращающимися дождями и холодным ветром.

Предстоящие дубли предполагали много пикантных моментов с чувственными поцелуями и объятиями во время совместного приготовления барбекю. Если целовать на камеру парня с некоторых пор стало для Кевина привычным делом, то постельную сцену актёрам предстояло отыграть впервые, и Кевина этот момент волновал и беспокоил одновременно. И оттого, что им не придётся в прямом смысле заниматься сексом, легче не становилось.

На подготовительной стадии проекта рассматривалась возможность пригласить для интимных сцен дублёров, но после некоторых колебаний оба актёра приняли решение играть самостоятельно.

Если Кевин перед началом съёмок был молчалив и сосредоточен, то Лео, напротив, выглядел весёлым и всё время улыбался, словно получал удовольствие, видя своего парня таким серьёзным. Будто Кевин не в постель перед камерой с ним собирался ложиться, а обдумывал судьбы человечества и полёты на Марс.

Пикник отсняли легко, практически с первых дублей. Лео удавалось немного расслабить Кевина в перерывах между сценами. Он потихоньку давал ему на ухо советы, которые помогали настроиться и вести себя перед камерой раскрепощённо. Уж в чём в чём, а в опытности и актёрском мастерстве Лео сомневаться не приходилось. Несмотря на юный возраст, этот мальчишка знал много всяких психологических приёмов, и они действительно работали.

По сценарию во время приготовления ужина на свежем воздухе Макс и Стефан выпивают по паре банок пива из родительских запасов в холодильнике. Дружеская болтовня, сопровождающаяся шутками и подколами, постепенно сменяется разговорами интимного характера, Макс медленно и ненавязчиво сокращает дистанцию между собой и Стефаном.

Алкоголь помогает обоим вести себя более раскованно, и вскоре невинные объятия сменяются острожными поцелуями, между которыми Макс шёпотом просит захмелевшего парня довериться ему.

Боже, как умело Лео играл смущённого девственного мальчишку! Как испуганно хлопал своими большущими тёмными глазами! Кевин на самом деле ощутил, как худенькое мальчишеское тело дрожит в его объятиях во время поцелуя в свете заходящего солнца.

Он был настоящий. Такой наивный, чистый. Так смущённо прятал взгляд и краснел.

То ли под влиянием алкоголя, то ли от собственного разгорающегося желания Стефан тихонько и нерешительно всё же отвечает Максу «да»…

«Стоп! Снято!»

Громкая команда режиссёра завершила сцену.

— Перемещаемся в дом! — скомандовал Майер. — Кевин, Лео! Час на отработку сцены, потом начинаем снимать.

Вся съёмочная группа перешла в коттедж, и пока готовилась площадка, парни заняли одну из спален и с помощью приглашённого постановщика эротических сцен занялись репетицией предстоящего интимного момента.

Отрепетировав положенные по сценарию прикосновения, движения и поцелуи, Кевин стал чувствовать себя гораздо уверенней. Периодически на него накатывали волны лёгкого возбуждения, но постоянные указания постановщика хорошо их сбивали.

Однако с трудом обретённая уверенность стала стремительно покидать Кевина сразу же после команды к началу съёмки.

Сцена начиналась с того, что Макс, стоя у постели, начинает не торопясь раздевать Стефана. Камера следует за решительной рукой актёра, пока тот медленно расстёгивает молнию на тёмно-синей спортивной толстовке.

Стефан смущённо отводит взгляд в сторону. Он боится, но желание отдаться любимому человеку сильнее страха. Кевин старался с головой погрузиться в эмоции своего героя, и это было совсем несложно, потому что он на самом деле испытывал те же чувства.

Неожиданно в голове у него промелькнула мысль — а что, если бы они с Лео встретились гораздо раньше. Что, если бы Кевин был у него первым, как у Стефана Макс? Интересно, этот смазливый, сейчас уже такой развращённый мальчишка вот так же стеснялся бы, зажимался и, краснея, прятал испуганный взгляд?

