Глава 10
Дженни
На следующее утро я все еще не могла поверить, что позволила Тэхену прикоснуться к моей щеке. Что я действительно хотела, так чтобы он прикоснулся ко мне. Я не испугалась. Его взгляд был таким нежным, что я просто знала, что он не причинит мне вреда. Тэ всегда заставлял меня чувствовать себя нормальной девушкой. Он заставил меня поверить, что у меня есть шанс на нормальную жизнь. И когда я посмотрела на него, я просто... я даже не знала, что это было, что чувствовала. Это было нечто такое, чего я никогда раньше не ощущала, и это смущало и пугало. Я провела так много лет, чувствуя оцепенение. Мне казалось, что я опустошена и потеряна, но теперь я уже не была так уверена.
Мне нужно было поговорить с кем-нибудь о своих чувствах. Я медленно поднялась с кровати и вышла из своей комнаты.
Тыковка последовал за мной и прыгнул на диван в гостиной, свернувшись в клубочек и наблюдая за мной своим янтарным глазом. Я была одна в квартире. У Тэхена и Джина были занятия, и они не вернутся домой еще несколько часов.
Я взяла мобильник и отправила Момо сообщение.
Я: Нужно поговорить. Мы можем встретиться за чашечкой кофе?
Ее ответ был почти мгновенным.
Момо: Конечно! Я у Юнги.
Она проводила у него больше времени, чем в своей собственной квартире. Чонгук и Хосок, казалось, не возражали, что меня не удивило; я не могла себе представить, чтобы кому-то не нравилось общество Момо.
***
Я нерешительно подняла руку и постучала в дверь их квартиры. Я нервничала, думая, что Чонгук или Хосок могут открыть дверь, но они избегали меня с момента моего нервного срыва, за что я была более чем благодарна.
Момо открыла дверь.
— Входи.
Она повела меня на кухню. Случайные предметы мебели составляли кухонный гарнитур. Не каждый мог позволить себе такую дизайнерскую кухню, как у Тэа.
— Извини, что побеспокоила тебя. Юнги и ты, вероятно, хотели бы провести некоторое время вместе.
— Ерунда. У меня всегда найдётся время для девичьих разговоров, — сказала она с улыбкой.
Мы сели за кухонный стол, и Момо внимательно посмотрела мне в лицо.
— Так в чем дело?
Я тревожно прикусила губу, думая, как объяснить то, что меня беспокоило.
— Я хотела поговорить о Тэхене.
Я сделала глубокий вдох и рассказала ей, как позволила Тэхену дотронуться до моей щеки днем раньше, что звучало почти смешно, произнося все вслух, но это был огромный шаг для меня. Остановившись, я попыталась найти слова для нахлынувших на меня чувств.
Момо с трудом сдерживала свое любопытство, но продолжала молчать, ожидая продолжения.
— Рядом с ним я чувствую себя нормально. Это странно, потому что я знаю его совсем недолго. Но просто чувствую себя комфортно, когда он рядом.
Момо выглядела так, словно вот-вот лопнет от волнения.
— Но с Джином... — я тихо вздохнула. — С Джином все так напряженно и неловко. Я всегда стараюсь вести себя с ним осторожно, потому что знаю, что он следит за мной. Я хочу, чтобы наши отношения вернулись к тому, что было до этого инцидента.
Момо понимающе улыбнулась мне. Она взяла меня за руку и крепко сжала. Физическая близость с ней казалась такой случайной, такой нормальной.
— Уверена, что между тобой и Джином все наладится.
Я покачала головой.
— Я его почти не вижу, хотя мы и живем вместе в одной квартире. Он всегда где-то пропадает. Я даже не знаю, что он делает, когда уходит на всю ночь, и иногда мне кажется, что он избегает меня. Может, ему невыносимо находиться со мной в одной квартире по ночам из-за моих ночных кошмаров. Иногда я разговариваю или кричу, когда сплю, — я замолчала, чувствуя, как комок подступает к горлу.
Момо еще крепче сжала мою руку, когда заговорила.
— Нет, Дженни. Джин просто идиот, что не говорит тебе. Вся эта секретность ни к чему не приведёт.
Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем она говорит.
Она тяжело вздохнула.
— Джин так часто уезжает, потому что проводит время со своей девушкой.
Мои глаза расширились.
— У Джина есть девушка?
