ГЛАВА 5
Со стороны Питера:
Я вернулся в лагерь после своего небольшого отлучения, и тут меня встретил Феликс. Он сидел, уставившись в костёр, его обычно безмятежное лицо было омрачено какой-то тяжелой думой. Знакомый взгляд. Что-то случилось. Опять.
– Знаю я этот взгляд! – рявкнул я, подходя ближе. – Что? Что стряслось? Меня не было всего день! Черт возьми, ОДИН ДЕНЬ!
Парень вздрогнул и поднял на меня тревожные голубые глаза.
– Питер, успокойся, – начал он, явно подбирая слова. – Не знаю, как тебе сказать... Тень... тень привела сюда девчонку. – Он тяжело вздохнул, закончив фразу, и я почувствовал, как он напрягся в ожидании моей реакции.
– ЧТО?! – Голос мой прокатился по лагерю, заставляя Феликса инстинктивно отшатнуться. – Тень уже одиннадцать лет не смела приводить сюда девчонок! По моему приказу! – Я сжал кулаки, ярость закипала во мне при мысли о прямом неповиновении. – Я поговорю с этой неблагодарной тенью! Сейчас же!
– А девчонка? – робко спросил Феликс, когда я уже развернулся уходить. – Что нам с ней делать?
– А что вы сделали? – обернулся я, сверля его взглядом.
– Мы... посадили ее в клетку. Но, Питер, девчонка не промах! – В его голосе вдруг прозвучал азарт, когда он произнес последние слова.
Я невольно усмехнулся его тону. «Не промах»? Посмотрим.
– Феликс, мне плевать на эту девчонку! – резко оборвал я его. – Мне нужна другая! – Голос сорвался на крик. Я видел, как он сжался.
– Питер... – он снова вздохнул, словно собираясь с духом. – Мы ищем ту девочку уже одиннадцать лет! Мы ее не найдем, мы не знаем, куда ее спрятали ее родители... – Он замолчал, резко осознав свою оплошность. Его глаза расширились от ужаса.
Слова впились в меня, как нож. Я почувствовал, как зелень моих глаз вспыхнула ядовитым светом, а лицо исказилось гримасой неконтролируемого гнева.
– Рот закрой! – заорал я, шагая к нему. – Я найду её! Чего бы мне это ни стоило! – Феликс задрожал, его взгляд прилип к моим рукам, словно ожидая удара.
– Стой! Прости, я не то хотел сказать!.. – Он опустил глаза, виновато и потерянно.
Я не стал слушать. Резко развернулся и пошел прочь, намеренно задев его плечом.
Я шел, не разбирая дороги. Мысли о той, потерянной, снова терзали меня. Я обыскал весь мир, но тщетно. Скука и злость грызли изнутри. И тут я вспомнил о той, что в клетке. Хотя бы ради развлечения.
Лесная тропа вилась среди мрачных деревьев. Сырость, полумрак, ощущение вечной тайны – это всегда успокаивало меня, наполняло силой. Я дошел до клетки. Девчонка спала, свернувшись калачиком на жестком полу. Жаль, не проснулась – мог бы позабавиться. Но сегодня я и так был на взводе.
Я разглядывал ее. Темно-русые волосы, отливающие медью в скудном свете, были растрепаны. Лицо во сне казалось хрупким, даже красивым. Но не она. Не та.
Она вдруг зашевелилась, застонала сквозь сон. Ей явно снился кошмар. Она металась, бормотала что-то неразборчивое, лоб покрылся испариной. Мне не было ее жалко. Мне было... любопытно. Что пугает эту "не промах"? Я прислушался. Из сдавленного шепота вырвалось слово: "Змея...". Потом тихие всхлипы. Истерика во сне? Забавно.
И вдруг – резкий вздох! Она вскочила, как ошпаренная, глаза дикие, невидящие. Дышала тяжело, с хрипом, вся дрожала от остатков паники. Меня она пока не замечала.
– Воды? – спросил я спокойно.
Она взвизгнула, отпрянув к дальней стенке клетки, наконец заметив меня.
– Кто вы?! – выдохнула она, голос хриплый от крика и недавнего сна.
Я протянул бутылку сквозь прутья.
– Ну? Воду будешь? – Она переводила взгляд с бутылки на меня и обратно, полный недоверия. Я усмехнулся, открутил крышку и сделал глоток. –не бойся, вода чистая, видишь?
– Да... вижу. Спасибо, но... я не хочу пить– Она отшатнулась еще дальше.
– Хорошо, как хочешь, – пожал я плечами.
