Контакт 18+

Продолжала считать вдохи. Первый. Второй. Третий.

Теперь выдохи. Один. Два.

Сжала зубы, чтобы не думать о шпильках, которые уже впились в кожу, словно наказание за попытку хоть немного соответствовать статусу фирмы. Какая же глупость носить их всю неделю. Дни и без того длинные и тяжелые. Особенно, когда я стою на одном месте без права на движение. Будто я — мебель.

Синьор Абате любуется собой в зеркале уже минут десять, не меньше. Он совсем не торопится. Никогда не торопится, когда дело касается его отражения.

— Неотразим, — произносит Марко, прикусив нижнюю губу.

Я киваю, задержав дыхание.

— Да, синьор.

Он поворачивается ко мне, и даже по взгляду я могу прочитать, что он почти ошарашен.

— Эрика? — спрашивает Марко, словно вообще впервые меня увидел. — Ты все это время была здесь?

— Конечно.

— Вообще-то, — он сделал громкий выдох. — Я говорил не тебе...

Я напрягла каждый мускул, чтобы не скривиться.

— Я говорил это своему отражению, — он указал на зеркало. — Я понимаю, что ты не можешь не восхититься в ответ, но не стоит.

Он поправил свои темные волосы, подойдя к огромному зеркалу вплотную.

— Sexy.

Марко вздернул воротник рубашки, подмигнул отражению и прошел мимо меня.

Я сдержала злость, как сдерживают слезы в самый напряженный момент. Натянула тонкую, почти профессиональную улыбку и, сжав кулаки, последовала за ним.

Держись, Эрика. Держись. Считай вдохи.

Его шаги всегда широкие, уверенные, быстрые. Мои же — сдержанные. Я всегда неизменно с двумя телефонами, сумкой с документами и планшетом, в котором веду записи. Каждый день я не просто следую за ним — я пытаюсь выжить в этом бешеном ритме.

Устала. Как же я устала...

— Ты в этом поедешь? — он обернулся у выхода, скользнув оценивающим взглядом по моей юбке-карандаш, классической блузке с длинными рукавами и лакированным лодочкам, которые уже натерли ноги.

— Мой наряд в машине, синьор.

Марко кивнул, не сказав больше ни слова.

Mahmood — Soldi

Личный водитель, Джованни, уже открыл заднюю дверь роскошного Maserati Quattroporte и дождался, пока Абате сядет внутрь. Затем повернулся ко мне и приветственно улыбнулся, как будто мы друзья.

Мы не друзья.

Он открыл переднюю дверь, помог мне сесть, перед этим забрав пакет из моих рук, и направился к багажнику. Обошел машину, сел рядом, натянул ремень. Я следила за его действиями, понимая, что это — мое краткое время на передышку.

— Можем ехать, — отдал приказ Марко.

Машина тронулась, и напряжение в салоне ощутилось даже на кончиках пальцев. Я чувствовала его дыхание, его молчание, его взгляд, который не касался меня, но был рядом.

Мы свернули в Brera{квартал Милана, расположенный в городском районе, зона 1 — историческом центре города.} — художественное и элитное сердце Милана. Узкие улочки, галереи, антикварные лавки, дизайнерские бутики. Здесь и находилась квартира Марко. В доме с коваными балконами, охраной и воздухом, который будто пропустили через фильтр богемы.

Слева мелькнул Palazzo di Brera{дворец в квартале Брера, Милан, Италия.}, справа кафе, где подают аперитив с видом на вечернюю толпу.

Милан жил своей жизнью: шумной, стильной, дорогой. Такой, как и всегда.

Мы свернули на Via Manzoni{Одна из центральных улиц Милана.}, проехали мимо Teatro alla Scala{Театр оперы и балета в Милане.}, и направились к отелю Principe di Savoia — одному из самых престижных в городе. Он расположен на Piazza della Repubblica{ Площадь Республики в Милане.}, недалеко от центрального вокзала, но достаточно далеко от туристического хаоса.

Фасад отеля — точно декорация к итальянскому фильму: мрамор, колонны, позолоченные детали. Здесь останавливаются те, кто никогда не спрашивает цену. Это знать им ни к чему, она не имеет для них никакого значения.

