Студентка для олигарха

С того момента, как мы сказали друг другу «люблю», между нами словно открылся новый уровень близости. Тот, где не нужно было ничего доказывать. Где всё строилось на взглядах, прикосновениях, молчании, которое больше не пугало, а успокаивало.

Но у любого сближения есть цена — и ею часто становится встреча с прошлым.

Он пригласил меня на закрытый вечер — приём в старинной вилле на холмах Рима. Это была встреча, которую он долго откладывал: партнёры, благотворители, политики. Но теперь он хотел, чтобы я была рядом — как не просто спутница, а как часть его жизни.

Платье он прислал с курьером. Бархатное, глубокого винного оттенка. Я, глядя на себя в зеркало, с трудом узнавала: лёгкая волна волос, блеск в глазах, линии ключиц под тонкими бретелями. Это уже не была просто студентка. Это была женщина, которая знала, чего хочет.

Он встретил меня у входа. Взгляд его скользнул по мне медленно, внимательно, и только потом он приблизился и сказал:

— Я будто впервые тебя вижу. Ты — невероятна.

На вечере мы были вдвоём, но под прицелом десятков взглядов. Он держал меня за талию, не отпуская ни на шаг, то и дело представляя, знакомя, произнося моё имя с лёгкой интонацией принадлежности. Это не было показным. Это было его способом сказать всем: она — моя опора.

Но один взгляд был другим. Слишком изучающим. Слишком знакомым.

— Она здесь, — прошептала я, когда мы вышли на террасу. — Твоя бывшая?

Он кивнул.

— Не важна.

— Но ты напряжён.

— Потому что не хочу, чтобы ты почувствовала себя не на месте. А ты — самое важное место в моей жизни сейчас.

Когда она подошла, всё стало ясно: уверенная осанка, безукоризненное чёрное платье, пронзительный взгляд. Она улыбалась, но в улыбке была тень — как у хищницы, решившей вернуться за добычей.

— Лиам, — сказала она, — ты изменился. Или просто выглядишь счастливым?

— Я — счастлив, — спокойно ответил он. — Позволь представить тебе Лину.

Она посмотрела на меня. Вежливо. Пронзительно. Словно говорила глазами: ты — временная.

Но я не дрогнула.

Я взяла Лиама за руку. Крепко. Молча.

Мы уехали раньше, чем планировали.

Дорога домой была тишиной. Он держал меня за руку, глядя вперёд. В его пальцах было напряжение — сдержанное, но явное. Не страх. Скорее, ожидание: отпихну ли я его, услышав зов прошлого?

Но я не собиралась уходить.

Когда мы вошли в дом, я не сказала ни слова. Только сняла туфли, поставила их аккуратно, прошла в спальню. Он последовал за мной — медленно, как будто не веря, что я всё ещё здесь.

Я повернулась к нему. Свет от уличного фонаря падал через полуприкрытые жалюзи, рисуя полосы на его лице. Он остановился в дверях. Я подошла и сняла с него пиджак. Затем — расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Он не мешал. Не шевелился.

— Не бойся, — прошептала я. — Я здесь. Потому что выбрала быть рядом. Несмотря ни на что.

Он склонился ко мне. Его губы нашли мои — сначала осторожно, будто спрашивая разрешения, потом глубже. Он поцеловал меня с такой тоской, как будто ждал этого целую вечность. Его руки скользнули вдоль моей спины, осторожно, ласково, будто он боялся меня сломать. Но я не была хрупкой.

Я была его.

Он поднял меня на руки, как в ту ночь у моря, и уложил на постель. Медленно. Почти почтительно. Его ладони исследовали моё тело: плечи, грудь, живот. Он целовал меня в шею, в изгиб бедра, в каждый миллиметр, в который вложил свою признательность.

Я ощущала его кожу, его запах, его голос — низкий, хриплый, когда он шептал моё имя, уткнувшись лицом в мою грудь.

Когда он вошёл в меня, мы оба затаили дыхание.

Он двигался медленно, глубоко, словно в каждом толчке было признание. Я обвила его ногами, руками, дыханием. Мы двигались вместе — как единое тело, как один ритм. Он смотрел на меня в темноте, глаза в глаза, и в этом взгляде было всё: страх потерять, счастье найти, боль, ставшая любовью.

Когда всё закончилось, мы остались так — в объятии, без слов. Его сердце билось под моей ладонью. Он гладил мою спину, будто пытался запомнить ощущение навсегда.

— Ты не случайна, Лина, — прошептал он. — Ты — моё «почему».

Я прижалась к нему крепче.

— А ты — моё «всё равно».

И в ту ночь я поняла: даже если прошлое постучит снова — мы уже не рассыплемся. Потому что мы — не случайны.

Мы лежали в темноте, едва укрытые тонким одеялом. Лиам не отпускал меня. Его рука обвивала мою талию, а подбородок лёгко покоился у меня на макушке. Я слышала биение его сердца — ровное, уверенное. Всё внутри меня замирало от этой близости. Такой настоящей, почти хрупкой.

Я скользнула пальцами по его груди, кругами, молча, будто проверяя: он не исчез, он здесь.

— Ты не жалеешь? — спросила я тихо.

Он отстранился на секунду, посмотрел в глаза. Его взгляд был глубоким, тёплым, серьёзным.

— Лина... если бы ты знала, сколько лет я жил в тени чужих ожиданий. А сейчас — рядом с тобой — я впервые дышу по-настоящему. Мне некуда больше возвращаться, потому что я уже дома. С тобой.

Я накрыла его руку своей. Он поцеловал мои пальцы — один за другим. Это было трогательнее и сильнее любого обещания.

— А ты? — спросил он. — Не боишься?

— Боюсь. — Я не стала лгать. — Потому что ты для меня больше, чем просто влюблённость. Ты — шанс. И я не хочу его потерять.

— Ты не потеряешь, — сказал он, прижавшись ко мне. — Мы пройдём через всё. Я не отступлю.

Мы проснулись на рассвете. Солнце только начинало пробиваться сквозь тонкие занавески, касаясь кожи золотыми бликами. Я наблюдала, как он спит — спокойно, с чуть приоткрытыми губами, с расслабленным лбом. Он был не только красив — он был мой.

Я скользнула к нему, поцеловала в плечо. Он открыл глаза и улыбнулся — так, как улыбаются только один раз: в утро, когда впервые понимаешь, что рядом не просто тело. А человек.

— Доброе утро, — прошептала я.

— Лучше не бывает, — ответил он, притянув меня к себе.

Мы лежали, свернувшись в объятиях, и не говорили о будущем. Потому что знали: оно началось.

И даже если впереди были бури, сомнения и чьи-то чужие попытки вмешаться — у нас теперь был прочный фундамент. Нежность. Искренность. И выбор — быть друг для друга опорой.

Мы — не случайны.

Мы — решение.