ГЛАВНАЯ РОЛЬ (18+)

Дождь шёл уже третий день — то мелкий и противный, моросящий, то припускал сильнее, яростно барабанил по крыше и стёклам машины. Хорошо, что хотя бы дождь, а не снег. Кевин был наслышан о снежных штормах, после которых не каждый водитель рисковал выбраться на дорогу, и то, если удавалось успешно откопать машину.

Было почти двенадцать ночи, и Кевин торопился домой, к Лео. Сегодня он особенно задержался, впрочем, как задерживался во все эти последние дни. Неделю назад он подписал здесь, в Филадельфии, новый контракт. Подготовка к съёмкам, примерки костюмов и репетиции шли вовсю. Новое тв-шоу планировалось запустить сразу после новогодних праздников и после снимать чуть ли не в онлайн-формате, поэтому ориентироваться в ситуации и сценариях надо было стремительно. Кевин с раннего утра и до позднего вечера пропадал на съёмках, оставляя Лео одного в четырёх стенах. Близилось Рождество, и время было расписано поминутно.

Лео все эти дни оставался дома. Подозрительный застой в его звёздной карьере беспокоил обоих, но они старались об этом не говорить. Перед праздниками Кевина просто завалили приглашениями на передачи и прямые эфиры. На несколько из них они сходили вместе с Лео, который в такие моменты очень воодушевлялся, но на вопросы о дальнейших планах отвечал уклончиво, смеялся, делал таинственное лицо. И только Кевин совершенно отчётливо видел то, что не было видно другим, — страх в его глазах.

После съёмок «Запретов» Лео оказался в вакууме. Первое время ещё хотелось верить в то, что это всего лишь небольшая пауза, передышка, о которой вымотанный последним проектом парень так мечтал. Казалось, что вот-вот раздастся звонок и уже с завтрашнего дня жизнь Лео снова станет прежней. Но проклятый телефон безмолвствовал. Кевин успокаивал как умел. Он сам очень хорошо помнил то безнадёжное молчание от Тони прошлой весной в Далласе.

Через две недели произошла ещё одна неприятность. Агентство, которое работало с Лео, потребовало обновить договор, так как срок старого истекал и нужны были подписи опекунов. Лео был в замешательстве — этими вопросами обычно занимался Адам. Лео не собирался встречаться со своей приёмной семьёй. Деньги за работу в сериале ему были выплачены на его счёт согласно старому договору, но оставались и другие вопросы. Без нового договора с агентством Лео некому было вести в мире шоу-бизнеса.

Кевин позвонил Тони, и тот пообещал поговорить со своими юристами и как-то помочь разобраться. Возможно, они смогут взять Лео под своё крыло, раз прежнее агентство не хочет помогать своему подопечному. Но близились праздники, кутерьма и неразбериха, и решено было отложить эти вопросы.

Вся эта цепь неприятных событий совершенно выбила Лео из колеи. Он впал в депрессивное состояние и целыми днями только и делал, что спал или лениво пялился в телевизор, пока Кевин пропадал на работе.

Кевин открыл дверь своим ключом, и она внезапно резко распахнулась, будто от сильного сквозняка. Кевин вошёл в холл, сразу же у порога запнувшись о брошенные Лео кроссовки. Значит, куда-то выходил, может, в парк или в ближайший маркет за продуктами.

— Чёрт, да когда ж ты научишься обувь свою не разбрасывать! — вполголоса выругался Кевин, стягивая с себя мокрое пальто и одновременно зажигая свет.

Лео обнаружился на кухне. Он сидел на стуле, положив локти на подоконник, и лениво курил в раскрытое окно. В квартире было холодно и едко пахло табачным дымом.

Когда Кевин вошёл, Лео даже не шелохнулся. В этот раз он не кинулся тушить сигарету, как делал это обычно, чтобы не выслушивать от Кевина очередные нотации, а наоборот — сильнее затянулся и, запрокидывая голову назад, медленно выдохнул дым через ноздри.

Холодный порыв декабрьского ветра в очередной раз ворвался в комнату, окропив задумчивое лицо Лео брызгами дождя. Сырой промозглый воздух, льющийся из окна, заставил Кевина поёжиться. Но Лео, казалось, так глубоко ушёл в свои мысли, что даже не замечал того, что и сам уже вздрагивает от холода.

— Лео? — позвал его Кевин, и тот медленно, неохотно повернулся к нему. — Я думал ты уже спишь.

Зажжённый в кухне свет заставил Лео сощуриться. От Кевина не укрылось — глаза у него были воспалённые, не то от дыма, не то от… От того, о чём он и боялся, и запрещал себе думать. Лео пожал плечами. Голос прозвучал тускло и глухо:

— Не спится что-то.

Кевин недовольно покосился на переполненную окурками пепельницу, что стояла прямо на полу возле Лео.

— Лео… Ну я же просил тебя, а?! Тысячу раз просил не курить здесь!

— Почему ты так поздно? — игнорируя недовольство Кевина, спросил Лео, наклоняясь и вдавливая тлеющий окурок в дно переполненной пепельницы.

