Глава 3
Настоящее время. Прошло несколько лет:
За завтраком я нервно ворочала ложкой в тарелке. Взгляд беспокойно скользил по кухне, выискивая невидимую угрозу. Я то и дело оборачивалась за спину, к окну, к темному проему коридора. Это повторялось уже неделю.
— Доченька, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила мать, внимательно глядя на меня. Ее тревога росла с каждым днем.
— А? Ты что-то сказала, мамуль? — Я вздрогнула, оторвавшись от своих тревожных мыслей. Мир вокруг на мгновение растворился в фоне твоего внутреннего напряжения.
Мама переглянулась с отцом. Ее беспокойство стало явным.
— Да, Т/и, я спросила: с тобой все хорошо? — мягко повторила она.
— С... со мной все в порядке, — пробормотала я, но тут же невольно снова метнула взгляд к двери, будто ожидая увидеть там кого-то.
— Мы же видим, что что-то не так, — вступил отец. — Почему ты постоянно оглядываешься? Будто ждешь, что из-за угла кто-то выглянет?
— Все нормально, мам, пап, не переживайте, — я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.
—Т/и, ты же знаешь, ты можешь нам доверять— настаивала мать, положив руку поверх твоей. Ее прикосновение было теплым, но не успокаивающим. — Что случилось? Говори.
Я глубоко вдохнула. Голос дрожал, когда слова наконец сорвались с губ:
— Конечно, я вам доверяю... просто... ээм... я не знаю... У меня такое чувство... будто за мной постоянно следят. Кто-то пристально смотрит. Все время. Дома, на улице... — Я сжала кулаки под столом, пытаясь подавить дрожь.
— Сейчас? Прямо сейчас тоже? — уточнила мама, ее глаза инстинктивно пробежались по комнате.
— ...Да... — прошептала я. — Я не понимаю... Это сводит с ума...
Родители снова обменялись тревожными взглядами. Отец покачал головой:
—Т/и, это же бред! Мы дома одни. Если бы здесь был кто-то посторонний, мы бы его давно заметили! Посмотри вокруг – никого нет! — Его голос прозвучал чуть резче обычного, выдав его собственное беспокойство и растерянность.
И в этот момент перед моим внутренним взором вспыхнула картина прошлой ночи, яркая и леденящая:
Я проснулась среди ночи, вырванная из кошмара. Сердце колотилось как бешеное. И тогда я услышала. Громкое, мерное дыхание. Прямо за спиной. Я замерла, парализованная страхом. Повернуться было невозможно. Кто-то стоял там, в темноте твоей комнаты. Стоял и смотрел. Тепло чужого дыхания касалось моей шеи. Слезы покатились сами собой, смешиваясь с холодным потом. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Паника сдавила горло, в ушах зазвенело. Я дрожала всем телом – губы, пальцы, мышцы ног предательски подрагивали. Это случалось не впервые. Раз в неделю, раз в месяц – это «что-то» возвращалось. Оно стояло за спиной, дышало в шею. Иногда я успевала мельком увидеть расплывчатую тень на стене, отблеск в зеркале. Я знала. Это не воображение. Это не безумие. Это реально.
Я лежала недвижимо, стиснув зубы, пока не услышала знакомые шаги в коридоре – отец вышел в туалет, потом пошел на кухню попить воды. Я ловила каждый звук, как спасательный круг. И только когда его шаги удалились обратно в спальню и дверь тихо щелкнула... ощущение присутствия исчезло. Как будто тяжелый камень свалился с души.
Я резко вскочила с кровати. Вся в липком поту, со следами слез на щеках, с трясущимися руками. Включила свет. Яркий луч резанул глаза. Начала лихорадочно обыскивать комнату: заглянула под кровать, в шкаф, за шторы, под стол. Полчаса безумных поисков. Никого. Абсолютная пустота. Но страх не отпускал. Обессиленная, я сползла на пол, обхватив голову руками. Тихие, бессильные рыки сотрясали меня. Хотелось вбежать к родителям, кричать: «Оно было здесь! Снова!». Но я знала – они не поверят. Опять не поверят. Как в прошлый раз. И в позапрошлый. Отчаяние накрыло с новой силой. Звон в ушах усилился. Дыхание перехватило. Я задыхалась, судорожно хватая ртом воздух. Руки вцепились в волосы, дергая их в такт беззвучным рыданиям. Паника, чистая и всепоглощающая.
Настоящее:
— Тебе все кажется, родная, — отец на этот раз говорил мягче, с ноткой беспомощной жалости в голосе. — Может, плохо выспалась? Опять эти... кошмары?
— ...Нет, — я потупила взгляд, ковыряя вилкой остатки еды. — Все отлично... Просто... ночью просыпаюсь от шорохов. В своей комнате. Кажется, будто кто-то есть. Я... я даже искала. Всю комнату обыскала. Никого нет... — Голос сорвался на шепот. Мне было страшно и за себя, и от их непонимания.