В тот момент, когда полураздетый Лео, лёжа в одних джинсах поперёк кровати и неуверенно сжимая своими коленями бёдра Кевина, робко положил руки на голую поясницу нависающему над ним парню, довольный Майер скомандовал «стоп!». Разумеется, было невозможно за один дубль снять такой волнующий чувственный эпизод, но актёры играли так искренне и правдоподобно, что никаких претензий к этой сцене у него не было.

Кевин нервно сглотнул, глядя Лео в глаза, и, прежде чем встать с него, еле слышно шепнул:

— Боже… Это просто издевательство какое-то…

Чем вызвал у напарника по съёмочной площадке сдавленный смешок.

— Парни, всё отлично! Верю! — Майер выглядел очень довольным. Видимо, им действительно удалось сыграть задуманное. Но самое опасное оставалось впереди.

Постельная сцена была задумана режиссёром таким образом, чтобы основной упор шёл на эмоции героев, а не на сам факт близости между парнями. В кадр по его задумке должны были попадать глаза, губы, руки, соприкосновения обнажённых бёдер, что предполагало полное отсутствие на обоих одежды, за исключением специального невидимого нижнего белья.

После того, как актёры были подготовлены, грим подправлен, режиссёр громко приказал всем лишним удалиться, а актёрам занять исходные позиции.

Первым на заранее смятую постель лёг Лео и слегка развёл колени. Этим его герой Стефан даёт понять, что безоговорочно отдаёт Максу активную роль, и с пылающими щеками покорно ждёт, когда тот снимет с него джинсы.

Кевин изо всех сил пытался сосредоточиться, сдерживая неумолимо подкатывающее к низу живота возбуждение. Постановщик подсказал ему приёмы, как можно отвлечься в случае чего — скорее всего, в шутку, вряд ли он всерьёз предполагал, что у Кевина во время съёмки действительно встанет на Лео, — но раздумывать над содержанием кредитного договора на покупку машины и одновременно играть захватившую его страсть у него пока не очень получалось. Благо оператор, что в буквальном смысле слова стоял над душой и чуть ли ни в лицо тыкал объективом камеры, стойко не давал ему сойти с ума от собственных мыслей.

Зато Лео справлялся со своей ролью великолепно. На его выразительном лице стеснение сменялось страхом и неуверенностью в правильности происходящего, но нестерпимое желание в итоге заглушало все эти чувства и делало его покорным в сильных руках Кевина.

Лео тяжело и часто задышал, когда тёплые губы Кевина прошлись по его торсу вниз и остановились на выступающей косточке внизу напряжённо втянутого живота. Оператор нависал над актёрами, фиксируя каждый момент — чем больше было материала, тем лучше получался черновой монтаж. Кевин, закрыв глаза, скользил губами по гладкой светлой коже. Чувствовал родной запах мужского тела, его вкус — такой сладкий — вперемешку с тонким свежим ароматом парфюма.

Несмотря на предпринятые меры, Кевин ощущал, что ему с каждой минутной ему становится всё труднее сосредоточиться на роли. Спасибо оператору, режиссёру и ассистентам, которые не давали о себе забыть — прерывали, перекрывали экранами, останавливали в нужных точках и ракурсах.

Кевин отчётливо улавливал дрожь в теле Лео — так убедительно этот паршивец играл стыд пополам с возбуждением… Или не играл?.. Взгляд тёмных глаз был таким настоящим, чистым и вовсю кричал о девственной непорочности.

Кевин и сам не понял, как у него получилось отыграть несколько дублей, имитируя близость с парнем, который до чёртиков сводит его с ума. Всё, что делал Лео — как всхлипывал, вскрикивал, стонал на камеру, — заставляло несчастного парня терять голову и забывать, где он находится. Как же, чёрт возьми, сложно держать под контролем мысли и эмоции, когда соприкасаются горячие напряжённые тела, когда эти стройные ноги обвивают его бёдра, а прикосновения рук словно обжигают кожу на плечах и спине.

Громкая команда «Стоп! Снято!» не сразу долетела до ушей Кевина. Ему не хотелось выпускать из своих объятий это тело, даже несмотря на то, что в комнате полно свидетелей, которые молча наблюдают за тем, как он нехотя прерывает поцелуй и пытается привстать, опираясь на руки.