– Кто ты?! – повторила она, уже тверже.
Надоел этот вопрос. Вечно один и тот же.
– Догадайся, – бросил я с легкой усмешкой.
Наши взгляды встретились. И что-то дрогнуло внутри. Эти глаза... казалось, я видел их тысячу раз. Глубокие, знакомые до боли. Бред? Наверное.
– Питер Пэн... – прошептала она, и в ее голосе не было сомнения.
Я замер. Удивление, смешанное с чем-то еще, щекотало нервы.
– Бинго! – рассмеялся я, и смех прозвучал чуть резче, чем планировалось. – Такого еще не было. С первого раза. Молодец. – Я наклонился к прутьям. – А как тебя зовут, ангелочек?
Со стороны Т/и:
– Я не называю своего имени незнакомцам, – ответила я, стараясь звучать твердо, хотя внутри все сжималось от страха. Этот взгляд, эта улыбка... в них читалась опасность. Я знала: с такими шутить нельзя. Никогда не знаешь, что у них на уме.
– Но ты должна ответить, – его голос стал мягче, но от этого только страшнее. – Иначе будет... очень плохо.
Пришлось солгать. Надо было быстро придумать имя...
– Меня зовут... – начала я, выигрывая время.
Он резко наклонил голову набок, и в его зеленых глазах вспыхнул холодный огонек.
– Только попробуй соврать мне!
Сердце упало. *Он что, читает мысли?!*
– Меня зовут Т/и... – выпалила я первое, решив не лгать.
Парень замер. Буквально окаменел. Его улыбка исчезла, взгляд стал отсутствующим, уставившимся куда-то сквозь меня, в прошлое. Что? Почему такая реакция? Пока он был в ступоре, я окинула взглядом место своего заточения. Густой, сырой лес. Сквозь кроны деревьев пробивался багрянец заката. Клетка старая, железная, местами проржавевшая. Может, есть слабое звено? Надо искать, как бежать, когда он уйдет...
– У... у тебя красивое имя... – наконец проговорил он, и в его голосе прозвучало что-то странное, почти... ностальгическое. Но это невозможно.
Со стороны Питера:
Т/и... Имя ударило, как обухом. Я знал это имя. Оно отозвалось эхом из самого сердца моих одиннадцатилетних поисков. Перед глазами промелькнули картинки: смех, погони среди деревьев, солнечные блики на волосах... Совпадение?
Со стороны Т/и:
– С... спасибо... – пробормотала я, ошеломленная. Комплимент? От этого... психа? Это было так неожиданно, что на секунду отвлекло от страха. – П... почему я в клетке? – спросила я, тут же пожалев об этом. Чем это может обернуться?
Он снова пришел в себя, и на его лице расползлась та самая противная, колючая улыбка.
– Это? – Он жестом обозначил клетку. – Это чтобы тебя... перевоспитать. Феликс сказал, ты тут много чего учудила.
– Выпусти меня... – попросила я, стараясь не смотреть в сторону темных зарослей. – Мне... неудобно... – И страшно, но этого я не сказала. После сна со змеями лес казался полным скрытых угроз.
– Я сам решу, когда тебя выпустить! Ясно?! – Его голос снова стал жестким, властным. Король Неверленда, не терпящий возражений.
Я сглотнула, кивнула. Злить его было смерти подобно. Но эти его глаза... В них, даже когда он кричал, была какая-то безумная искра, которая казалась... знакомой? Родной? Бред! Я всегда взрываюсь, когда на меня повышают голос, становлюсь агрессивной. Но сейчас... я чувствовала не злость, а странное смятение.
Он посмотрел на меня долгим, пронизывающим взглядом, будто пытаясь разглядеть что-то под моей кожей. Потом резко отвернулся, сделав шаг, чтобы уйти. И вдруг замер. Медленно обернулся. Его зеленые глаза, полные внезапного, жгучего вопроса, снова впились в меня.
– Мы... с тобой... не виделись раньше? – спросил он тихо, но так, что каждый звук отдавался в тишине.
Меня будто током ударило. *Не я одна это чувствую!* Если бы я видела его раньше, я бы точно запомнила!
– Нет! – вырвалось у меня слишком громко. – Мы не виделись! А если бы виделись, я бы запомнила!
– Я тоже запомнил бы тебя, ангелочек. Я просто так спросил. На всякий случай.
Он подмигнул мне, улыбнулся своей двусмысленной улыбкой и, наконец, скрылся в сгущающихся лесных сумерках, оставив меня наедине с жужжащими мыслями, страхом и этим странным, непонятным чувством... дежавю.