К чёрту гордость
Кевину удалось поспать всего пару часов до того, как сонную тишину комнаты нарушил ненавистный будильник.
- Лео, заткни его, пожалуйста, а? - не раскрывая глаз, пробормотал он, вжимаясь головой в подушку, но громкий раздражающий звук всё не замолкал.
- Лео! - уже требовательней позвал Кевин, пытаясь нашарить рукой телефон. Выныривать из сна в холодное промозглое утро не хотелось. Ещё хотя бы немного задержаться на грани полусна и яви, когда нет никаких забот и проблем. Лео почему-то не отзывался, не ворочался рядом, не стонал недовольно, разбуженный громким сигналом звонка. Секундное замешательство, а затем заспанный мозг Кевина начал воспроизводить вчерашние события.
Лео ушёл ночью и к утру так и не вернулся.
Из-за того, что не выспался, Кевин чувствовал себя отвратительно, а тут ещё и это противное верещание. Он злобно ткнул пальцем в экран мобильника, отключая назойливый сигнал, и в залитой серым утренним светом комнате наступила долгожданная тишина.
Окончательно придя в себя, Кевин пролистал сообщения, посмотрел пропущенные вызовы. Где-то в глубине души он понимал, Лео пока не готов звонить ему, но всё равно ждал. А вдруг... Вдруг ему тоже так плохо, что он наберёт его прямо с утра, и им обоим будет легче пережить этот муторный день. Зато вечером они помирятся окончательно, и Кевин сделает всё, чтобы Лео не было так тоскливо и одиноко. Хотя бы попытается.
Ничего. Ни одного звонка, ни одного сообщения.
От плохого предчувствия неприятно заныло в груди. Кевин покрутил в руках телефон, не выдержал, набрал знакомый номер и услышал в ответ лишь монотонные гудки. В конце женский голос равнодушно сообщил, что вызываемый абонент не отвечает.
Успокаивая себя тем, что Лео, возможно, ещё спит - а поспать тот любил, - Кевин неохотно принялся приводить себя в порядок. На душе у него было паршиво до омерзения.
День тянулся мучительно долго. Лео так и не перезвонил, а бросить всё и уйти с площадки Кевин не мог. И сосредоточиться на сценарии не получалось - он сбивался, отвечал невпопад. Репетиция, казалось, никогда не закончится. А потом ещё пришлось мчаться в Темпльский университет, участвовать в каком-то благотворительном рождественском мобе. Там Кевин старательно улыбался в камеру, радостно распевал «Джингл беллс» в обнимку с Наоми Хантер - всеобщей любимицей, известнейшей сериальной актрисой, рядом с которой Кевин даже стоять стеснялся. Та сияла улыбками покруче рождественской ёлки на площади Франклина, а он едва справлялся с нервами, усилием воли заставляя себя не думать о том, где и с кем сейчас Лео и почему молчит телефон. Он смотрел на экран каждую свободную минуту в надежде увидеть там сообщение или пропущенный вызов, но мобильник продолжал безнадёжно молчать. Кевин потихоньку заводился.
Когда удалось, наконец, вырваться домой, часы показывали почти десять вечера. Весь раздёрганный и нервный, Кевин вжимал педаль газа в пол своего синего БМВ, проклиная безнадёжно плотные вечерние пробки в центре.
К себе в квартиру на углу площади Риттенхаус он влетел на одном дыхании и сразу понял: Лео его не ждёт. В спальне и гостиной было темно и холодно - перед уходом Кевин выключил отопление. Вспомнил вдруг, что Лео как раз всегда забывал выключать и свет, и воду, и этим изрядно подбешивал. Кевин всё время напоминал себе, где он рос и что пережил, и это составляло хороший фундамент его терпению. Но именно сейчас терпения ему и не хватало. Он выругался, в бессильной злости пнул ногой подвернувшийся стул и выскочил в коридор.
До дома Лео от его квартиры было недалеко, но ехал он почти час. Перед выходными трафик в городе казался безумным. Пока шёл к лифту, успокаивал себя изо всех сил. Обещал себе не накидываться на этого чёртова эгоиста сразу, а терпеливо выслушать оправдания и объяснения - какого хрена тот целый день не выходит на связь, прекрасно зная, что его парень не находит себе места.
Тем не менее, когда Кевин приблизился к двери квартиры Лео, его трясло. Нервы были натянуты до предела. Впервые в жизни вдруг захотелось выбить дверь ногой и крушить всё подряд, но вместо этого он сделал глубокий вдох и дрожащей от волнения рукой вставил ключ в замочную скважину.