В салоне было тихо. Марко молчал. Я тоже.

Я смотрела в окно, на вечерний Милан, на витрины, на людей, которые радовались своей беззаботной жизни.

И я завидовала им. Искренне.

Как только авто остановилось у парадного входа, дверь открыл молодой парковщик в безупречно выглаженной форме. Марко вышел первым, поправляя слегка растрепанные пряди волос. Ветер для него — личное оскорбление его стилю.

Я закатила глаза.

Дьявол бы его побрал.

Я вышла из машины, достала пакет из багажника, и встала позади Абате. Он уже осматривал фасад отеля, будто это его собственность.

— Эрика?

— Да, синьор.

Он повернулся ко мне, прищурившись.

— Как я выгляжу?

— Отлично.

Марко бросил на меня свирепый взгляд.

— Отлично? И все?

— Простите? — я улыбнулась, не понимая, чего он добивается.

Он наклонился ближе, но держа некую дистанцию.

— Даю тебе всего пару секунд, чтобы ты сделала это «отлично» превосходным, милая.

Я нервно сглотнула, поставив пакет на землю.

Он не отвяжется.

— Конечно.

Сделав глубокий вдох, я протянула пальцы к идеально завязанной бабочке и слегка поправила ее, будто она нуждалась в этом.

— Вот, теперь просто превосходно, — сказала я, улыбаясь и кивая головой, как психбольная.

— Жду тебя через пять минут в Sala Cristalli{Зал для конференций.}. Не опаздывай.

Пять минут. Sala Cristalli. Куда еще хуже?

Я развернулась и направилась к ресепшену, где меня уже ждали с ключ-картой от номера. Телефон зазвонил почти сразу же, как я только выдохнула.

— Россо, слушаю, — бросила я в трубку, одновременно проверяя время на наручных часах.

Четыре минуты. Четыре, мать его, минуты.

Если бы Марко не любовался собой, как нарцисс в музее, я бы уже переоделась, освежила макияж и даже успела бы выпить воды. Но нет. Мне приходится бежать к лифту, держа пакет в одной руке, придерживать сумку, падающую с плеча, параллельно прикладывая мобильный к уху.

— Да, Лия, говори.

— У нас все готово, почти. Цветы доставили, но стойка регистрации еще не установлена.

— Как это «не установлена»? — я вдавила кнопку лифта в панель, как будто от силы нажатия он поедет быстрее.

— Они задержались. Говорят, пробки.

Пробки. В Милане. Кто бы мог подумать...

— Пусть ставят у входа, слева от колонн. И проверь, чтобы логотип был виден. Это обязательно!

Лифт открылся. Я вбежала внутрь, нажала на нужный этаж.

— Уже бегу. Кстати, ты знаешь, что Марко получит награду?

— Да, знаю. «За вклад в индустрию моды». Говорил так, будто ему вручат корону Умберто I.{ Второй король Италии.}

— Ты уже в отеле?

— Почти в номере.

На ходу я взяла пакет в зубы, освободив руку, чтобы вставить ключ-карту. Дверь щелкнула, впуская меня в номер.

Просторный, с видом на Piazza della Repubblica, кремовыми стенами, бархатными шторами и зеркалом, которое, конечно же, Абате бы оценил по достоинству.

— Лия, ты проверила список гостей? — поставила телефон на громкую и кинула на комод.

— Да. Все подтвердили. Даже те, кто обычно не приходил.

Я бросила пакет на кровать, скинула шпильки, почти взвизгнув от боли.

— Отлично. Я переодеваюсь.

— Ты наденешь то, белое?

— Да. Шелковое. В честь «Velluto Nero»{Прим. в переводе с итальянского «Черный бархат». Название фирмы, в которой работает Эрика.}. Пусть будет эпично.

Я вытащила платье. Белое, облегающее, с открытыми плечами и глубоким декольте. Быстро переоделась, поправляя кудрявые черные волосы, которые за день стали похожи на гнездо.