Момо кивнула.
— Да, Джихе. Они постоянно сходились и расходились в течение нескольких месяцев, и она немного туговата. Она хочет контролировать каждый аспект его жизни. Все время звонит ему и хочет проводить с ним каждую секунду.
Я была потрясена и обижена.
— Почему он мне ничего не сказал?
— Очевидно, он думает, что это будет беспокоить тебя, — пожала плечами Момо.
— Он должен был сказать мне, — пробормотала я.
Почему он не может вести себя нормально рядом со мной? Почему заставляет меня чувствовать себя уродом?
Я уставилась в большое окно.
— Иногда мне кажется, что я совсем его не знаю. Будто мы стали чужими друг другу.
— Тебе не кажется, что это хороший знак, что ты позволила Тэхену прикоснуться к себе? Это только вопрос времени, когда ты сможешь обнять своего брата. Не будь слишком строга к себе. Перемены требуют времени.
— Наверное, ты права.
— Так тебе нравится Тэ?
Я действительно не знала ответа на ее вопрос. Конечно, мне нравился Тэ. Но как сильно? Причина по которой я хотела поговорить с ней, заключалась в том, что я хотела узнать ее мнение.
— Я действительно не знаю, Момо. Когда я с ним, мне кажется, что я нормальная девушка, что мое место здесь. Иногда, когда я рядом с ним, мне кажется, что я могу быть счастлива. Все кажется таким простым. Иногда мне удается все забыть. Он заставляет меня забыть.
Момо сжала мою руку.
— Ты сказала ему об этом?
Мои глаза расширились, и я поспешно покачала головой.
— Нет, конечно, нет. Как я могла ему сказать? Имею в виду. Я действительно не знаю, что я чувствую к нему, и он, вероятно, не ответит на мои чувства взаимностью, какими бы они ни были.
Момо нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить, но я продолжила:
— Тэ может заполучить любую девушку, какую захочет. Зачем ему понадобилось брать кого-то вроде меня, кого-то сломанную?
Момо тут же перебила меня:
— Ты не сломанная, Дженни.
— Но я чувствую себя такой, Момо. Чувствую, словно эти люди запачкали меня, словно их грязные руки запятнали меня каким-то непоправимым образом. Чувствую себя грязной и испорченной, и как Тэ может хотеть чего-то подобного? Как он вообще может хотеть кого-то вроде меня? — я жестом указала на себя.
Момо сидела совершенно неподвижно, только ее голова медленно покачивалась взад-вперед.
— Ты вовсе не грязная, Дженни.
Рыдание, которое я сдерживала, вырвалось наружу.
— Но я чувствую себя такой грязной, Момо, такой грязной, и это просто не проходит, что бы я ни делала, — я закрыла лицо ладонями.
Я услышала, как Момо пошевелилась, а потом обхватила меня руками и притянула к себе.
— Ох, Дженни, не смей... не смей так думать о себе! Ты не грязная, не сломанная, не испорченная и не одна из тех мерзких слов. Ты добрая, заботливая и красивая. Ты просто должна позволить себе увидеть, насколько ты прекрасна.
Я позволила ее близости и словам успокоить меня, хотя и не могла поверить в то, что она говорила. Хотелось верить ей, но это казалось невозможным. Ощущение грязи стало частью моей жизни.
— Мне очень жаль, что я снова плачу рядом с тобой, — извинилась я, отстраняясь и вытирая слезы с лица.
Момо яростно замотала головой.
— Всем необходимо время от времени хорошенько поплакать, — она сделала паузу, и в ее глазах появилась решимость. — А теперь нам нужно найти решение для тебя и Тэа.
— Момо... — начала я.
Она склонила голову набок.
— Ты сказала, что хочешь быть рядом с кем-то, что ты хочешь чего-то такого, что есть у нас с Юнги. Возможно, Тэ сможет дать тебе это. Возможно, так и должно быть. У меня хорошее предчувствие насчет вас двоих.
Я прикусила губу, с тревогой глядя на нее.
— Момо, как я смогу позволить себе находиться так близко к кому-то? Я даже не позволяю людям обнимать меня или прикасаться ко мне. Парни хотят иметь возможность прикасаться к своим девушкам.