— Отлично, ребята! — Режиссёр, довольно потирая руки, вскочил со своего места. — Просто нет слов! Лео, Кевин… Очень… Очень хорошо!

Он кинул беглый взгляд на часы и повернулся к оператору:

— На сегодня достаточно! Джастин, сворачиваемся. Лео, Кевин, приведите себя в порядок и спускайтесь вниз. Обсудим план действий на завтра.

Он вышел за дверь в сопровождении Джастина и помощницы и, судя по смеху, донёсшемуся из коридора, был очень доволен тем, как всё прошло. Оставшиеся в комнате члены съёмочной группы с облегчением вздохнули и сразу же засуетились, собирая оборудование. Каждый из них всеми мыслями был уже дома — стрелки часов неумолимо приближались девяти.

Кевин и Лео переодевались в гримёрке, переглядываясь и косясь друг на друга из-за вешалок. Лео застёгивал ремень на джинсах, как вдруг крепкая рука подхватила его под локоть.

— Кевин, ты чего?

Он дёрнул рукой, чтобы высвободиться, но цепкие пальцы только сильнее впились в кожу. Не ослабляя хватку, Кевин наклонился и, оглянувшись по сторонам, шепнул Лео на самое ухо:

— Я хочу…

— С ума сошёл? Потерпи до дома!

Лео снова дёрнул рукой, но Кевин держал его так крепко, что казалось, ещё чуть-чуть, и на тонкой светлой коже останутся фиолетовые отметины.

Пользуясь тем, что основная часть съёмочной группы уже спустилась на первый этаж, а оставшиеся грузчики и осветители сносили вниз приборы и сматывали провода, Кевин уверенно потащил упирающегося парня к двери.

— Боже, Кевин, какого чёрта ты творишь? — яростно шипел Лео, пока его настойчиво запихивали в какую-то дальнюю комнату.

— Мы быстро! — со сбившимся дыханием уверенно аргументировал Кевин, запирая дверь на защёлку.

— Кевин, ты больной? Нас же сейчас хватятся! — с мольбой зашептал Лео, очутившись почти в полной темноте. Он двинулся вперёд и тут же упёрся бедром в заставленный какими-то громоздкими коробками стол. В тусклом свете уличного фонаря, проникающего через узкое окно под потолком, помещение выглядело как кладовка, заваленная всяким хламом и ящиками.

Озираясь и натыкаясь в темноте на углы, Лео пытался было снова возразить, но горячие губы Кевина накрыли его рот, а сильные руки припёрли к стене, так что шансов увернуться совсем не осталось.

Обычно сдержанный, Кевин сам удивлялся своему поведению. Лео всё ещё пытался сопротивляться и выворачиваться, яростным шёпотом убеждая его, что сейчас не место и не время, но и сам уже подставлялся властным ладоням, уверенно скользящим под футболкой.

На ощупь, с трудом переводя дыхание, Кевин рывками расстегнул ремень на поясе Лео и, судорожно целуя его в шею, насколько мог низко приспустил джинсы с его бёдер. Тот, видимо, поняв, что сопротивление бесполезно, послушно задрал руки, позволяя Кевину снять с него и футболку.

Звуки и шаги, доносящиеся из-за запертой двери, придавали ощущениям такую остроту, что у Кевина темнело в глазах. Адреналин закипал в крови, бросался в сердце.

— Ты ёбнулся, Кевин… Совсем крыша поехала… — тяжело дыша, прохрипел Лео, оказавшись впечатанным щекой в стену. Он упёрся в неё руками, чтобы не упасть, расставил ноги шире и до упора прогнулся в пояснице.

Кевин чувствовал, что у Лео не получается полностью расслабиться — тот уткнулся лбом в шершавую поверхность и вжался губами в согнутый локоть, чтобы в случае чего не закричать.

Времени на подготовку не было, и смазки тоже не оказалось. Кевин щедро поплевал на ладонь и, одной рукой крепко прижимая к себе обнажённое тело Лео, скользнул мокрыми пальцами между упругих ягодиц.

— Боже, какой ты… Ты меня с ума сводишь…

Лео, дрожа от возбуждения, судорожно впивался ногтями в стену, глубоко и часто дышал, стараясь удерживать вырывающиеся стоны.

