Part 15
Луна лежала в своей кровати, но тело ее было полно неги после сна, разум же тосковал. Комната казалась ей золотой клеткой, боль в голове почти утихла, а головокружение отступило. Книги, подаренные Эллианор, лежали раскрытые на столе, но Луна не находила в них утешения. Ее взгляд снова и снова притягивало зарешеченное окно, за которым раскинулся прекрасный сад.
Солнце щедро лило свой свет на яркие цветы, пытаясь проникнуть в комнату и коснуться Луны своими теплыми лучами. Птицы весело щебетали, звали ее на волю. Луна вздыхала, чувствуя, как тоска сжимает ее сердце. Ей хотелось вдохнуть свежий воздух, почувствовать легкий ветерок на лице, прикоснуться к живой природе.
Она встала с кровати и подошла к окну. Прильнув к прохладному стеклу, девушка с грустью наблюдала за садом. Ее взгляд скользил по извилистым тропинкам, по цветущим клумбам, по фонтану, в котором весело играла вода. Луна чувствовала себя пленницей, заточенной в каменных стенах замка.
В этот момент дверь ее комнаты тихо приоткрылась. Луна не заметила этого, продолжая смотреть в окно. Эллианор стояла в дверях, наблюдая за ней. На ее лице отражалась легкая грусть и понимание. Она видела, как томится Луна в своей комнате, как тоскует ее взгляд по свободе. Герцогиня уже несколько раз подходила к двери, желая навестить Луну, но каждый раз останавливалась, не решаясь войти. Она чувствовала свою вину за то, что лишила девушку свободы, пусть даже и ради ее же блага.
Наконец, Эллианор не выдержала. Она тихо позвала Мэри, которая обычно присматривала за Луной, и спросила о ее состоянии.
— Как она, Мэри? — тихо спросила Эллианор, стараясь не спугнуть девушку.
Мэри печально покачала головой.
— Тоскует она, Ваша Светлость. Книги читает мало, больше сидит у окна и смотрит на сад.
— Понимаю, — вздохнула Эллианор. — Ей нужен воздух и солнце.
— Может, разрешите ей погулять в саду, Ваша Светлость? — робко предложила Мэри. — Она так просится на волю.
Эллианор задумалась на мгновение, а затем кивнула.
— Хорошо, Мэри. Скажи ей, что я разрешаю. Пусть идет в сад. И присматривай за ней.
Мэри радостно улыбнулась и поспешила передать эту новость Луне.
Услышав слова Мэри, Луна ожила. Ее глаза заблестели, а на щеках появился легкий румянец. Она быстро накинула легкую накидку и, не веря своему счастью, выбежала из комнаты.
Луна бежала по коридору, ее движения были легкими и стремительными. Она летела на крыльях свободы.
Выбежав из замка, Луна увидела Эллианор, стоящую у входа в сад. Девушка на мгновение замерла, а затем подбежала к ней, словно желая броситься в объятия, но опомнившись, остановилась в нескольких шагах от нее.
В ее глазах была благодарность, но и легкое смущение. Она не решалась прикоснуться к герцогине, помня о своем месте и о той дистанции, которая между ними существовала.
— Спасибо, ваша светлость, — тихо произнесла Луна, ее голос дрожал от волнения.
Эллианор мягко улыбнулась.
— Иди, наслаждайся свободой, Луна. Сад ждет тебя.
Луна кивнула и, не теряя времени, побежала в сад.
Сад встретил ее буйством красок и ароматов. Солнце ласково грело землю, цветы радостно тянулись к свету, а птицы щебетали свои веселые песни. Луна глубоко вдохнула свежий воздух, наполняя легкие ароматом роз и жасмина, и почувствовала, как жизнь возвращается к ней.
Она бродила по саду, наслаждаясь каждым мгновением свободы. Она прикасалась к нежным лепесткам цветов, наблюдала за порхающими бабочками, слушала журчание воды в фонтане. Тревога и тоска постепенно отступали, уступая место легкости и радости.
Луна подошла к тому укромному уголку, который показала ей Эллианор. Ручей тихо журчал, солнце пробивалось сквозь листву, создавая причудливую игру света и тени. Девушка присела на каменную скамью и закрыла глаза. Она чувствовала себя здесь в безопасности и покое, само это место оберегало ее от всех бед.
Мэри, едва поспевая за девушкой, старалась оставаться поодаль, давая возможность Луне в полной мере насладиться долгожданной свободой. Эллианор стояла на веранде своей спальни, наблюдая, как Луна бегает по саду, а Мэри следует за ней тенью.
Луна наслаждалась этой прогулкой, ее движения были легкими и грациозными, истинный танец. Она порхала от цветка к цветку, касаясь их нежными пальцами, боясь повредить хрупкие лепестки. Ее волосы, рассыпавшиеся по плечам, развевались на ветру, а платье из светлой ткани струилось за ней, точно легкое облако.
Эллианор смотрела на нее, и в ее душе зарождались новые чувства. Луна казалась ей такой нежной, воздушной, хрупкой, почти неземной. Каждое ее движение было наполнено нежностью и трепетом. Ее светлая кожа сияла в лучах солнца, а в глазах отражалось чистое, детское удивление перед окружающим миром.
Эллианор вдруг вспомнила Амалию, свою бывшую возлюбленную. Амалия была совсем другой. Открытая, веселая, непокорная, она была полной противоположностью робкой и кроткой Луне. Амалия была бурей, ураганом, сметающим все на своем пути. Луна же была тихим вечером, спокойной рекой, отражающей свет луны.
Но Амалии больше не было. Жестокая судьба отняла ее у Эллианор, оставив в сердце лишь горькие воспоминания и незаживающую рану. И хотя память об Амалии все еще жила в ее душе, Эллианор понимала, что теперь ее сердце начинает постепенно заполнять Луна.
Такая хрупкая, такая нежная. У Эллианор появилось острое желание защитить эту девушку, оберегать ее от всех бед, любить ее. Она взяла Луну как наложницу, что часто практиковалось в этом королевстве, но Эллианор знала, что никогда не сделает ничего против желания девушки. Она будет ждать столько, сколько понадобится, чтобы расположить девушку к себе, чтобы наконец-то иметь возможность обнимать ее и ласкать, дарить ей свою любовь и тепло.