Мне казалось нереальным даже говорить о возможности того, что я когда-нибудь стану девушкой Тэа, или вообще чьей-то девушкой. Любовь и влюбленность всегда казались мне недоступными, но во время разговора с Момо я поняла, что именно это и происходит со мной. Я была на быстром пути к тому, чтобы влюбиться в Тэа.
— Дженни, во-первых, это не совсем правда, — я нахмурилась. — Ты обнимаешь людей. Меня, например.
— Момо, ты не мужчина.
— Не такая уж большая разница.
— Но не для меня, — прошептал я.
— Если ты можешь обнимать меня, то сможешь обнять и других, — твердо сказала она.
Я не возражала, потому что ее слова почему-то казались логичными, и вселяли в меня надежду.
— И, — продолжила она с легкой понимающей улыбкой, — Ты позволяешь мужчинам прикасаться к себе. Тэхену, например. Или забыла, как он вчера дотронулся до твоей щеки?
Как я могла забыть? Это воспоминание было выжжено у меня в голове. Выражение моего лица, должно быть, очень понравилось Момо, потому что она широко улыбнулась.
— Но я не могу ожидать, что Тэ будет удовлетворен прикосновением к моей щеке целую вечность. Он будет хотеть большего, и не знаю, смогу ли я дать ему это.
Улыбка сползла с моего лица, осознав суровую правду своих слов.
Момо отрицательно покачала головой.
— Прежде чем оказаться здесь, ты думала, что никогда не позволишь кому-то обнять тебя или прикоснуться к тебе, и посмотри, чего ты уже достигла за такое короткое время! Это займет некоторое время, Дженни, но ты сможешь позволить себе больше близости. Тебе просто нужно делать один маленький шаг за другим.
Возможно, она была права. Может, я смогу это сделать.
— Я даже не знаю, нравлюсь ли Тэхену. Он мог просто быть милым со мной, потому что Джин его лучший друг.
— Ты ему нравишься, Дженни. Я уверена в этом, и Юнги согласен с этим, — сказала Момо.
— Ты говорила с Юнги обо мне и Тэхене? — спросила я, немного смутившись.
— Нет, Юнги упомянул, что заметил, как Тэ смотрел на тебя и как говорил о тебе. Совершенно очевидно, что ты ему очень нравишься.— Но почему Тэ ничего мне не сказал?
Момо издала тихий смешок.
— Он, вероятно, беспокоится о твоей реакции и о том, что ты не чувствуешь того же самого.
Я прикусила нижнюю губу, погрузившись в свои мысли. Ситуация, вероятно, была такой же сложной для Тэхена, как и для меня. Если у него были чувства ко мне, а это было большое «если» в моем сознании, он должно быть переживал, что я сойду с ума, если он расскажет мне. И конечно, я не стану рассказывать ему о своих чувствах, пока не буду уверена, что он действительно отвечает мне взаимностью.
Момо хлопнула ладонью по столу.
— У меня есть замечательная идея. Давайте сходим куда-нибудь вместе. Ты, Тэ, Юнги и я.
— Ты не думаешь, что Тэ подумает, что это двойное свидание?
— Ну и что? Разве ты не хочешь узнать, интересуется ли он тобой?
Я ничего не сказала. Что, если ответ будет отрицательным и он не заинтересован во мне?
Момо, должно быть, угадала мои мысли.
— Ты ему действительно нравишься, Дженни. Доверься мне.
Тэхен
Мы с Джином направились к стоянке учебного заведения.
— Кто-то ждет тебя, — ехидно заметил Джин.
Я проследил за его взглядом и застонал. Джису стояла, прислонившись к своему красному Мерседесу, и ждала меня с соблазнительной улыбкой на лице. Мы не разговаривали с тех пор, как встретились в клубе. Я предполагал, что она все еще сердится на меня, потому что я не отвёз ее к себе домой после нашего секса, но, очевидно, она простила меня.
— Ты не мог бы подождать меня? — спросил я Джина, когда он повернулся, направляясь к своей машине.
Он удивленно поднял брови.
— Ты уверен? Джису, кажется, собирается тебя куда-то отвезти.
— Уверен, Джин.