— Не могу я спокойно находиться с тобой рядом… — прошептал Кевин и на выдохе протолкнул в тугое колечко ануса один палец. Лео сдавленно охнул и зашипел сквозь зубы.

— Не могу терпеть, когда ты так близко… Не могу ни о чём думать, не могу ничего делать…

Второй палец заставил Лео судорожно вздрогнуть и невольно сжаться. Он вцепился зубами в свою руку, чтобы не вскрикнуть.

Кевин всё делал наспех. Раздающиеся за стеной приглушённые голоса подстёгивали ещё больше. В любой момент их могли хватиться и — того хуже — могли отправиться искать.

Не теряя драгоценное время, он в считанные секунды справился с молнией на своих джинсах и, высвободив наружу налитый кровью член, упёрся им во влажную от слюны ложбинку между ягодиц.

— Просто с ума сойти, как я хочу тебя… — выдохнул Кевин в затылок прижатому к стене парню и резко толкнулся в него, преодолевая тугое сопротивление. Угадав реакцию Лео на первое движение, он молниеносно зажал ему рот рукой, а после принялся осыпать жадными поцелуями чувствительную кожу на шее и плечах. Звонкий вскрик от внезапной боли был безжалостно оборван прижатой ладонью.

— Тише, малыш… Тише… — сдерживая тяжёлое дыхание, шептал Кевин на ухо Лео, но ладонь с его рта так и не убрал. Он чувствовал, как напряглось тело парня, а это значило, что волна ещё не отхлынула, и он терпит, с трудом переводя дыхание.

Лео довольно ощутимо прикусил руку, плотно зажимающую его рот, запрокинул голову назад, касаясь затылком плеча тяжелого дышавшего у него за спиной Кевина, и тот почувствовал, как на его пальцы потекли слёзы. От этого в голове мутилось так, что хотелось кричать и выть.

— Ты слишком сильно сжимаешь меня… Ну же, Лео, расслабься немного, — сбивчиво нашёптывал Кевин куда-то в шею, потихоньку толкаясь бёдрами вперёд, прямо в звучно всхлипывающего парня. Чтобы как-то отвлечь Лео от боли, он плотно обхватил его член и несколько раз прошёлся по стволу, чувствуя, как тот твердеет и наливается под его пальцами.

Отзывчивое тело Лео отреагировало почти мгновенно. Болевой спазм, сделавший мышцы будто деревянными, плавно отпускал его. Он уже не скулил под ладонью Кевина, а отрывисто дышал, жадно хватая воздух открытым ртом, и при каждом толчке вздрагивал так, будто это был разряд электрического тока, пробивающий его насквозь — от макушки до пяток.

Неразборчивый гомон, что доносился с первого этажа, всё не утихал. Тяжёлые шаги по деревянным ступеням, шорохи и звуки — от этого возбуждение только нарастало. Казалось, что вот-вот в дверь постучат. Страх оказаться пойманными в такой щекотливой ситуации придавал ещё больше азарта и остроты ощущений обоим.

Первым, не выдержав напряжения и быстрых движений ладони Кевина на своём члене, забился Лео. Кевин последовал за ним с разницей в несколько секунд. Лео, произвольно или нет, но сжал его во время оргазма так сильно, что если бы Кевин даже и хотел, то всё равно не смог бы продержаться дольше.

— Чёрт, да где они там? Уснули, что ли?

Возмущённый голос Майера заставил их мгновенно вернуться обратно с небес на землю.

— Или уехали уже? Я же просил их подойти ко мне! — Роберт возмущался так громогласно, что казалось, он стоит прямо у них под дверью, а не находится в холле второго этажа. Шаги и голоса медленно удалялись, и Кевин осторожно перевёл дыхание. Сердце гулко стучало через рёбра прямо в острую лопатку прижатого к стене Лео, замершего под его тяжестью.

— Боже, Лео, давай быстрее! — Кевин нашарил прихваченные в гримёрке салфетки, осторожно вышел, придерживая Лео за ягодицу, поспешно вытерся и принялся натягивать спущенные джинсы.