«Спокойно, Кеви... Спокойно...» - уговаривал он сам себя, открывая дверь. Тишина. В ванной и в спальне горит свет, как обычно, но и здесь его явно не ждут.
- Лео... - позвал Кевин, не особо рассчитывая на ответ и изо всех сил пытаясь подавить разочарование.
Хозяин квартиры отсутствовал, однако устроенный во всех комнатах бардак, гора немытых кружек из-под кофе и сигаретный запах говорили о том, что Лео точно здесь был и совсем недавно.
«Где? Где он может быть?» - пульсировало в голове, пока Кевин как ненормальный нёсся вниз по ступеням - дождаться лифта у него не хватило терпения, а движение хоть немного, но отвлекало и успокаивало.
***
Это уже был третий по счёту ночной клуб, куда он приехал в надежде отыскать пропажу. Лео рассказывал ему о том, где он любит проводить время, куда его пускают и по каким дням, про знакомых барменов и диджеев, с которыми он легко заводил ни к чему не обязывающую дружбу. Кевин ходил с ним несколько раз, но сам он не был ценителем такого рода отдыха, с друзьями Лео знакомиться не стремился и отпускал одного с большой неохотой. А в последние пару недель Лео вообще безвылазно сидел дома и грустнел на глазах. Вот об этом Кевин теперь думал непрерывно и не мог отогнать ни мрачных мыслей, ни подозрений.
Те же неадекватные полуголые тела, как и в двух предыдущих заведениях. Такая же громкая, бьющая по ушам музыка. Глаза слепят яркие вспышки лазеров.
Протискиваясь сквозь толпу танцующих людей, он сразу же направился к вип-зоне, что находилась в дальнем углу зала, в отдалении от танцпола. Кевин знал хорошо привычки Лео. Разбалованный пацан в таких местах предпочитал проводить время с комфортом, потягивая коктейли на мягком диване.
Очередная вспышка света озарила зал, и в этот момент Кевину показалось, что за самым дальним столиком он видит знакомый силуэт. Сердце сжалось от боли и обиды, когда, подойдя ближе, в мигающем полумраке он всё-таки узнал Лео.
Парень, что вчера ушёл едва не со слезами на глазах, сейчас совершенно не казался обиженным и несчастным и прекрасно проводил время в кругу своих друзей. Кевин окинул беглым взглядом лица. Никого из них он не знал, и знакомиться у него не было никакого желания.
Внутри вдруг отчаянно заныло при одном только виде того, как этот паршивец что-то шепчет на ухо какому-то парню, а тот в ответ заразительно смеётся и вся их компания дружно болтает между собой, периодически взрываясь приступами хохота.
Кевин почувствовал такую злость, что готов был вытащить Лео отсюда за шкирку прямо при всех. Смотреть на это веселье оказалось выше его сил.
Дружки Лео заметили его не сразу, а когда заметили, то притихли, переглядываясь и перешёптываясь в недоумении.
Лео, похоже, был уже здо́рово пьян, так что даже не сразу сообразил, кто стоит перед ним, а когда узнал, изошёлся в радостных воплях, перекрикивая громкую музыку:
- О-о-о! Кеви-и-ин! Ребята! Это свой... Вернее, мой... Новый... эммм... Друг!
«Ребята» зашевелились, засмеялись. Половина из них были в том же состоянии, что и Лео, а Кевин был таким же «своим», как и все остальные.
- Кевин, ты присаживайся. Трой, налей ему! - скомандовал Лео, пододвигая свой стакан.
Глаза у Лео смеялись, и держался он нагло и вызывающе, движения были расслабленными, нарочито вальяжными. Будто Лео намеренно показывал ему - насколько всё у него зашибись. Кевин совершенно не узнавал его. Совсем другой. Незнакомый. Чужой.
Сидевший с краю блондин потянулся к нему с бутылкой, но Кевин перехватил свой бокал и отодвинул подальше.
- Не надо, Трой, спасибо. Мы с Лео уже уходим.
Трой переводил взгляд с одного парня на другого и пьяно усмехался прямо в лицо Кевину.
- Ну тогда мне налей, потому что я никуда не собираюсь. - Лео толкнул по столу свой пустой стакан, который проехался по гладкой поверхности и остановился прямо перед Троем.
Кевин не понимал, как он до сих пор сдерживается. Поведение Лео бесило невероятно, и в то же время он чувствовал за этим вызовом что-то... Лео сейчас играл. И играл из рук вон плохо.
- Трой, я же сказал... Не нужно, мы уходим, - терпеливо повторил Кевин, не спуская с Лео внимательного взгляда, - Лео...