Он снова кивнул. Я пошел поговорить с Джису. Она выпрямилась во весь рост и ухмыльнулась. Узкие джинсы, обтягивающий топ и кожаная куртка не шли ни в какое сравнение с тем, что она носила на вечеринках, но, как обычно, она привлекала к себе довольно много внимания. Все парни, задержавшиеся на стоянке, выглядели так, словно у них был стояк от одного только взгляда на ее тело. Я остановился прямо перед ней. Она обвила руками мою шею, прежде чем запечатлеть поцелуй на моих губах. Я схватил ее за руки и оторвал их, сделав шаг назад. Она прищурилась, глядя на меня.
— Что ты делаешь? — спросила она, и ее накрашенные красным губы сжались в тонкую линию.
— Что бы ни было между нами, Джису, все кончено, — сказал я ей.
Пока я не был уверен в своих чувствах к Дженни, я не мог продолжать встречаться с Джису. Мне нужно было разобраться в том беспорядке, который был вызван моими эмоциями. Я практически видел, как отец закатывает глаза, глядя на меня. Он не одобрял эмоций.
— Что это должно означать?
— Это значит, что больше мы не будем видеться, — спокойно ответил я.
Джису выглядела так, словно ей ничего так не хотелось, как влепить мне пощечину. Возможно, я и заслужил это, но мы никогда не собирались становится парой. Это не было похоже на разрыв отношений.
Она вздернула подбородок и сердито посмотрела на меня.
— Это мы еще посмотрим, Тэ, — ледяным тоном сказала она.
Она села в свою машину и уехала. Вероятно, она собиралась сообщить об этом своему отцу, который потом позвонит моему, а тот позвонит мне.
— Она выглядела сердитой, — прокомментировал Джин, когда я подошел к нему.
— Сообщил ей, что между нами все кончено. Она не очень хорошо это восприняла, — решительно сказал я.
— Рад, что ты от нее избавился. Она сука.
Я усмехнулся.
— Говорит мужчина, который в отношениях с Джихе.
— Джихе совсем не похожа на Джису, — возразил он.
Я закатил глаза. Джихе была настоящей сукой. Все это знали. Моя окончательная точка зрения была повторно доказана, когда Джин высадил меня перед нашим многоквартирным домом и быстро умчался, потому что Джихе нужно было увидеть его. Они должны были позаниматься вместе. Эта девушка была помешана на контроле.
***
Войдя в квартиру, я с удивлением обнаружил, что Момо и Дженни сидят на диване.
— Привет, девочки, — поздоровался я и прошёл мимо них в свою комнату, чтобы бросить сумку, прежде чем вернуться в гостиную.
Я мог сказать, что они обсуждали меня, но не был уверен, было ли это из-за того, что я каким-то образом облажался, или это был обычный женский разговор.
— Итак, Тэ, у тебя есть какие-нибудь планы на вторую половину дня? — спросила Момо с широкой улыбкой.
Я поднял брови и случайно взглянул на Дженни, но она избегала моего взгляда. Я нахмурился, глядя на Момо.
— Нет, а что?
— Отлично. Мы хотим покататься на коньках. Юнги, Дженни и я... мы подумали, что ты мог бы присоединиться к нам?
Это было сформулировано как вопрос, но Момо выглядела так, словно нанесет мне телесные повреждения, если я откажусь. Конечно я хотел проводить больше времени с Дженни, но не был уверен, что ей нравится идея кататься на коньках на ледовом катке, заполненном людьми. И более того: это прозвучало подозрительно похоже на уловку Момо. Она играет в сваху? Я очень надеялся, что она не уговорила Дженни на это.
Момо встала.
— Ну что скажешь?
— Я согласен, — сказал я.
Краем глаза я заметил, что Дженни слегка улыбнулась и обменялась взглядом с Момо. Что, черт возьми, происходит?
***
Через полчаса мы подъехали к катку, и, к счастью, там не так людно, как я ожидал, но и не совсем пустынно. Было определенно больше людей, чем я думал, что Дженни сможет справиться. Мы взяли на прокат коньки и сели на скамейку рядом с ним. Пока Дженни надевала коньки, ее глаза то и дело устремлялись на лед и людей на нем. Я сел рядом, между нами было несколько сантиметров. Она, казалось, комфортна моя близость, и я не мог перестать думать о том, как она позволила мне прикоснуться к ее щеке прошлой ночью. Она повернула голову и поймала мой пристальный взгляд. Она покраснела.
— Ты когда-нибудь каталась на коньках? — спросил я, отвлекая ее от очевидного смущения.
— Да, но мне было двенадцать лет. Не уверена, насколько хороша в этом сейчас, — призналась она.
