Первый снег с оттенком красного
Когда Кевин подъехал к дому, у него уже более-менее сложился приблизительный план действий. Оставалось только обсудить его с Лео и начать действовать незамедлительно.
Он открыл дверь своими ключами и сразу понял: что-то не так.
Тишина. Не слышно знакомого шлёпанья босых ног по ламинату. Никакого движения в квартире, ни малейшего шороха.
Холодея от дурного предчувствия, он прошёл через гостиную в спальню. Но и там было пусто. И вещи… Никаких разбросанных футболок и джинсов на полках и на полу. Никаких валяющихся где попало кроссовок. Лео не стал перевозить к Кевину весь свой гардероб, но кое-что держал здесь.
— Господи, нет, нет… — в тревоге шептал Кевин, оглядываясь по сторонам.
Дверца шкафа отодвинута. И нигде не видно большой красной спортивной сумки с наклейками. Вся жизнь Лео с ним уместилась в одной этой сумке. Да и была ли она вообще, эта жизнь? Или это просто сон?
— Лео! — позвал Кевин, и звук его голоса как-то особенно громко прозвучал в тишине опустевшей квартиры.
Ответа не было. Кевин заметался по комнатам. Остановился в кухне, замычал в бессилии, грохнув кулаком по столу, на котором до сих пор стоял открытый ноутбук.
Тишина тяготила, наваливалась из углов, подступала к горлу, и из-за этой тишины становилось трудно дышать. Он взмолился непонятно кому и зачем, в последней надежде пытаясь набрать знакомый номер.
— Нет, Лео… Нет… Не надо!
Кевин тыкал в экран мобильника, и цифры расплывались у него перед глазами, превращаясь в одно больше смазанное пятно.
«Вызываемый вами абонент выключен или находится вне зоны действия сети», — равнодушно выдал автоответчик.
— Ты же сказал, что подождёшь! Ты же, чёрт тебя дери, обещал!
Кевин со всего размаху впечатал в стену кулак. Потом ещё раз и ещё. На шершавой поверхности остался кровавый отпечаток.
— Слабак! Трус! Ненавижу!..
Он ударил в стену ещё раз, не замечая боли.
— Ну и катись! Понял?! Ненавижу!..
Кевин швырнул свой мобильник куда-то в сторону двери. Глухой звук удара расколол тишину. Будто что-то остановил или запустил заново, какую-то удушающую лавину из бессильной злости, от которой хотелось завыть, закричать. А он почему-то не мог ни выть, ни кричать…
— К чёрту всё! К чёрту!
Он смахнул с комода стеклянную рамку с их совместным фото со съёмок «Запретов». Они там в обнимку, в школьных рубашках, в галстуках, улыбающиеся до ушей. Фотосессия для какого-то журнала. Лео любил фотографироваться. Любил смотреть на свои фотографии… Рамка разбилась вдребезги от удара о плитку, разлетелась по полу сверкающей крошкой. Он отшвырнул подвернувшийся под ноги табурет. Снёс со стола неубранную от завтрака посуду. Хрустя осколками тарелок, шагнул к окну и рванул роллет, с удивлением посмотрел на оборванный карниз. Прислонился спиной к стене, сполз на пол.
Надо подышать… Ушёл. Все-таки ушёл… Кевин вытер глаза, смотрел в пустоту и старался отдышаться и успокоиться.
«Курить… Где-то были сигареты». Кевин шарил дрожащими пальцами по карманам. Вытащил пачку. Затянулся жадно. Всегда ругал Лео за привычку курить в квартире, теперь вот сам… Ругал… В последнее время они часто ругались… По мелочам… По пустякам… Зачем?
От нескольких затяжек немного отпустило и в голове прояснело.