- Трой, ты глухой, мать твою? Налей мне! - уже громче потребовал Лео.
Блондин, поневоле оказавшийся меж двух огней, замер с бутылкой в руках и уже окончательно запутался, кого ему слушать.
Вспышка гнева была похожа на взрыв бомбы. Не помня себя, Кевин выхватил из рук Троя бутылку и с размаху швырнул её на пол. Звук бьющегося стекла смешался с громкими басами клубного трека. В воздухе резко запахло виски.
Друзья Лео разом замолчали и смотрели ошалелыми глазами на разъярённого парня.
- Встал! Быстро! - Кевину уже было плевать, кто что подумает. В голове было только одно-единственное желание: придушить паршивца.
- Оу-оу, ребят... Полегче!
Первым опомнился сосед Лео, сидевший с ним рядом. Высокий парень с шапкой коротких кудрей на голове вскочил с места и схватил взбешённого Кевина за плечо.
- Видишь? Он не хочет уходить!
Кевин сбросил чужую руку и снова обратился к Лео:
- Лео, мать твою! Встал!
- Ты что, не понял? Гуляй, дружище. Лео не хочет с тобой никуда идти, - снова вступился за Лео парень и, уверенно преградив Кевину путь, толкнул его в грудь.
Ответный удар пришёлся ему прямо по смеющимся губам, отбросив его на диван на руки взвизгнувшим девушкам.
- Чёрт возьми... Кевин!
Лео моментально протрезвел и, опираясь на чужие колени, стал поспешно выбираться из-за стола.
- Господи, Кэти, он там живой? - обратился он к одной из девушек, которая отчаянно звала на помощь и пыталась привести своего парня в чувство. - Ну что ты смотришь, Трой? - заметался Лео. - Помоги давай, а!
Ошалевший Трой нашаривал на столе салфетки. Пострадавший что-то невнятно рычал, дёргался и отплёвывался от крови из разбитого рта.
- Пошли! А то сейчас охрана сбежится. - Встревоженный голос Лео словно вырвал застывшего на месте Кевина из транса.
- Ты совсем больной? - закричал Лео, затаскивая Кевина за ближайший угол здания. - Ты ему пол-лица разворотил!
Кевин только сейчас начал в полной мере осознавать, что натворил. Об этом настойчиво напоминали сбитые костяшки на правой руке.
- Ну, что ты молчишь? - Лео с силой толкнул его в плечо. - А если он обратится в полицию? Тебе нужен скандал? Какого чёрта ты ударил его, а?
- Я звонил тебе... - Игнорируя вопросы Лео, Кевин смотрел на него, пытаясь в темноте разглядеть хоть какие-то признаки раскаяния. - Весь день звонил, весь вечер...
Лео схватился за голову, шумно вздохнул и отступил на шаг.
- Тебе совсем плевать на меня? - Кевин поймал Лео за руку и с силой сжал, заставляя его поморщиться. - Ты же знал, что я буду с ума сходить и на стены лезть! Знал!
Лео дёрнул захваченной рукой, пытаясь вывернуться, но Кевин держал крепко.
- За что, Лео? Я, по-твоему, заслуживаю такого отношения? Отвечай!
- Кевин, прекрати, мне больно!
Лео, придавленный к стене, весь дрожал от холода в одной только тонкой чёрной рубашке. Из-за их поспешного бегства его куртка так и осталась лежать на диване в клубе.
- А ты хоть представляешь, как мне́ больно? Да я... Я ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу! - прокричал Кевин ему прямо в лицо. - Одному тебе больно?!
Кевин не заметил, как сдавил его плечи так, что Лео невольно поморщился.
- Если ты передумал быть со мной, то так и скажи! Наберись смелости и скажи мне это прямо в лицо, а не давай понять мне это своими ублюдскими намёками!
- Кевин, пожалуйста... - Лео попытался вывернуться. Опять в его глазах мелькнул страх, как и минувшей ночью. Знакомое уже затравленное выражение, но Кевина это не остановило.
- Знаешь, - в ярости прошипел Кевин, едва соображая, что говорит, но слова сами вылетали изо рта, и ему казалось, он видит, как под их ударами Лео будто сжимается в безнадёжной попытке закрыться, - я не стану это терпеть. Мне не нужен человек, который плюёт на меня. Который не выполняет своих обещаний и думает, что только ему одному, мать твою, тяжело. Я не Адам, ясно? Я в эти игры не играю и играть не собираюсь. Если ты рассчитываешь на то, что я так же, как он, буду искать тебя и силой вытаскивать из ночных клубов, а потом тащить на себе домой, то ты не угадал, малыш. Я больше не стану этого делать. Ты уже давно не ребёнок, а я не твоя нянька. Поэтому...
