Совпадение?
Не включая в холле свет, Кевин впечатал в стену парня, прижимающегося к нему всем телом. Жадно целовал тёплые мягкие губы, бесцеремонно просовывая свой язык в податливый горячий рот, по-хозяйски проникал им в каждый уголок, зарождая в обоих дикое возбуждение, от которого темнело в глазах и закипала кровь.
Лео приподнялся на носочки, чтобы быть повыше, и, крепко обнимая Кевина за шею, горячо отвечал на поцелуи. Запускал пальцы в тщательно уложенные гелем волнистые волосы, дёргал и тянул, заставляя Кевина откидывать голову.
Не в силах больше сдерживаться, Кевин принялся раздевать Лео прямо здесь, у входной двери. Одним рывком расстегнул молнию на куртке, стянул её с плеч и отшвырнул куда-то в сторону. Через мгновение туда же отправилась тёмно-серая толстовка, а после в тишине полутёмной комнаты звонко щёлкнул замок на ремне. Кевин в нетерпении наощупь растегивал тугие болты на плотно сидящих джинсах Лео, стаскивал их вниз по бёдрам. Ноги Лео подкосились. Он цеплялся за стену, пытаясь сохранить равновесие и не упасть, пока властные руки раздевали его.
Кевин, не помня себя, почти по-варварски резко срывал с него одежду и дышал часто и поверхностно. Безумная похоть обжигающей волной прошлась по телу и напряжённо отдавалась в паху, превращая Кевина в голодное животное. В голове у него эхом билось одно единственное слово: «Хочу».
В спальню Кевин нёс Лео на себе, ощущая, как стройные ноги плотно охватывают его бёдра, а тонкие горячие пальцы скользят по шее и волосам.
— Боже, как же я хочу тебя… Как же я тебя хочу… — хрипло произнёс он, укладывая Лео на покрывало. — Мой… Весь мой…
Тонкое податливое тело изогнулось под ним, бесстыдно предлагая себя, и в следующую секунду Кевин ощутил, как набухшая, истекающая смазкой головка упёрлась ему в живот. Почти уже неконтролируемое возбуждение заставило его зарычать и грубо притянуть Лео за бёдра вплотную к себе.
— Мой… — выдохнул Кевин и довольно ощутимо прикусил нежную кожу на шее Лео, заставив его тихо ахнуть, а потом стал насаживать его на свои пальцы, стараясь вогнать их как можно глубже. — Что же ты со мной делаешь, маленький дьяволёнок…
Лео вскрикнул и невольно сжался в тот момент, когда горячий, налитый кровью член плавно, с нажимом стал входить в него, медленно и глубоко, по самое основание. Кевин задвигался почти сразу, раскачиваясь, вжимаясь в промежность, грубыми от нетерпениями толчками вбиваясь в желанное тело, ощущая, как влажно и горячо Лео сжимает его член кольцом тугих мышц, заставляя его балансировать на грани наслаждения и боли.
Лео держался как мог. Запрокидывал голову, скидывая на пол подушки. Колени скользили по мокрым бокам Кевина. Лео обхватывал ногами его поясницу, вжимая, втискивая в себя на каждом резком движении, будто боялся, что тот остановится, пока его стоны не сменились вскриками. Кончил ярко, едва прикоснувшись к своему члену, забрызгиваясь, мучительно изогнувшись на вздохе под наваливающимся на него тяжёлым телом любовника. Жадно хватал воздух, цепляясь за его плечи, содрогаясь и всхлипывая в коротких рыданиях. Он всегда был громким в постели, и этим сводил с ума. Кевин не мог больше сдерживаться. От одного взгляда на искажённое лицо Лео, на капли спермы на своём и его животе, от криков срывающегося голоса сносило сознание. Ничто не могло быть лучше этого… Только так… С ним… До конца… Мысли рвались. Кевин яростно толкнулся в сжимающее, схватывающее его такое узкое, такое горячее тело и с громким грудным рыком кончил сам.
— Я никогда не думал, что… Что это может быть настолько здо́рово, — заговорил Кевин, когда наконец смог усмирить свой бешеный пульс. — Клянусь, никогда бы не подумал, что до чёртиков втрескаюсь в парня. Просто невероятно…
Лео тихонько хихикнул и блаженно прикрыл глаза, легонько водя пальцами по груди Кевина и обдавая его шею горячим размеренным дыханием. Он молчал, и вид у него был довольный и умиротворённый.
— Лео… — снова нарушил тишину Кевин, лениво поглаживая стройную спину парня. — А ты? Ну… В смысле — как ты понял, что… Ну…
— Что я гей?
