Свет Луны

Луна пришла в себя в лесу. Рядом горел небольшой костер, потрескивая сухими ветками, и она лежала на удобной подстилке, сделанной из сплетенных веток и чьих-то плащей. Ей было тепло, и она была укутана в мягкий, толстый плащ. На голове чувствовалась повязка. Луна осторожно повернула голову и столкнулась с хмурым, пронзительным взглядом Ровены и более сдержанным, но все равно обеспокоенным взглядом Эллианор. Герцогиня старалась не показывать своего гнева, но в ее глазах читалось иное. Она пыталась сдерживаться, чтобы не напугать девушку еще больше.

— Зачем ты убежала, Луна? — тихо спросила Эллианор.

Луна не ответила. Слезы внезапно покатились из ее глаз, а голова ужасно болела от удара.

— Неужели тебе так плохо в моем замке? Или тебя кто-то обидел? — Эллианор наклонилась ближе, ее голос звучал мягче. Девушка продолжала молчать, лишь сильнее сжавшись под теплым плащом. — Отвечай мне, Луна! — требовательно, и громко воскликнула Эллианор.

Луна зажмурилась от резкой боли в голове, вызванной громким и властным тоном герцогини.

— Луна, нельзя просто так убегать, — уже совсем спокойно сказала Эллианор, заметив, что громкий звук причиняет боль девушке. — В этих лесах водятся и медведи, и волки, и многие другие хищники. Такая нежная девушка, как ты, могла бы стать для них прекрасным ужином.

— Ты поставила Герцогиню в опасное положение, — с укоризной отозвалась Ровена, ее взгляд был суров и недобр.

Луна вся сжалась под тяжелым взглядом телохранительницы герцогини.

— Ровена, не пугай ее, — мягко сказала Эллианор. Она наклонилась к костру и налила немного густого ароматного супа в деревянную миску. — Вот, поешь немного, — сказала герцогиня, протягивая миску Луне.

Луна поморщилась, но все же села, осторожно взяв миску дрожащими руками.

— Ешь, дитя, — сказала Эллианор, наблюдая за каждым ее движением.

Девушка была очень голодна, она не ела со вчерашнего дня. Она стала есть суп очень быстро, жадно глотая горячую жидкость.

— Не так быстро, — предостерегла Ровена, ее голос звучал строго.

— Да, не так быстро, Луна, тебе может стать плохо, — добавила Эллианор с мягкой улыбкой, наблюдая за голодной девушкой.

Луне дали выпить еще какой-то горькой настойки, от которой боль в голове немного утихла, хотя ощущение, что все вокруг плывет, осталось. Она лежала с прикрытыми глазами, чувствуя себя очень слабой. Эллианор сидела у костра, тихо переговариваясь с Ровеной, лишь изредка бросая на нее обеспокоенные взгляды. Воительницы Эллианор расположились чуть поодаль у другого костра, кто-то чистил оружие, кто-то просто отдыхал, молча наблюдая за происходящим.

Луна украдкой оглянулась. Что ждало ее в замке? Наказание? Побои? Тетка Рут всегда была жестока к ней, и если бы не бабушка, Луна, вероятно, не пережила бы и детства. Она понимала, что ничего хорошего по возвращении в замок ее не ждет. Она посмотрела на Ровену. Эта сильная, крепкая женщина, с суровым лицом казалась Луне совершенно безжалостной. Наверное, именно она будет наказывать ее в замке. Луна не могла себе представить, что наказание последует из рук самой Герцогини. Скорее всего, Эллианор просто прикажет Ровене выпороть ее, а сама будет наблюдать, — с тревогой размышляла Луна.

Слегка откинув теплый плащ, Луна осторожно повернулась на бок, стараясь не привлекать внимания. Ровена бросила на нее холодный, пронзительный взгляд и тут же отвернулась к Герцогине, продолжая свой тихий разговор. Воспользовавшись моментом, когда на нее никто не смотрел, Луна резко вскочила и побежала вглубь леса, надеясь снова скрыться.

— Убегает! — раздался за ее спиной громкий голос одной из воительниц.

Затем она услышала быстрые шаги, треск ломающихся веток. Кто-то гнался за ней. Чьи-то сильные руки схватили ее, и ее снова потащили обратно к костру. Эллианор и Ровена стояли у огня и молча смотрели, как две крепкие воительницы грубо волокут Луну к ним. Девушку бросили на землю, прямо на колени перед Герцогиней.

— Может, бросим ее в лесу на корм волкам, — спокойно сказала Ровена, ее взгляд был холоден и равнодушен. — Зачем вам такая непослушная наложница?

— Ну что ты, Ровена... тут только кости и кожа. Волки подавятся ей... тебе их не жаль? — сказала Эллианор, стараясь сохранить серьезное выражение лица, хотя в уголках ее губ едва заметно дрогнула усмешка.