Я улыбнулся ей.
— Не переживай. Уверен, ты справишься.
Я поднялся на ноги и вдруг понял, что Момо и Юнги уже вышли на лед, оставив нас с Дженни одних. Дженни надела перчатки и встала, слегка покачиваясь на коньках. Я бы поддержал ее, но не был уверен, что она оценит мое прикосновение. Вместо этого я пошел вперед и стал ждать ее на льду. Она крепко ухватилась за доски, ступая на лед. Мог сказать, что ей потребуется время, чтобы привыкнуть к ощущению того, что она катается на коньках. Я играл в хоккей в течение нескольких лет, будучи ребенком и чувствовал себя уверенно на льду, но не был уверен, как помочь Дженни.
Она повернулась ко мне, виновато улыбаясь.
— Ты можешь ехать. Не нужно меня ждать.
Я ухмыльнулся ей.
— Ты единственная причина, по которой я здесь.
Слова слетели с моих губ прежде, чем я успел их остановить, и с трепетом стал ждать реакции Дженни. Я не был уверен, чего ожидал, но уж точно не того, что сделала Дженни. Она улыбнулась мне, и ее щеки слегка порозовели. Я улыбнулся ей в ответ, чувствуя себя счастливее, чем когда-либо прежде.
Дженни прикусила губу и отпустила доски. Медленно, подняла руку в перчатке и протянула ее мне.
— Может, ты поможешь мне?
Я был ошеломлен и надеялся, что этого не видно. Я сжал пальцами ее руку, стараясь, чтобы моя хватка оставалась легкой.
— Все хорошо? — спросил я.
Она просто кивнула. Я осторожно повёз ее по льду, придерживая за руку, чтобы она не упала. Ее хватка на мне несколько раз усилилась, когда она покачнулась. Она не отпускала меня. Я не сводил глаз с нашего окружения, стараясь не приближаться слишком близко к другим людям.
Между моим телом и телом Дженни было расстояние вытянутой руки, и очень хотелось подойти к ней еще ближе, но я не хотел испытывать судьбу. Внезапно ее левый конек скользнул в сторону, и она потеряла равновесие. Это было мгновенное решение: либо позволить ей упасть на лёд и, возможно, она поранится, либо я поддержу ее другой рукой.
Это был скорее инстинкт, чем что-либо еще, когда я обнял ее за талию, удерживая в вертикальном положении. Ее тело напряглось под моим прикосновением, и я отпустил ее талию, как только она восстановила равновесие. К моему удивлению, она продолжала держать меня за левую руку, ничем не показывая, что моя рука на ее талии побеспокоила ее.
— Спасибо, — сказала она.
Она старалась быть сильной, и я восхищался ею за это. Я заметил, что Момо и Юнги наблюдают за нами с улыбками на лицах, но постарался не обращать на них внимания. Я хотел разозлиться на них за то, что они вмешались в мою жизнь, но когда я почувствовал руку Дженни в своей, когда мы скользили по льду, я почти ощутил необходимость поблагодарить их.
Дженни
Я так долго, очень долго хотела этого, вкуса нормальной жизни. Быть частью нормальной жизни. Это чувство было опьяняющим. Было ли это счастье? Что-то очень близкое. Самое близкое ощущение счастья за все эти годы. Улыбка не сходила с моего лица, и на этот раз она не была вымученной. Было так легко улыбаться рядом с Тэхеном.
Ты единственная причина, по которой я здесь. Слова Тэхена постоянно звучали в моей голове, и наполняли меня странным теплом. Я ему нравилась. Возможно, Момо была права, и он не просто видел сестру своего лучшего друга, смотря на меня. Это вселило в меня надежду. Хотя я понимала, что позволять себе надеяться опасно, но ничего не могла с собой поделать.
Я случайно взглянула на лицо Тэхена. На его сильную челюсть, темные глаза, высокие скулы. На секунду его взгляд метнулся ко мне. Он нежно сжал мою руку, и мы продолжили скользить по льду. Может, это было из-за перчаток между нами, но я совсем не возражала против его прикосновений.
Вместо того чтобы пугать меня, это давало мне странное ощущение безопасности. Как такое вообще возможно? Тэ был огромным и сильным. Всем, чего я боялась последние три года, и все же его я не боялась. Эй! — голос Момо донесся до нас, и я увидела, что она стоит с Юнги у выхода из катка и машет нам рукой. — Давайте поужинаем!