Голос Лео звучал спокойно и отстранённо, будто издалека. Кевину внезапно стало не по себе, но сдавать назад было уже поздно.
— Я снимался в одном местном телешоу. Здесь же, в Фи́ли. Знаешь, эти проекты для начинающих талантов — петь, танцевать надо, конкурсы всякие. Я до этого только в рекламе светился, на роликах катался, на скейте. В журналы меня проталкивали понемногу. Учиться надо было быстро. А там все участники постарше меня были и опытнее, но Адам как-то сумел меня пристроить…
***
Кевин проснулся будто от толчка. Лео ворочался рядом, хмурил брови, сердито дул губы. Что-то снилось ему явно неспокойное. Кевин осторожно потряс его за плечо, а когда тот зашевелился, бережно перевернул на другой бок, подложил подушку, укрыл одеялом. Самому ему почему-то не спалось. На завтра им дали один выходной перед сложной съёмкой, можно было отоспаться, и, наверное, именно поэтому сон не шёл. Да ещё и рассказ Лео не давал покоя, всколыхнув утихшее было беспокойство и ревность.
…Его звали Брэндон. Парень на год старше Лео тоже участвовал в шоу и с любопытством наблюдал за неопытным мальчишкой. Они подружились, вместе снимались и репетировали. Их даже поселили в одной комнате на время съёмок. Потом совместный номер в шоу — один на двоих. Весьма успешный получился. Слегка ломкий ангельский голос Лео и бархатистый обволакивающий баритон Брэндона. Тень и свет на сцене. Они не соперничали. Просто удачно перекликались и хорошо смотрелись на сцене по ходу постановок. Были хороши каждый по-своему. Брэндоном тоже занималось агентство Адама, как и некоторыми другими ребятами в шоу.
С ним было легко дружить, шутить, придумывать разные каверзы в редкое свободное время. Однажды Брэндон вошёл в их комнату, закрыл дверь и с заговорщицким видом показал коробочку.
— Смотри, что мне подогнали…
Лео глянул на таблетки, пожал плечами. Видел он такое и пробовал даже. Так легче было голым на камеру работать. Он тогда никак не мог привыкнуть, а съёмки срывать было нельзя.
— Давай, чего ты, — подначивал Брэндон. — В жизни надо попробовать всё.
Лео гадал, знает ли Брэндон о подвале, и решил, что всё-таки нет. Адам говорил, что всё, что было можно, он изъял и уничтожил. Что у него теперь новая жизнь. А значит, придётся «пробовать» и вести себя соответствующе.
Они устроились на диване, включили телевизор погромче. В соседнем номере тоже кто-то смеялся, гремела музыка. Девчонки вечно что-то отплясывали, когда не спали.
— Сказали, надо нюхнуть. Тогда приход быстрее.
Брэндон растолок таблетки в дорожки, выложил на столик, скрутил листок бумаги в трубочку, явно подражая кому-то из взрослых, или в кино насмотрелся, как там кокс через купюру дуют. Лео было смешно. Это не кокс, понятное дело, но эффект приятный. Брэндону понравится.
По телеку крутили какой-то боевик. Они пялились в экран, а потом Брэндон придвинулся к нему ближе и положил руку на колено. По его лицу блуждала счастливая улыбка.
— Ох как же круто! Лео… Круто же?..