— Ну как «почему»? Я же работаю! Сам знаешь, там всё не от меня зависит.

— Знаю… — едва слышно произнёс Лео.

Кевин помолчал, пытаясь справиться с вспыхнувшим раздражением.

— Пойду в душ. Жутко устал и промок до нитки. Слишком далеко от студии припарковался.

Когда он вернулся в комнату, окно уже было закрыто, а Лео сидел на своём стуле всё с тем же безучастным видом.

Кевин открыл холодильник, окинул взглядом почти пустые полки.

— Ты бы хоть в маркет съездил или что-то заказал на ужин. Знал же, что я голодный приеду… Сам-то ел хоть что-нибудь?

Он из последних сил пытался расшевелить Лео рассказом о том, как на съёмках они всей командой перепутали текст, и как классно это получилось в черновом монтаже, и что всё равно придётся переснимать, потому что к концу дня у всех уже животы болели от хохота, грим потёк и работать уже никто не мог. На сковородке шкворчали остатки бекона с яйцом, найденным им в холодильнике, и гренки из куска засохшей булки. Лео подавленно молчал, и непонятно было, слушает он Кевина или нет. Потом тяжело поднялся, распрямляясь, посмотрел сквозь упавшие на глаза давно не стриженные пряди тёмных волос. Глаз не видно почти, и что там в них - непонятно.

— Я спать.

— Вот так, значит? — Кевин помолчал и добавил почти сквозь зубы, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие: — Целый день не виделись, а ты, значит, спать…

Лео задержался в дверях.

— Вот именно… И вместо того, чтобы подойти хотя бы поцеловать первый раз за день, ты отчитываешь меня, как какую-то грёбаную домохозяйку.

— Я не отчитываю. — Кевин глубоко вдохнул — он слишком устал для скандалов, как Лео этого не поймёт? — А говорю об элементарных вещах. Тебе так трудно позаботиться об ужине? Ты же знаешь, что я всегда голодный прихожу, потому что спешу домой и мне некогда заезжать в магазин.

— Сегодня ты что-то не очень торопился, — бросил Лео через плечо.

Кевина будто кипятком ошпарило, ярость бросилась в голову, застилая глаза. Он в бешенстве швырнул об пол тарелку и нож, белые осколки вперемешку с едой разлетелись по всей кухне. Звук был таким резким и внезапным, что Лео пошатнулся.

— Ты издеваешься надо мной, да?! — в гневе выпалил Кевин. — Во втором часу ночи, когда я голодный и себя не чувствую от усталости, ты решил мне характер показать?

Лео растерянно хлопал своими большущими тёмными глазами, разглядывая осколки и перепачканный пол и был явно в шоке. Он впервые видел Кевина в такой ярости.

— Тебе так нравится выводить меня из себя?! Ты специально это делаешь? — Кевина несло куда-то, и он уже сам не понимал куда, и никак не мог остановиться.

— Я спать, — снова повторил Лео и повернулся, чтобы уйти. Но не успел сделать и шага, как был схвачен за плечи и прижат спиной к стене.

— Что, Лео? Что? Чего ты хочешь? Что я делаю не так, скажи! Что я, мать твою, не так делаю? — прокричал Кевин прямо ему в лицо и тряхнул с такой силой, что Лео стукнулся затылком о стену.

— Всё так. Отпусти!

У Лео вдруг жалко и страшно повело губы, в совершенно чёрных глазах бился неприкрытый испуг. Он отдирал от себя цепкие пальцы, сжимавшие его плечи, но безуспешно. Кевин держал его крепко, нависал широкими плечами, будто пытался вдавить в стену, мышцы его лица будто судорогой свело, и страх во взгляде Лео нарастал с каждой секундой.

— Или тебе нравится, когда тебя бьют? Этого ты хочешь? Чтобы я стал таким, как Адам? Чтобы врезал тебе сейчас? Какого чёрта ты провоцируешь меня, когда я так устал?

— Отпусти! Мне больно! — Лео дёрнулся в попытке вырваться.

Уже не совсем понимая, что он делает, Кевин замахнулся, и Лео весь сжался и зажмурился в ожидании удара, густые тёмные ресницы задрожали. Кевин ударил кулаком в стену прямо рядом с его головой и тут же отпрянул.

Вид несчастного, перепуганного Лео в одно мгновение отрезвил его. Кевин дышал тяжело и сбивчиво под его затравленным взглядом и изо всех сил старался потушить в себе разрушительный гнев, из-за которого он чуть не совершил то, о чём потом бы горько пожалел.

Звук виброзвонка из кармана у Лео привёл в чувство их обоих. Кевин вздрогнул от неожиданности. Кто мог звонить его парню в такой поздний час? Лео отлепился от стены, не глядя на Кевина, достал телефон, глянул на экран и вдруг усмехнулся так непонятно, что сердце у Кевина заколотилось бешеным ритмом, отдавая глухими ударами в мокрые от испарины виски. Он смотрел, как Лео сбросил звонок и убрал телефон обратно в карман джинсов, и ждал, что звонок неминуемо повторится, но мобильник молчал.