Мы с Тэхеном обменялись разочарованными взглядами и поехали туда, где они стояли. Я могла бы часами кататься на коньках рядом с Тэхеном, с его рукой, обнимающей мою, с телом так близко к моему, что я чувствовала его тепло. Момо сверкнула мне улыбкой, когда Тэ не смотрел, и мне пришлось подавить смех. Мы с Тэхеном сошли со льда, все еще держась за руки.
Я в изумлении уставилась на наши руки в перчатках. Было так приятно. Тэ проследил за моим взглядом, а затем встретился со мной глазами. Жаль, что я понятия не имею, что творится у него в голове. Он не отпускал мою руку, пока мы не сели на скамейку, для того, чтобы снять коньки с наших ног. Его тепло задержалось на моей коже, и я задумалась, каково было бы прикоснуться к нему без перчаток. Я скучала по прикосновениям Тэхена. Его рука в моей давала мне чувство, которое я хотела испытывать снова и снова.
Момо быстро подошла ко мне.
— Похоже, у вас с Тэхеном все отлично складывается. Вы такие сладкие вместе. Вы были бы такой милой парой.
Я бросила быстрый взгляд на Тэ, чтобы убедиться, что он не слышал, что сказала Момо, но он болтал с Юнги об одном из своих профессоров.
Мы поужинали на катке, жареной картошкой и гамбургерами, но я почти не пробовала то, что ела, потому что была слишком отвлечена тем, как Тэ продолжал смотреть на меня.
***
Мы вернулись домой и вместе вошли в лифт. Я прижалась спиной к стене. Пространство было слишком маленьким для меня, чтобы ощущать себя комфортно, это определенно не изменилось. Момо взяла меня за руку, и я сжала ее пальцы, молча поблагодарив за поддержку. Я не осмеливалась взглянуть на Юнги или Тэхена, чтобы узнать, заметили ли они что-нибудь. Все было не так плохо, как в прошлый раз, но как только двери открылись, я вышла и сделала глубокий вдох. Юнги и Момо помахали нам и направились в свою квартиру. Внезапно я почувствовала, что нервничаю из-за того, что осталась наедине с Тэхеном. Казалось, что-то изменилось между нами, но я не была уверена, что Тэ почувствовал то же самое.
Мы молча дошли до нашей квартиры, и как только вошли, Джин двинулся на нас.
— Где ты пропадала? — прорычал он. — Я просто с ума сошёл от беспокойства!
Я отпрянула назад. Это было не добровольно, но мое тело действовало само по себе. Он остановился, и на его лице отразилось отчаяние. Его плечи медленно опустились, и он сделал шаг назад, боль в глазах была почти невыносимой.
— Расслабься, Джин. Мы просто катались на коньках с Момо и Юнги, — попытался объяснить Тэ, но Джин его не слушал.
Он сердито посмотрел на Тэхена.
— Разве ты не помнишь, что я тебе говорил?
Тэ напрягся.
— Разве ты не слышал, что я только что сказал? Мы были с Юнги и Момо.
Джин отрицательно покачал головой. Затем исчез в своей комнате, не сказав больше ни слова.
— Что он тебе сказал? — спросила я.
Тэ выглядел смущенным.
— Ничего.
Его лицо ничего не выражало, но я знала, что между ним и Джином что-то произошло, и это что-то было связано со мной.
— Джин скоро успокоится, — сказал Тэ.
Я слабо улыбнулась ему и покачала головой.
— Мне нужно с ним поговорить.
— Ты уверена? — спросил Тэ. Мы стояли так близко, ближе, чем я могла себе представить до сегодняшнего дня. — Я могу попытаться поговорить с ним.
— Я его сестра. Я причина, почему он так себя ведет. Мне нужно это сделать.
Тэ замешкался, будто хотел сказать что-то еще, но потом кивнул и направился на кухню.
Я прошла вперед и постучала в дверь Джина.
— Проваливай, Тэ, — крикнул Джин. — Не хочу видеть тебя сейчас.
— Это я, Джин.
В комнате стало тихо, и я боялась, что он тоже не захочет меня видеть. Почему он был таким тяжелым?
— Входи, — сказал Джин так тихо, что я почти не расслышала его слов.