— Быстрее? — огрызнулся Лео, с болезненным шипением перехватывая у него коробку с салфетками. — Ты придурок, Кевин! Ебанутый, озабоченный придурок! Не мог до дома потерпеть?

— Как видишь, не мог! Не мог я! — яростно оправдывался Кевин, подавая ему подобранную с пола футболку. Заметив в полумраке, как Лео трясущимися руками торопливо пытается справиться с ширинкой, он без лишних слов схватил парня за пояс, притянул к себе и сам застегнул ему джинсы.

От всего происходящего Лео пробирал какой-то нервный смех, который вот-вот грозил перерасти в истерический хохот.

— Чего ты ржёшь? — выговорил Кевин срывающимся шёпотом прямо ему в лицо, но и сам не смог удержаться, улыбнулся, прижался на мгновение губами к взъерошенным волосам на влажном лбу Лео. Потом сделал шаг назад и тут же в темноте споткнулся о хаотично расставленные по полу коробки.

Лео зажимал рот рукой, давясь почти неконтролируемым приступом хохота.

— Просто охренеть как смешно! — выругался Кевин, одной рукой потирая ушибленное колено, а другой потихоньку приоткрывая дверь и выглядывая в коридор.

Лео никак не мог найти в себе силы успокоиться и уже не одной, а двумя руками зажимал себе рот, чтобы не захохотать в голос.

— Ради всего святого, Лео… Успокойся уже! — прошипел сквозь зубы стоящий у двери Кевин. — Давай, пока никого нет, выходим. Ну, давай же, топай уже!

Теряя терпение, Кевин подтолкнул Лео в спину, выпихивая его за порог, вышел сам и тихонько прикрыл за собой дверь.

Когда парни спустились в холл, то не обнаружили там никого, кроме охранника, расположившегося с кружкой кофе на широком кремовом диване.

— Мистер Райт? Мистер Стивенсон? Вы разве не уехали? А вас тут обыскались. — Он удивлённо привстал им навстречу. — Там разве ещё кто-то наверху оставался?

— Да мы там… В общем, у нас срочное было там… Нам с мистером Стивенсоном нужно было обсудить… наедине… сценарий на завтра, — от неожиданности запнулся с ответом Кевин и тут же почувствовал, как его щёки загорелись от стыда и смущения.

Лео насмешливо оглянулся на него, прикусил нижнюю губу и, заметно было, держался из последних сил, чтобы снова не засмеяться.

***

Когда парни покинули дом и молча спустились по ступенькам, Кевин облегчённо выдохнул, а Лео моментально взорвался хохотом, напугав подбирающуюся в темноте к мусорному баку пару енотов, тут же прыснувшую в ближайшие кусты. Он так смеялся, что даже не мог нормально идти и всю дорогу до машины хватался за живот и спотыкался.

— Не смешно! — раздражённо фыркнул Кевин, пытаясь нащупать во внутреннем кармане ключи от своей новой машины, которую он оставил на другой стороне дороги за поворотом. — Нас могли застукать, вообще-то!

— Да неужели? До тебя только сейчас это дошло? Ну ты жираф! Об этом надо было думать, когда ты тащил меня в ту комнату на «срочное дело»!

Лео продолжал веселиться, даже когда они уселись в машину. Широко улыбался и посматривал на Кевина с нескрываемым изумлением. Действительно, случившееся было совсем не в характере Кевина. Тот сам себе поражался. Накатило так накатило — даже до дома не дотянул.

— Ну чего ты? — Лео ободряюще похлопал напряжённого парня по бедру. — Не застукали же…

— Не застукали… — задумчиво протянул Кевин, сжимая руль. В голове вспышками пронеслись все события, что сегодня произошли с ними в этом доме, и на лице его появилась едва заметная мечтательная улыбка, которая с каждой секундой становилась всё шире, пока наконец и сам он не разразился хохотом в один голос с Лео.

Когда смеяться сил уже не осталось, Кевин, немного отдышавшись, властно притянул Лео за затылок к своему лицу. С наслаждением поцеловал раскрасневшиеся губы и, глядя ему в глаза, со счастливой улыбкой произнёс:

— Да, я сошёл с ума. И мне это нравится!