Лео, казалось, тоже о чём-то напряжённо думал, смотрел куда-то за спину Кевину невидящим взглядом и не шевелился. Потом, ни слова не говоря, медленно повернулся и вышел в холл.

С каким-то отстранённым бессилием Кевин смотрел, как Лео не спеша натягивает на свои худенькие плечи чёрную кожаную косуху и так же медленно обувается, явно старясь сдержать дрожь в руках.

— Лео, прости. 

Отчаяние подступало к горлу, мешая говорить, и голос не слушался. Лео ничего не ответил, даже не обернулся. Искал по карманам куртки ключи от машины с деланно озабоченным видом.

— Лео, ну прости ты меня! — уже громче произнёс Кевин, отчётливо осознавая, что остановить так решительно настроенного мальчишку у него не получится. Слишком заострённым и резким он сейчас выглядел. Таким, что даже прикоснуться к нему было страшно.

— Я к себе поеду, — холодно бросил Лео через плечо, когда ключи наконец были найдены. — Ты хотя бы сегодня не приезжай, ладно? Я позвоню…

Кевин шагнул вперёд, схватил за руку. По-хорошему, нужно было остановить его во что бы то ни стало. Такая тихая истерика пугала сильнее, чем если бы Лео орал в ответ, кидался вещами, пинался и вырывался. Кевин и сам не понял — отчего он так испугался.

— Лео, пожалуйста… Давай просто ляжем спать, а? Я очень… очень устал.

Лео раздражённо закатил глаза.

— Кевин… Я всего лишь хочу побыть один и успокоиться, а утром я тебе позвоню.

— Лео…

— Кев… Пожалуйста. Дай мне уйти сейчас, а завтра вечером, когда ты вернёшься, я уже буду здесь ждать тебя, хорошо?

Кевин неохотно отпустил его, шагнул в сторону, провожая взглядом понурую худенькую фигурку в чёрной кожаной косухе. Прислонившись спиной к стене, он ещё слышал шаги в коридоре. Затем послышался звук открывающихся дверей лифта, и наступила тишина.

Кевин постоял ещё немного возле двери, будто надеялся, что Лео передумает и вернётся, потом пошёл обратно в кухню и тут же наткнулся на разбросанные по полу осколки и остатки несостоявшегося ужина. Пока убирал бардак, поймал себя на мысли, что несмотря на то, что во рту с обеда не было ни крошки, есть ему больше не хочется.

Больше всего его беспокоил не собственный голод и бессилие, а реакция Лео. Обычно этот парень во время ссоры громче всех орал, спорил и неустанно отстаивал свою правоту, а тут какое-то подозрительное, слишком хладнокровное спокойствие. Не было в тёмных глазах ни ярости, ни обиды… Вообще ничего. Пусто.

Вот это и пугало Кевина больше всего. Лео был сам на себя не похож, когда полчаса назад переступал порог его квартиры. Лучше бы он кричал, бился в истерике, кидался драться, а не ушёл так спокойно, одарив его напоследок безразличным усталым взглядом.

Кевин ругал себя за то, что в последнее время уделял Лео так мало времени, когда на его голову, не переставая, начали сыпаться одна проблема за другой.

И правда… Почему, вернувшись домой, он не обнял и не поцеловал его? Почему не спросил, как у него прошёл день и почему он сидит в полной темноте перед распахнутым окном, дрожит от холода и, хорошо зная про запрет, так нагло курит, глядя ему в глаза. Почему, вообще, так получилось, что он, Кевин, как и многие другие, погружаясь в повседневную суету и напряжение рабочих будней, стремясь к лучшему и достойному для самого себя, вдруг напрочь забыл о том, что действительно важно?

Кевин поднял с пола последний осколок, сложил в мусор. Осмотрел прибранную кухню. Так тихо стало. Тихо и пусто.

Он уже и забыл, как это — засыпать в одиночку. Лео не было рядом каких-то полчаса, а Кевин уже до смерти по нему скучал. И не хватало его запаха, весёлого смеха и тёплого, разморённого после горячего душа стройного тела рядом.

Кевин укрылся одеялом с головой и прижал к себе подушку, которая всё ещё хранила запах шампуня с лёгкой ноткой ментола.

Боже… Как плохо без этого взбалмошного мальчишки. Его мирное размеренное сопение всегда действовало на Кевина успокаивающе, а сейчас слух режет удушающая тишина, от которой хочется лезть на стены и выть волком. Так одиноко без него, так холодно, что даже не хочется дышать.

Уснуть Кевин смог только ближе к рассвету, мысленно обещая себе как можно скорее лично разобраться во всех бедах Лео, а ещё во что бы то ни стало взять выходной в свободный по расписанию день, остаться дома и каждую минуту провести рядом с ним, выполняя любой, даже самый нелепый каприз своего любимого мальчишки. Лео это заслужил.