Кевин наконец разжал сведённые от напряжения судорогой пальцы и отстранился.
- Или повзрослей наконец или...
Он сделал глубокий вдох и нарочито спокойным голосом произнёс - как будто подводил черту:
- Или давай к чертям собачьим закончим на этом. Ты вернёшься к своей прошлой жизни, а я к своей. Это со мной ты идёшь ко дну, потому что застой в твоей карьере, голову на отсечение даю, его работа. Он надавил на тебя, и ты тут же сломался...
Лео отшатнулся, сбрасывая руки Кевина с плеч. Зло смотрел отчаянно сузившимися глазами. Заговорил, выталкивая из себя слова, сначала тихо, потом срываясь на крик:
- Да! Да, Кев, чёрт побери, я сломался! Я в один миг лишился всего, что у меня было настоящего! Адам хочет показать мне, что я без него никто! Ничтожество! И у него это получается, Кеви! Ты сам прекрасно видишь. Поэтому да... Я сломался! И очень хорошо, что ты мне об этом напоминаешь!
Лео отступил в темноту и отвернулся, пряча глаза. Холодный ветер ворвался в переулок, бросил в лица парней мелкие колючие брызги не то снега, не то дождя. Лео не обратил внимания. Но даже в темноте переулка Кевин видел, как тот кусает себе губы, едва удерживаясь, чтобы не разреветься.
- Ты обещал! - Голос у Лео дрогнул, почти сорвался, и он закашлялся, прочищая горло. - Ты обещал, что как только закончатся съёмки, мы уедем, но он тебя тоже купил, понимаешь? Или ты правда думаешь, что, сыграв роль в какой-то низкопробной гей-порнухе, резко стал таким востребованным? Это он так наказывает меня! Хочет посмотреть, как я загнусь в лучах твоей славы!
- То есть ты хочешь сказать, что я настолько бездарность, что без подачи Адама на меня бы никто и внимания не обратил? - Кевин смотрел на Лео так, будто впервые увидел. Мысли неслись, обгоняя друг друга, но он не верил. Не хотел верить. И всё же... Всё же...
- Нет! Кевин, нет! Я не это хотел сказать, - стал поспешно оправдываться Лео, заметив, как изменилось лицо Кевина. - Кев, я... Ты не понял. Я хотел сказать...
Он дёрнулся к Кевину в попытке схватить за руку и не смог. Кевин резко повернулся и вышел на тротуар под свет фонарей. Обернулся к застывшему в отчаянии парню:
- Да пошёл ты, Лео...
- Постой! Ну прости! Прости! Я клянусь, я совсем не то хотел сказать! Ты же знаешь и сам, что ты талантлив, ты знаешь... - взмолился Лео, догоняя его.
Кевин перехватил заледеневшие от холода руки, цепляющиеся за его куртку, и оттолкнул его от себя с такой силой, что тот чудом устоял на ногах на скользкой плитке тротуара.
- Отвали от меня, понял?! Не хочу тебя ни видеть, ни слышать и даже запах твой чувствовать не хочу! Будь проклят тот день, когда я согласился на эту чёртову роль, из-за которой всё началось! Всё! Занавес, Лео... Я не могу так больше! Просто не-мо-гу.
Обида и разочарование заглушили всё. Уйти... Нужно срочно уехать... Куда глаза глядят. В Даллас... К Тони в Нью-Йорк... Только бы подальше отсюда. Он пошёл к своей машине, и Лео его больше не останавливал.
Пред тем, как сесть за руль, Кевин оглянулся. В одной рубашке, продрогший насквозь, Лео молча стоял на мокром тротуаре, провожая Кевина остановившимся взглядом.
- Что касается твоего горе-защитника... Дай ему мой номер, как очухается. Я возмещу весь ущерб, что причинил. В двойном размере. А ты вернись в клуб. Холодно.
Почувствовал дрожь в голосе и выругал себя за неё. Хорошо, что сейчас темно и никто не увидит этих проклятых слёз, застилающих ему глаза.
Лео не сдвинулся с места. Казалось, он не чувствовал ни вновь начинающегося дождя вперемешку со снегом, ни пронизывающего декабрьского ветра, налетающего ледяными порывами.
Синий БМВ взрыкнул мотором, ударив светом фар по стоящему на тротуаре парню. Кевин нажал на газ и вывернул со стоянки.
***
Упав прямо в одежде на кровать, Кевин чувствовал себя настолько разбитым и вымотанным, что кружилась голова и темнело в глазах. Не было сил даже включить свет и раздеться.