Сомнений не было: Лео, скорее всего, уже там… У Адама. Сдался. Не захотел даже попробовать побороться за свою свободу. Вот так просто взял и ушёл. Что теперь делать? Оставить его наедине с его выбором? Отпустить и делать вид, будто этого всего безумства между ними никогда и не было? Или всё же пойти туда, хотя бы только ради того, чтобы взглянуть этому трусливому предателю в глаза, услышать, что он скажет в своё оправдание? Пусть выдаст ему в глаза всю правду… А он расскажет ему, что он решил… Пускай даже это решение обернётся для него концом света, крахом всех планов, превратит мечту в пыль.
Нет-нет! Не так!
Нужно пойти туда! Нужно взять Лео за руку и, неважно какой ценой, увести из этой ловушки, в которую он снова вернулся. Не бывает безвыходных ситуаций. Снова убедить во что бы то ни стало! Не согласится — закинуть на плечо и унести прочь!
Кевин бессильно рассмеялся, стукнулся затылком об стену. Ещё и ещё раз… Какой смысл удерживать возле себя человека, который этого не хочет? К чёрту всё! К чёрту…
***
Он позвонил на студию, сказал, что заболел, но завтра, возможно, приедет. Где-то ближе к вечеру, когда совсем стемнело, Кевин понял, что больше не может пить, и решительно отставил недопитую бутылку виски в сторону. Икнул. Голова была тяжёлой, очертания предметов размывались, плыли перед воспалённым взглядом.
Он снова закурил, но от дыма затошнило и едва не вывернуло. Он швырнул сигарету в мойку.
Ничтожество… Не смог ничего сделать… Не смог остановить… Не смог защитить. Упивался своим успехом на глазах у мальчишки, когда у того все рухнуло… Обрадовался, что сбылась мечта… Слепой идиот… Он ведь нуждался во мне, ждал помощи, а я… Идиот. Какой идиот…
Надо ехать. Туда. Взять и увести. Хотя бы для того, чтобы поговорить. Убедить… Хотя бы попробовать…
Кевин встал. Его покачивало, но сознание оставалось на удивление ясным.
Нет. Сам вести машину он не сможет. Нужно вызвать такси.
Он пошарил по карманам в поисках телефона, огляделся по сторонам. Долго смотрел на треснувший экран, но все же набрал номер. Нащупал во внутреннем кармане куртки бумажник. Где живёт этот Паркер, чёрт бы его побрал? Он вспомнил — Лео показывал особняк. Говорил, что Адам предлагал использовать его для съёмок, но в итоге выбрали другой дом в том же районе. Там была снята их первая эротическая сцена… Господи… Вот же, так недавно всё было… И Лео уже не с ним… Может, ещё не поздно… Он должен всё исправить. Он не может оставить его там. Адам не сомневался, что Лео вернётся, но Кевин не мог поверить. Ведь не могло же так быть, что всё, что между ними случилось, — всё зря… Всё игра… Лео хороший актёр, но он не мог так поступить. Не мог по доброй воле… Ему просто надо помочь. Помочь решиться. Это не тот выбор. Не его выбор…
***
К ночи подморозило, и холод пробирался под лёгкую куртку, заставляя Кевина вздрагивать. С неба сыпала в лицо колкая белая крупа. Наконец-то снег. Первый в этом году. Через несколько дней Рождество, и снег всё-таки выпал. Нужно придумать Лео подарок. Он так замотался, что не успевал об этом подумать. Надо было раньше…
Отъезжающее такси осветило напоследок высокие кованые ворота и скрылось за поворотом дороги. Крыша дома виднелась за деревьями и поворотом подъездной аллеи, освещённая неверным светом фонарей.
От холода и свежего воздуха Кевин немного протрезвел, но настроен был по-прежнему решительно.
— Вы что-то хотели?
У калитки показался крупный мужчина. Фонарь над воротами высветил его широкое хмурое лицо.
Кевин подошёл ближе.
— Скажи своему боссу, что я пришёл поговорить с ним.
— Хозяина нет дома, — пряча озябшие руки в карманы безразмерной куртки, ответил охранник. — С утра как уехал, ещё не вернулся. И не предупреждал меня о вашем визите, мистер…
Он повернулся, чтобы уйти, но внезапный сильный удар ногой по прутьям решётки остановил его. Он оглянулся и шагнул ближе, опуская руку на кобуру с пистолетом.