Я осторожно открыла дверь и вошла в комнату. Джин сидел на кровати, упершись локтями в колени. Он поднял голову. Наши глаза встретились, и я могла сказать, что он находился на грани слез. Борьба явно читалась на его лице.
Я колебалась, не зная, что делать. Я отбросила свою тревогу и закрыла за собой дверь. Его глаза следили за мной, пока я шла к его кровати, и постепенно его лицо наполнилось замешательством. Я опустилась на матрас на расстоянии вытянутой руки от него. Джин выпрямился. Он молчал, ожидая, когда я сделаю первый шаг. Я глубоко вздохнула и потянулась к его руке, лежащей на ногах. Осторожно накрыла ее своей ладонью.
Джин замер и уставился на наши руки так, словно никогда раньше их не видел.
— Джин? — тихо спросила я, и он поднял глаза, чтобы посмотреть на меня.
Он даже не попытался схватить меня за руку или пошевелиться.
— Дженни? — его голос дрожал от переполнявших меня эмоций, и слабый проблеск надежды в его глазах подбодрил меня еще больше.
Я могу это сделать. Я могла бы быть хорошей сестрой для Джина. Полностью контролировать свои страхи. Победить их.
— Прости, если я тебя расстроила, — сказала я ему.
Он медленно покачал головой.
— Я так волновался, когда вернулся домой, а тебя тут не оказалось. Я послал тебе несколько сообщений, но ты так и не ответила.
— Мой сотовый лежал в сумке. Я не проверяла его, пока мы находились на катке.
— Значит, ты провела весь день с Тэхеном?
— Мы все вместе просто катались на коньках. Это была идея Момо.
— Ты проводишь много времени с Тэхеном.
— Ты ревнуешь?
— Возможно, — неохотно согласился он. — Но не поэтому я не хочу, чтобы ты общалась с Тэхеном.
— Тогда почему?
— Он не хорош для тебя.
— Он не хорош для меня? Мне нравится проводить с ним время. Нравится, что он заставляет меня чувствовать. Как это может не быть хорошим?
Джин побледнел.
— Только не говори мне, что влюбилась в него.
Я хотела все отрицать, но не могла снова солгать Джину.
— Не знаю, — тихо ответила я.
— Черт, — пробормотал он и поспешно добавил: — Извини, — его глаза блуждали по моему лицу. — Я серьезно, Дженни. Тэ один из последних парней, в которого ты должна влюбиться. Он не подходит тебе.
Я встала, расстроенная и растерянная.
— Ты же его друг. Как можешь говорить такое? Почему ты вообще с ним дружишь, если так плохо о нем думаешь?
— Тэ хороший друг. Он мой лучший друг. Вот почему я знаю о его историях с девушками. Он никогда не успокоится. Для него девушки хороши только в одном.
Он сделал паузу, посмотреть, поняла ли я. Я кивнула, понимая, что он имеет в виду. Я вовсе не была глупа.
— Но почему? Тэ кажется хорошим парнем. Он не производит впечатления человека, который мог бы использовать девушек.
Джин пожал плечами.
— Наверное, это из-за его родителей. Судя по тому, что он мне рассказывает, их брак это крушение поезда. Его отец изменяет с девушками, которые ровесницы Тэхена, а мать из-за этого пьет. Тэ думает, что он похож на своего отца, — Джин встал, чтобы пройтись по комнате, и я напряглась. Он указал на меня пальцем. — Вот почему он тебе не подходит.
Я покраснела.
— Я пытаюсь восстановиться, Джин. Это все, что мне нужно. Я хочу быть счастливой. Хочу состоять в отношениях. Хочу любить кого-то, как мама любила папу.
Я судорожно сглотнула.
— Ты хочешь? — тихо спросил Джин.
Почему это было для него таким сюрпризом? Я, молча, кивнула.
— Думал, ты переехала сюда только для того, чтобы отвязаться от папы, а не потому, что действительно хочешь поправиться.
— Все началось именно с этого, но я поняла, что на самом деле хочу этого. Я хочу жить своей жизнью.
Джин выглядел так, словно я сделала ему огромный подарок.
— Это замечательно, Дженни. Я рад, что ты хочешь жить. Какое-то время я действительно боялся, что ты снова попытаешься покончить со всем этим.
Я опустила лицо, смущенная тем, через что им пришлось пройти.