Воительницы, которые тоже наблюдали за этой сценой, не сдержали смеха, их хохот разнесся по всему лесу.

— Придется вести ее в замок... — вздохнула Эллианор, делая вид, что огорчена.

Луна наблюдала за всем этим, стоя на коленях на холодной земле. Из ее глаз беззвучно лились слезы, слезы бессилия, унижения и боли. Ее поймали... опять... и теперь ей точно не уйти от наказания.

— Свяжи ее, Ровена, — сказала Эллианор, ее голос звучал устало. — У меня нет никакого желания бегать за этой девочкой по всему лесу. Хочу поскорее вернуться в замок.

Луна похолодела от ужаса. Ровена, хищно ухмыляясь, подошла к Луне, снимая со своего пояса толстую веревку.

— Нет, не надо, пожалуйста... — попыталась запротестовать Луна, ее голос дрожал от страха.

Но Эллианор даже не пошевелилась, наблюдая с легкой, едва заметной улыбкой за тем, как Ровена ловкими движениями связывает девушку по рукам и ногам, будто это было какое-то привычное и даже забавное занятие.

Связанную Луну осторожно уложили обратно на импровизированное ложе и снова плотно закутали в теплый плащ Герцогини. Пока она лежала, сгорая от стыда и унижения, заливаясь слезами от беспомощности, воительницы быстро собирали лагерь, затушили костры и стали садиться на своих коней. Ровена, легко подняв связанную Луну, передала ее в руки Эллианор. Та бережно прижала ее к себе, поправляя на девушке плащ.

— Чтобы не замерзла, — тихо сказала она и слабо улыбнулась. Но сейчас, в такой ситуации, когда Луна была полностью подчинена власти этой прекрасной женщины, эта улыбка казалась не ласковой, а скорее издевательской. Луна опустила голову и замерла, стараясь не видеть лица Эллианор.

Они ехали уже какое-то время, когда Луна почувствовала, как Эллианор крепче прижала ее к себе, оберегая от холода. Девушка подняла голову и посмотрела на бесстрастное, спокойное лицо герцогини.

— Зачем ты убежала? — спокойно спросила она, ее голос был ровным и без упрека.

Луна молчала, опустив взгляд на свои связанные руки. Эллианор слегка сжала ее в своих объятиях.

— Так зачем ты убежала, дитя?

Луна вздохнула.

— Я домой хотела... к бабушке...

— И к тетке... — констатировала герцогиня, ее тон стал немного жестче. — А ты понимаешь, что это значило бы для тебя?

— Она бы наказала меня... — тихо прошептала Луна, вспоминая суровый взгляд тетки Рут.

— И это было бы лишь малой частью твоих страданий, Луна... — Эллианор вздохнула. — Тебя бы отдали Леандре, Луна! А я знаю, что ты ничего не знаешь о ней. Но поверь мне, проведя лишь одну ночь с Леандрой, ты бы молилась об этих веревках и руках Ровены как о райском наслаждении... Мне страшно подумать, что она могла бы сделать с тобой... — Голос Эллианор дрогнул. — Когда-то давно у меня была девушка, наложница, как и ты... Амалия... Мы любили друг друга... мы обе были еще молоды и думали, что всю жизнь будем счастливы... Но из-за споров о границах наших владений Леандра забрала Амалию... Я не буду тебе говорить, что она сделала с ней... Но то, что получила семья Амалии... — Эллианор запнулась — ее похоронили в закрытом гробу... Я не отдам тебя Леандре, Луна... Ты моя! Ты принадлежишь мне! Запомни это и смирись! Ты моя Луна! Подчинись мне, и ты поймешь, что лучше жить в плену у меня, чем стать женой Леандры...

Луна слушала эти слова, поникнув и опустив голову.

— Я слышала, что Леандра жестока, — тихо сказала Луна, вспоминая обрывки разговоров кухарок на кухне.

— О ее жестокости знают все, Луна, даже королева... Но она богата... конечно, не настолько, как я, но у нее есть возможность откупаться от своих преступлений, платить за молчание семьям своих жертв... — Эллианор замолчала, ее лицо оставалось спокойным и непроницаемым. Луна наблюдала за ней, пытаясь понять, что ее ждет в замке.

— Не убегай от меня, Луна, — неожиданно мягко сказала Эллианор, накрывая своей тёплой рукой связанные, грязные и дрожащие маленькие руки Луны. — Не делай этого, дитя... Я найду тебя везде и привезу обратно в свой замок... Ты была обещана мне твоей теткой, и ты будешь моей всегда... Я найду тебя, где бы ты ни была, и верну себе свое... Запомни это и прими это.

Луна вздохнула, понимая, что ей больше не уйти от этой женщины. Это невозможно. Куда бы она ни пошла, Эллианор ее найдет.