— Парень, какого хрена ты творишь? Проблем захотелось?
— Ты врёшь мне, он дома! Позови его! — Кевин ещё раз пнул громыхнувшие под его ногой ворота. — Зови давай!
— Шёл бы ты отсюда, парень, да побыстрее. — Охранник явно хотел вернуться в свою сторожку, в тепло, к телевизору и вечернему шоу, а не мёрзнуть тут под усиливающимся снегопадом. — Говорю же, мистера Паркера дома нет. Он ещё не вернулся.
Кевин вдруг понял — ему не прорваться. Если даже Лео в доме, то его не пустят. Надо искать другой выход. Но его уже несло:
— Пусти меня, шавка ты подзаборная!
— Эй! Ты кого там шавкой назвал? Жить надоело? — Охранник вытащил из кармана куртки рацию. — Фред, тут у нас гости. Пришли к главным воротам парочку ребят.
— Давай, всех собак зови! Чтоб вас…
Кевин снова замахнулся и ударил по решётке. За спиной вдруг вспыхнули фары, и к воротам вывернула тёмная громада машины.
— А вот и мистер Паркер. Дождался?
Охранник вышел наружу. Краем глаза Кевин заметил, что со стороны дома к ним приближаются ещё три человека.
Кевин оглянулся и закрылся рукой от слепящего света.
— Что здесь происходит?
Адам открыл дверь, не глуша двигатель, вышел из машины, и ветер сразу распахнул полы его расстёгнутого тёмно-серого пальто, растрепал волосы, кинул в лицо колючим снегом.
— Оставайся в машине, — бросил он сидящему на пассажирском сиденье Лео. Тот смотрел на Кевина расширенными от страха глазами. — Мистер Райт? Какая встреча… Что-то празднуете? А мы вот с Лео тоже решили отпраздновать. Открывай ворота, Кайн. Всё в порядке. И вызови мистеру Райту машину. Он что-то сегодня не в форме.
— Ах ты, ублюдок… — Кевин двинулся на него и едва не упал. Чудом удержался, взмахнув руками в поисках равновесия. Ноги заскользили по припорошённой снегом брусчатке.
— Без него я не уйду. Лео!.. — Кевин попытался обогнуть Адама, но тот преградил ему дорогу.
— Он сел ко мне в машину и не выйдет оттуда без моего разрешения. Ты прекрасно знаешь, я мог бы в любой момент заставить его вернуться, но я не сторонник таких методов. Он пришёл ко мне сам, как я тебе и говорил.
Он придержал Кевина за плечо, но тот скинул его руку, с ненавистью посмотрел в красивое породистое лицо. Больше всего на свете он мечтал вмазать его в брусчатку подъездной аллеи.
— Разве ты не понял, Кевин? Этому мальчику не любовь нужна, а надёжность, деньги, слава и толпы стонущих по нему фанатов. Лео всегда выбирал карьеру и красивую беззаботную жизнь. А его карьера и беззаботная жизнь — это я. И он доказал мне это в очередной раз. Своими красивыми пухлыми губками. Ты же знаешь, как он умеет…
Кевин в бешенстве рванулся вперёд, видя перед собой только ухмылку на лице Адама, и в следующее мгновение тот уже лежал на заснеженной брусчатке, заливаясь кровью из разбитого носа.
Снегопад усилился, мешал видеть, в глазах рябило, и сердце тарабанило в рёбра, отдаваясь в ушах глухим ритмичным гулом.
Внезапный удар под дых и по коленям швырнул Кевина на землю, заставил скорчиться. Он инстинктивно закрыл руками голову и пропустил удар в живот. От падения локоть левой руки пронзила острая боль, он судорожно открывал рот, пытаясь вдохнуть для крика, и не мог. Где-то в отдалении кто-то звал его, громко и отчаянно.