Не то слово, круто. Лео тоже улыбался в ответ. Брэндон красивый. И сильный. Вот бы ему такого брата. Настоящего, старшего, который не бросит, защитит, поможет. Он подумал про Адама. Тот был круче. Лучше всех он был, но и дальше всех. Заботился, покупал одежду, нанял ему домработницу-воспитательницу, спрашивал про учёбу, хвалил за успехи… И всё время был занят. На квартире, которую снял для Лео, показывался редко. Впрочем, скучать Лео не приходилось — учёба, репетиции, тренировки…
Теперь вот это шоу. И у него такой замечательный друг Брэндон. И лицо у него такое… И губы мягкие… И руки под футболкой гладят приятно…
Они проснулись на том же диване под одним одеялом, совершенно голые. Ничего особенного не случилось, но даже если бы и случилось, то никакой неловкости Лео всё равно почему-то не испытывал. Он знал, что один из гримёров у них на шоу, Бобби Пирс, в открытую живёт с Льюисом Картером, одним из звукорежиссёров, и они целуются перед тем, как разойтись по своим рабочим местам и уезжают домой на одной машине, держатся за руки за столиком в студийном кафе, шутят и шлёпают друг друга по обтянутым узкими штанами задницам — нежно и интимно, — когда думают, что их никто не видит. Гомики они и есть гомики. Значит, и он тоже. Тем более что девочек на шоу он почти боялся — эти были хищницами, насмешливыми, уверенными, хитрыми, с повадками кошек. Они фальшиво ласково улыбались друг другу и всем, с лицемерной радостью поздравляли подруг с успехом и легко срывались в слёзы и скандалы,
С Брэндоном было просто. Лео точно знал — это не любовь. Сердце его замирало, только когда он видел высокую стройную фигуру Адама, когда тот приезжал в студию по своим делам. Ему казалось, он умрёт от счастья, когда Адам заговаривал с ним, или от горя, если тот не посмотрит в его сторону и не спросит, какой у него рейтинг и ел ли он сегодня хоть что-то на обед. А с Брэндоном они были неразлучны. В день рождения Лео Брэндон повёз его в «Грейт-Эдвенчер», где они обожрались мороженым. Один из ассистентов, с кем у Брэндона были какие-то странные таинственные отношения, которыми Лео не интересовался, тайком принёс им в номер упаковку пива, и когда официальная часть вечеринки в честь Лео закончилась и гости разошлись, Лео с Брэндоном завалились вдвоём в одну кровать. Таблетки для поднятия настроения им больше были не нужны. Растущие организмы и бушующие гормоны давно уже требовали выхода и впечатлений покрепче ставших привычными поцелуев, совместного душа и других осторожных, но доступных радостей вроде дрочки друг другу под одеялом.
А наутро разразилась катастрофа. Лео открыл глаза и обомлел. Прямо над ними, скрестив на груди руки, стоял Адам и рассматривал их обоих со странным выражением на красивом лице. Во сне они с Брэндоном тесно переплелись руками и ногами, и тот теперь сопел ему в затылок, а на груди, шее и даже на сгибе локтя у Лео цвели засосы.
Адам не орал. Первым делом он сказал Лео, что его участие в шоу закончено и ему нужно собираться. Лео складывал вещи в каком-то тупом ошеломлении, совершенно ничего не соображая. У двери растерянно оглянулся. Брэндон, накинув на бёдра простыню, смотрел ему вслед испуганными глазами. Адам отвёз Лео на квартиру и так же молча оставил одного. Вечером Лео включил телевизор. Там шло предварительное голосование в его шоу. Он смотрел, как объявляют участников, прошедших в следующий круг, и понимал — его имени там нет.
Адам приехал вечером, чужой и высокомерный, и сообщил ему, что его уже ждут дома. Он возвращается обратно к тётке. И тут Лео не выдержал…
— …Я не мог вернуться. Там был настоящий ад. Я валялся у него в ногах, умолял, благодарил… Просил прощения за всё… — Голос Лео звучал безучастно. — Он говорил, что не для того вытаскивал меня и отмывал, чтобы я похерил все его труды и стал обычной шлюхой. Таких звёзд не бывает. Я клялся, божился, обещал. И он смягчился. Сказал, что единственный, с кем я могу спать, если захочу, это он сам. Другого не будет. И всё будет так, как он скажет, если я решил делать карьеру в шоу-бизнесе и жить как человек…
Кевин прижался лицом к изменившемуся, будто потухшему лицу Лео, заставляя его замолчать, обнял, успокаивающе прошептал в губы:
— Всё будет хорошо… Я же с тобой… Я люблю тебя… Всё хорошо будет…
…Кевин докурил сигарету, оглянулся в темноту, туда, где беспокойно разметался в постели мальчишка, которого он так хотел, который перевернул всю его жизнь и за которого он так волновался. Потёр ладонью воспалённые от бессонницы глаза. Зря он спросил его о прошлом. Адам вызывал у него безотчётную ревнивую неприязнь, но было и ещё кое-что, в чём он боялся сам себе признаться. Он не мог не думать о том, что Лео все ещё любит Адама.
***
Съёмки сериала продлились ещё пару недель. Кое-что переснимали, сценаристы что-то поправляли в финале. История предполагала ярчайший хэппи-энд. Родители Стефана в итоге смягчились и смирились, и Макс был всё же принят семью. Благодарный парень проявил себя с хорошей стороны. Пока Стефан был занят в колледже, он параллельно организовал небольшой бизнес, открыв с двумя парнями из своего района курьерскую фирму, и потихоньку расширял её. Доходы у них были небольшие, но это позволяло им чувствовать себя самостоятельными. Стефан очень гордился достижениями своего парня и радовался тому, что в своё время не отступился, а продолжал бороться за своё счастье. Они с Максом смогли доказать всему миру, что мечты могут стать реальностью. Главное, сильно захотеть и сделать шаг вперёд. The end.