— Лия, ты знаешь, как он сегодня себя вел?

— Как всегда?

— Нет. Хуже. Он заставил меня восхищаться его бабочкой.

— Это уже диагноз...

Я рассмеялась, одновременно нанося тон и освежая румяна.

— Все, я бегу.

— Удачи. И не убей его.

— Постараюсь.

Бросила последний взгляд в зеркало. Превосходно. На самом деле, превосходно.

Спустилась в холл почти бегом, придерживая платье, чтобы не терять ни секунды на мороку с подолом. Каблуки стучали по мрамору, отсчитывая последние секунды, как часовая стрелка.

Зал для конференций сиял, как витрина бутика: стеклянные люстры, зеркальные панели, белые скатерти, аккуратно расставленные бокалы. На входе расположилась высокая стойка регистрации, за которой суетились девушки в черных костюмах с логотипом «Velluto Nero» на лацканах.

Название нашего бренда висело над сценой, как признак превосходства над остальными. Черное, глянцевое, с золотым тиснением.

Сотрудники бегали между столами, проверяли списки гостей, настраивали свет, поправляли цветочные композиции. Один из техников ругался с микрофоном, другой с проектором. А кто-то уже опустошал бокалы с просекко, хотя ни один гость еще не пришел.

Я бросилась к Марко, стараясь не выглядеть запыхавшейся. Он стоял у сцены, в центре, как будто все это — его личная заслуга и штат работников создан лишь для того, чтобы подтверждать его убеждения в превосходстве.

Он обернулся, мягко кивнул, взглядом скользнув по моему платью. Одобрительно.

Фух. Пронесло.

А потом сразу же вернулся к разговору с Франко из отдела маркетинга. Высокий, в очках, с почти что белоснежными волосами и планшетом в руках.

— Мы вывели логотип на экран, но он немного бликует.

— Убери блики. Сделай идеально, — сказал Марко, не повышая голоса.

— Нужно изменить угол проектора.

— Так измени. И проверь, чтобы на фото он был четким.

Я стояла рядом, не вмешиваясь. Я тень. Тихая. Незаметная. Но всегда рядом.

— И еще, — добавил Марко, уже бросившись в другую сторону. — Проследи, чтобы ведущий не сказал «глава агентства». Пусть будет «основатель».

— Понял.

Он тут же повернулся ко мне.

— Все идет по плану?

— Да, синьор.

— Хорошо. Гости уже начали собираться в холле. Начнем через десять минут. Будь рядом.

Да, я рядом даже тогда, когда ты вообще меня не замечаешь, cazzone.{ Прим. в переводе с итальянского «Кретин».}

— Эрика, — позвал он, даже не оборачиваясь.

— Слушаю, синьор.

— Убери эти цветы. Они слишком... дешевые.

Я замерла на месте, чтобы прийти в себя. Цветы были заказаны по его личному, давно утвержденному списку. Он в своем уме?

— Это те, что вы выбрали.

— Я выбрал их по фото. — Марко остановился следом, разворачиваясь ко мне. — Вживую они выглядят... провинциально.

Провинциально?!

Ты серьезно?

За пару минут до начала?

Вдавила ногтями в ладонь с такой силой, чтобы язык даже не думал произнести то, что уже крутилось последние дни.

Он доконал меня!

— Я заменю их, — произнесла ровно, на выдохе, хотя внутри все кипело.

— Хорошо. И еще... — он глянул на меня с легкой усмешкой. — Почему ты не можешь всегда так выглядеть?

— Простите?

— Ты красивая, Эрика. Но иногда ты прячешь это, как будто боишься.

Я сглотнула. Звучит как оскорблемент.

— Я здесь, чтобы работать, синьор.

— А я, чтобы все было идеальным. Мы оба делаем свое дело.

Марко ушел, оставив меня с комом в горле от невысказанных слов и желанием швырнуть в него ближайшую вазу с этими провинциальными цветами.

Соберись Эрика. Не сейчас. Не здесь.

Мероприятие началось всего через пару мгновений. Гости рассаживались по своим местам: дизайнеры, фотографы, редакторы модных журналов, представители брендов.
Здесь были те, кто создавал стиль, диктовал тренды, менял индустрию.