Кевин рванулся на этот крик и успел увидеть, как из машины выскочил Лео в одной тонкой футболке. Видел, как тот метнулся к нему, мимо заслонившей его фигуры охранника, и в следующий момент получил такой удар по затылку, что у него потемнело в глазах.
— Пожалуйста!.. — Лео подлетел к поднявшемуся на ноги Адаму. Тот вытирал платком кровь, сочащуюся из разбитого носа, опираясь на руку заботливо поддерживающего его Кайна. — Адам, скажи им! Пусть… — Лео задыхался от рыданий. — Пусть они перестанут! Адам, ну скажи ты им! Они же убьют его! Ему же нельзя…
Адам сплюнул кровавую слюну, глянул на беспомощного ворочающегося в тающей снежной слякоти Кевина. Скомандовал негромко, но его услышали.
— Достаточно. Оставьте его. А ты… — Он крепко взял за плечо цепляющегося за него, истерически всхлипывающего Лео. — Марш в дом! Быстро!
— Нет! Адам, нет! — взмолился Лео, вырываясь из сильной хватки. — Его нельзя так бросать! Господи, Кевин… Вызови… Ему надо в больницу, Адам… Пожалуйста…
Лео рухнул перед Кевином на колени, трогал лицо ледяными руками, убирал со лба мокрые волосы.
Кевин почти ничего не видел из-за крови, заливающей глаза, но слышал голос. Его мальчик плакал и звал, а он пытался и никак не мог подняться.
— Кевин, Кевин… Посмотри на меня, а? Ну же! Открой глаза!
Отчаянный крик Лео прорезал ночную темноту, отдавая эхом на сотни метров вокруг.
— Да позвоните же девять один один! Скорее! Пожалуйста! Скорее…
Кевин лежал на холодной земле и почти не чувствовал своего тела. В глазах было темно, но щекой он ощущал тёплое худенькое колено, обтянутое намокшей джинсовой тканью, и осторожные касания холодных пальцев, которые гладили его по волосам. Судорожное всхлипывание рвалось в уши. Плачет. Его мальчик плачет…
Сквозь накатывающееся беспамятство он слышал надо собой голоса:
— Кайн, уведи в дом эту чёртову истеричку… Фред, останься. Ты мне нужен.
— Мистер Стивенсон, пойдёмте… Вы совсем замёрзли.
— Адам, я хочу остаться, пока не приедет машина! Адам, ну пожалуйста! Кевин, да открой ты глаза! Умоляю, посмотри на меня, Кеви-и-ин!
— Кайн, да забери ты его, в конце концов! И из дома не выпускать, пока я не вернусь, ясно?
— Да, босс. Пойдём, парень… Все нормально будет. Ему помогут…
Кевин услышал только полузадушенный отчаянный вскрик Лео. Во рту была кровь, и всё тяжелее становилось дышать. Он чувствовал, что его куда-то волокут, потом небрежное прикосновение холодных пальцев к шее. Слышал ускользающий голос Адама, и опять проваливался в темноту. И холод… Всё время холод…
***
Потом был вой сирены и какая-то суета возле него. Незнакомые взволнованные голоса. Что-то говорят, спрашивают. Трогают, светят в глаза. Вдруг стало больно, очень больно. Откуда-то со стороны, словно из другого мира, Кевин услышал свой сдавленный стон
Потом лежать стало не так холодно. Его укрывали, но от тепла становилось ещё больнее. Красные круги плыли перед глазами, и раздражающее дребезжание каталки било в уши так, что, казалось, лопнет голова. Отвратительно воняло какими-то лекарствами, он чувствовал уколы в бедро, в сгибы локтей. Сколько можно? Всё те же тревожные голоса. Перебивают друг друга. Спорят.
На лицо давят края кислородной маски. И боль отступает — медленно, неохотно. Кевин чувствовал, как его уносит в небытие, а в голове до последнего эхом бился отчаянный крик Лео.