Судя по реакции — снисходительным рецензиям в СМИ и бурным обсуждениям в соцсетях — команда справилась с задачей. Кевина и Лео осаждали вопросами, создавались фанклубы, с ними сняли несколько интервью под восторженное внимание аудитории. Финальные серии должны были выйти под Рождество, и Кевину уже несколько раз звонили родители, интересуясь его планами на рождественские и новогодние праздники.
Кевин не мог не радоваться, хотя повышенное внимание к их с Лео тандему и заставляло нервничать и проявлять ещё бо́льшую осторожность, тщательно оберегая свою личную жизнь, чтобы их с Лео отношения не стали достоянием общественности.
Примерно за месяц до окончания съёмок Тони прислал ему несколько привлекательных предложений, советуя соглашаться на все. Праздничные эфиры уже были расписаны. Нужно было воспользоваться успехом и, пока сериал идёт на экранах, светиться везде, где только можно. Зрительская любовь не вечна, надо двигаться дальше.
— Не знаю… Я даже как-то растерялся, — как-то вечером за ужином заговорил Кевин, наблюдая за тем, как Лео лениво ковыряет вилкой нарезанный в тарелке стейк. — Не ожидал, что после фильма подобного рода буду иметь такой спрос. Один контракт заманчивее другого. Даже не знаю, какой выбрать.
Лео молчал, всё также продолжая размазывать томатный соус по тарелке. Казалось, он вовсе не слышит парня, что сидит напротив и спрашивает у него совета.
— Лео… Ты меня слышишь? — переспросил Кевин. Равнодушная реакция Лео заставила его забеспокоиться.
— А? — Лео наконец поднял на него глаза. — Прости, я что-то задумался…
— Ну, раз ты вернулся с небес на эту грешную землю, может, поможешь мне выбрать? Ты же в этом разбираешься. Что твой агент говорит? Тони советует соглашаться на всё по программам и шоу. А вот с кино быть попереборчивей. Тут главное, не застрять в имидже. Говорит, надо развиваться. Я тоже так думаю…
Лео потёр ладонью лоб и отодвинул тарелку в сторону.
Кевин поймал себя на мысли, что в последнее время мальчишка выглядит сильно озабоченным чем-то, но по какой-то причине не желает об этом рассказывать.
— На мелочёвку не разменивайся. Соглашайся на участие в передачах. Тебе нужно быть всегда на виду. Тот контракт с модельным агентством я бы тоже подписал на твоём месте. Лишний раз светануть своим лицом на обложке тебе не помешает.
— А ты? — Отсутствующее выражение на лице Лео беспокоило Кевина. — Чем ты займёшься теперь?
— Ничем, — сухо ответил тот и отхлебнул воды. Есть ему явно не хотелось, и вообще, вид у него был какой-то усталый.
— Как это ничем? — искренне удивился Кевин, окидывая собеседника недоумевающим взглядом. — Я думал, ты будешь нарасхват, едва закончатся съёмки.
Лео улыбнулся ему успокаивающе:
— Я даже где-то рад. Отдохну. Этот сериал совсем меня вымотал. Хоть высплюсь наконец.
Кевин пожал плечами. То, что Лео не говорит про свои планы, показалось странным. Рождественские шоу снимались ещё в октябре, но оставались прямоэфирные проекты. Почему же он молчит?
— Я думаю, долгой передышки тебе не дадут, вот увидишь…
Лео ничего не ответил, смотрел куда-то ему за спину погрустневшим взглядом, будто не слышал его.
— Лео, что?..
Видя, как померкли в тёмных глазах задорные огоньки, Кевин встревожился ещё больше.
— Что? — эхом отозвался Лео, накалывая на вилку очередной кусок мяса.
— Ничего не случилось? Последние дни ты какой-то сам не свой. Ничем со мной не делишься. Я начинаю волноваться.
— Всё нормально.
Голос Лео прозвучал как-то сухо, с явственным оттенком раздражения. Отодвинув недоеденный стейк, парень поднялся из-за стола.
— Я наелся. Пойду полежу. Голова болит.
Кевин с тревогой наблюдал за тем, как Лео залпом осушил стакан с соком и молча ушёл в спальню.
Ему до последнего хотелось надеяться на то, что это внезапное затишье в звёздной карьере Лео — всего лишь совпадение, а не начало военных действий со стороны Адама.