Абате занял свое место в самом центре, в первом ряду, рядом с представителями городской администрации и владельцами крупных домов моды. Он улыбался, принимал комплименты, кивал, как будто уже получил свою «корону».

Как же он меня бесит!

— Тебе срочно нужен воздух, — прошептала Лия, незаметно появившись рядом. — Мне нужен характер. Железный. И желательно такие же ноги. И еще выдержка, и спокойствие монахинь...

— У тебя он есть. Иначе бы ты не смогла бы вынести пять лет рядом с Марко Абате. Он ведет себя ужасно...

Я посмотрела на нее, не в силах сдержать улыбку. Ее русые волосы собраны в хвост, а в карих глазах отражаются неоны, идущие от проекторов.

— Знаю. Ты права. И, если честно, мне иногда хочется швырнуть в него туфлю.

— Я бы выбрала планшет. Тяжелее.

Мы обе усмехнулись, но внутри было не до смеха.

— Сегодня мы собрались, чтобы отметить вклад в индустрию моды человека, который не просто создает стиль, а диктует его. — Раздался голос ведущего на сцене.

— Он диктует все, — прошептала я. — Даже то, в какое время я должна восхищаться его бабочкой.

— Ты правда восхитилась?

— Сделала вид.

— Я бы посмотрела на это представление.

На сцене начали мелькать картинки: кадры с показов, фотосессий, интервью. Везде был только Марко. Его лицо, его голос, его «уникальный» стиль.

— Он повсюду, — прошептала я. — Его так много...

— А ты рядом. Смотри, даже на фотографию из Рима попала.

— Но никто не увидит, Лия.

— Я вижу. И он видит. Просто не признает. Потому что, если признает, ты станешь опасной.

— Я уже опасная. Для себя. Да, и для него. Лия, у меня уже каждый вечер дергаются оба глаза! По очереди!

Аплодисменты. Ведущий повысил голос:

— Итак, встречайте — основателя агентства Velluto Nero, человека, который изменил лицо миланской моды, — Марко Абате!

Зал взорвался овациями. Я затаила дыхание. Марко поднялся со своего места, застегивая пуговицу пиджака. На нем был черный костюм Tom Ford, идеальный, с шелковым воротником и отличным кроем. И та самая бабочка, которую я «поправила».

Абате шел к сцене, будто ступал по подиуму. Фальшивая улыбка — ровная, отрепетированная. Он не пожал руку ведущему и сразу же подошел к микрофону, купаясь в овациях, как в свете софитов.

— Спасибо, — наконец произнес он, и зал затих. — Я не дизайнер. Я не модель. Я не фотограф. Я лишь тот, кто видит.

Пауза. Наигранная. Театральная. Выученная.

— Я вижу стиль там, где другие видят лишь ткань. Я вижу потенциал там, где другие видят лицо. Я вижу будущее моды и я веду вас в него.

Аплодисменты. Громкие. Согласные.

Он видит?

Он видит стиль, потенциал, будущее... А меня? Ту, что является неотъемлемой частью всего этого?

— Агентство Velluto Nero — это не просто бренд. Это голос. Это взгляд. Это власть. И я горжусь тем, что мы здесь. В Милане. В столице моды. Среди тех, кто понимает, что стиль — это не одежда. Это выбор. Это суть.

Марко закончил свою речь без единой благодарности. Без эмоций. Без души.

Аплодисменты снова взорвались. Он отступил от микрофона, не оглядываясь. Но вдруг остановился. Повернулся. И стал искать. Глазами.

Черт, я что-то забыла сделать?

Паника буквально охватила меня. Я начала рыться в планшете Лии, но ничего не находила. Все в порядке. Все сделано так, как он и хотел.

Но Абате все еще смотрел в зал, в толпу, в лица. И тут нашел.

Нашел меня. Взгляд короткий, но точный. Почти как выстрел.

Он кивнул. Медленно. С благодарностью. А потом, снова отвернулся и спустился в зал, занимая свое место.

Это что вообще такое было?