Он лежал в темноте, совершенно не ориентируясь, сколько сейчас времени. Наверное, скоро рассвет. За окном на улице дождь. Снова монотонно барабанят по окнам тяжёлые капли и растекаются по запотевшему стеклу. Жутко хочется спать. Веки словно налиты свинцом.
Кевин закрыл глаза в надежде уснуть, но уснуть не получалось. Перед глазами стояло злое и в то же время растерянное и несчастное лицо Лео. В ушах всё ещё звучали обидные слова. Те, что говорил Лео, и его собственные, о которых он пожалел сразу же, как зашёл в квартиру, и которые уже не мог вернуть. Обиженный насмерть мальчишка вряд ли станет его слушать.
Он думал и думал... Искал в своих поступках ошибки. Ругал сначала себя, потом Лео, и тут же находил и себе, и ему оправдания. Как же всё сложно! Так сложно, что, кажется, из этой ситуации нет выхода. Невозможно исправить сказанное и сделанное. Хотелось уткнуться в подушку и мычать от бессилия.
Сейчас, когда злость ушла, он поймал себя на мысли, что до смерти скучает по этому несносному мальчишке, из-за которого он словно горит в огне и не желает спасения, и больше всего на свете ему хотелось сейчас обнять этого капризного, вечно чем-то недовольного пацана. Слышать его голос. Вдыхать его запах. Видеть его насмешливую улыбку.
Он такой славный, когда улыбается! На его левой щеке в этот момент появляется маленькая забавная ямочка. Так интересно... Почему только с одной стороны? Обычно же у всех с двух, а у него только с одной. Кевина это всегда удивляло.
Посторонние шорохи и приглушённая возня за входной дверью заставили Кевина выпасть из своих бесконечных размышлений. Прислушался. Показалось?
Тихо щёлкнул замок, и в холле загорелся свет.
Не показалось!
Кевин лежал неподвижно и прислушивался к звукам шагов, неуверенным, сбивчивым. Явно ходит, придерживаясь за стены и мебель, чтобы не упасть.
Ещё через минуту из кухни послышалось звяканье посуды. Что-то громыхнуло и разбилось.
Кевин не смог сдержать улыбки, когда до его ушей долетела тихая несвязная ругань. Снова тяжёлые шаги, грохот и шуршание. Прибирает, наверное.
Недовольное ворчание, звон осколков, глухой звук удара чего-то мягкого обо что-то жёсткое и отборные проклятия в адрес подвернувшегося дверного косяка.
Кевин едва сдерживал смех. Зажал рот рукой, чтобы Лео не услышал. Он напрочь забыл о своих чёрных мыслях и усталости, весь обратившись в слух и ожидание.
Спустя ещё пару минут в спальне тихонько открылась дверь. Узкий луч света из холла проник в комнату.
Кевин усиленно притворялся спящим, крепко стискивая зубы, чтобы не рассмеяться. Лео так же тихо прикрыл за собой дверь и подошёл к кровати. Тяжело вздохнул, опустился на край и, судя по возне, принялся раздеваться.
Кевин так и продолжал лежать с закрытыми глазами. Он слышал шорохи, шумное тяжёлое дыхание. Потом кровать скрипнула, и он ощутил рядом с собой такое тёплое, такое родное тело, что на душе сразу стало легко и спокойно.
Лео робко пробрался под одеяло и придвинулся к лежащему на кровати Кевину как можно ближе. Притих. Снова тяжело вздохнул.
Кевин не выдержал, в который раз посылая к чёрту свою гордость - на хрен она вообще нужна, если ты сам кому-то нужен, - сам влез под одеяло, крепко обнял затаившего дыхание Лео, притянул к себе и почувствовал, как тот придвинулся ещё ближе и, вжимаясь спиной в Кевина, засопел глубоко и умиротворённо, проваливаясь в крепкий сон.
Кевин обнимал его и чувствовал, как где-то в груди и под ложечкой разливается приятное тепло и спокойствие.
Теперь всё будет хорошо. Лео рядом. Привалился так, что хочется улыбаться. Как будто и не было у них тяжёлого разговора возле клуба. Как будто не были сказаны те, рвущие сердце слова. Как будто Лео никуда не уходил прошлой ночью.
«Пожалуй, это самый идеальный конец самого ужасного дня. Лучше не придумаешь», - подумал Кевин, засыпая, вслушиваясь в тихое дыхание Лео и шум дождя за окном. Завтра будет новый день, и они во всем разберутся вместе без скандала и истерики, как и должно было быть с самого начала.