— Значит, это игра воображения, — заключил отец, хотя в его тоне уже не было прежней уверенности. — Как твоя учеба? — Он попытался сменить тему, вернуть разговор в привычное русло.
— С учебой все в порядке.
— Мне важно знать конкретно, Т/и. Как успехи? — настаивала мать.
— Мам, с учебой у меня все нормально! — голос мой невольно повысился от накатившего раздражения. — Не надо на меня давить, мне и так... нелегко. — Учеба действительно шла без катастроф, но внутренняя пустота и страх отнимали все силы.
— Не повышай голос на мать! — отец снова вспылил, защищая привычный порядок вещей.
— Я... я не кричала... — пробормотала я, чувствуя, как комок подступает к горлу.
Я быстро доела, встала из-за стола, стараясь не смотреть родителям в глаза.
— Я пойду соберусь в школу...
— Хорошо, иди. — Мамино «хорошо» прозвучало устало.
Я поднялась наверх. Обычный ритуал: выбор одежды. Остановилась на классике – белая рубашка, строгие черные брюки свободного кроя. Портфель. Ощущение слежки не отпускало даже здесь, в своей комнате. Казалось, чей-то взгляд скользит по спине, пока ты наклоняешься к комоду. Ты резко обернулась. Никого.
Спустившись вниз, ты позвала:
— Пап, я готова, поехали.
Мои младшие братья, торопились, уже они копошились в прихожей. Мы могли ссориться, огрызаться, но в глубине души я знала – готова была за него жизнь отдать. Семья... их я любила безмерно. Но иногда их непонимание, их попытки «не заметить» мою боль ранили глубже любого постороннего зла.
— Наконец-то! Обувайтесь и выходим! — отец уже стоял у двери, ключи в руке. Мы с братьями поспешно натянули обувь и вышли на прохладный утренний воздух.
В школе мы немного опоздали. Я постучала в дверь класса:
— Здравствуйте, извините за опоздание. Можно войти?
— Входите, садитесь, — кивнула учительница.
Учебный день тянулся мучительно долго. Ощущение пристального взгляда не покидало ни на минуту. Я ловила себя на том, что постоянно оглядываешься на задние ряды, к окну, к двери. Ничего. Только мои одноклассники. Но чувство было настолько реальным, что по спине бежали мурашки. И эта пустота внутри... Гнетущее ощущение, будто я что-то утратила. Что-то очень важное, родное. Будто в душе зияет дыра, которую нечем заполнить. Оно преследовало тебя уже два года, становясь все острее.
После уроков я решила прогуляться, надеясь, что свежий воздух прогонит тревогу. Но стоило выйти за ворота школы, как чувство слежки усилилось втрое. Я шла быстрее, то и дело оглядываясь. Казалось, шаги эхом отдаются за спиной. Но обернувшись, видела лишь пустынный тротуар или спешащих по своим делам незнакомцев. Никто не смотрел в мою сторону. Никто не преследовал. И от этого становилось еще страшнее. Я почти побежала домой.
— Как прошел день, Т/и? — встретила меня мама на пороге. Ее улыбка была теплой, заботливой, такой родной.
— Все отлично, мамуль, — я постаралась ответить так же тепло, отгоняя тени.
— Чай будешь? Или поесть хочешь?
— Чай! С удовольствием! — крикнула я из прихожи, сбрасывая обувь.
На кухне за чашкой горячего чая с малиновым вареньем мы проговорили целый час. О школе, о планах на выходные. С мамой у меня были особенные, теплые отношения. Самые близкие. Никаких секретов... кроме одного. Огромного, страшного, необъяснимого. И я снова не решилась о нем заговорить. Страх их неверия, их рационализации ("тебе показалось", "это нервы") был сильнее страха перед незримым наблюдателем.
Поднявшись в комнату делать огромный, нудный проект, я с облегчением погрузилась в работу. Мысли о слежке немного отступили перед необходимостью сосредоточиться. И вдруг... *Скрип*. Резкий, громкий. Я вздрогнула. Окно. Мое окно, которое всегда туго открывалось и никогда не распахивалось само от сквозняка (да его и не было), сейчас было распахнуто настежь. Холодный вечерний воздух врывался в комнату, колыхая занавески. Я подошла, заглянула в темнеющий двор – ничего подозрительного. С силой захлопнула раму, проверяя щеколду. "Странно..." – мелькнуло в голове. Очень странно.
Я вернулась к учебникам. Работа шла медленно. Усталость накатывала волнами. И снова... это чувство. Чувство, что я не одна. Чей-то невидимый взгляд скользил по мне со спины, от окна, из угла. Я стиснула зубы, пытаясь игнорировать. "Воображение. Нервы. Устала". Проект был почти закончен, когда силы окончательно покинули меня. Голова гудела, веки налились свинцом. Я едва доползла до кровати. Голова коснулась подушки...
...и я провалилась в сон мгновенно и беспробудно, словно не спала целую вечность. Сон был тяжелым, без сновидений, как падение в бездну.
А проснулась я...
____________________________________
Решила вам сделать небольшую интригу)