— Я больше не хочу убивать себя, — я посмотрела на него, и слезы навернулись мне на глаза. — Хочу двигаться дальше. Но ты должен мне это позволить.
— Я не мешаю тебе двигаться дальше. Но только не с Тэхеном.
— Почему?
Джин озабоченно посмотрел на меня.
— Просто не хочу, чтобы ты пострадала.
— Ты думаешь, Тэ может причинить мне боль?
Джин без колебаний покачал головой.
— Нет, не нарочно, и он знает, что я убью его, если он это сделает.
— Джин, — упрекнула я его. — Не говори таких вещей.
Глаза Джина были мягкими, когда он заговорил.
— Но это правда, Дженни. Я не смогу с этим, если кто-то снова причинит тебе боль. Я до сих пор не могу простить себе, что меня не оказалось рядом, чтобы защитить тебя, когда это произошло.
Ненависть к самому себе вспыхнула в его глазах, и я была ошеломлена его словами. Я никогда не понимала, что Джин винит себя в произошедшем. Если бы он просто сказал мне об этом раньше, то я могла бы убедить его, что это не его вина. Я никогда не винила ни его, ни отца. Если я и винила кого-то, то только себя.
— Джин, ничего из того, что произошло твоя вина. Ты ничего не смог бы сделать, даже если бы был там. Их было трое.
Мой голос застрял в горле, когда образы того дня вспыхнули в моей голове, и я крепко зажмурилась, пытаясь прогнать их.
— Дженни.
Его страдальческий голос донесся до моих ушей, и я открыла глаза и посмотрела на него со слабой улыбкой.
— Я в порядке, — сказала я.
— Когда ты с Тэхеном, ты кажешься гораздо более расслабленной, чем со мной. Почему?
Я неуверенно прикусила губу.
— С тобой у меня такое чувство, что ты все время наблюдаешь за мной, ожидая, когда я сойду с ума или у меня случится нервный срыв, и это заставляет меня чувствовать себя под пристальным наблюдением.
— Я никогда не хотел давить на тебя, Дженни. Просто я всегда беспокоюсь о тебе.
— Знаю, но, может, ты сможешь притвориться, что я нормальная девушка, а не сломанная фарфоровая кукла, — мягко сказала я, с надеждой улыбаясь.
— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал он.
— Это все, о чем я прошу.
— Насчет Тэхена....
Я подняла руку.
— Знаю, ты не хочешь, чтобы я проводила с ним время. Но я ничего не могу поделать с тем, что чувствую, — сказала я, глядя на его лицо. — Я даже не знаю, буду ли действовать в соответствии со своими чувствами. Не имею понятия, что именно они собой представляют. Не знаю, хочу ли вообще их понять. Я тоже не совсем подхожу для девушки.— Не говори так.
— Мы оба знаем, что это правда, — сказала я. — Я знаю, что ты беспокоишься и хочешь защитить меня, но мне нужно найти свой собственный путь. Пожалуйста, не угрожай Тэхену. Это не его вина, что он мне нравится. Он, вероятно, даже не чувствует того же, так что тебе не о чем беспокоиться.
Джин фыркнул.
— Хотел бы я, чтобы это было правдой, — он покачал головой. — Мне нужно выбраться отсюда на некоторое время. Вернусь через пару часов.
Я отступила назад, когда он проходил мимо, и через несколько мгновений входная дверь захлопнулась. Что он имел в виду? Тэ что-то сказал Джину? Я действительно хотела знать, нравлюсь я Тэхену или нет.
Я прошла на кухню. Тэ стоял перед открытым холодильником и пил молоко из пакета. Увидев меня, он быстро опустил его и виновато улыбнулся. Он был похож на ребенка, которого поймали за руку в банке из-под печенья.
— Прости. Планировал допить его.
Я улыбнулась.
— Хорошо, мне не нужны твои глисты.
Он рассмеялся и допил остатки молока.
— Это довольно мерзко, понимаешь? — спросила я, все еще стоя в дверях.
Мои глаза прошлись по его телу с головы до ног. То, как напрягся его пресс под тонкой белой футболкой, как напряглись бицепсы, как расправились широкие плечи, как сквозь ткань проступили очертания татуировки на спине. Я не могла разобрать, что это было. И тут я поняла, что делаю. Неужели я действительно разглядываю Тэхена?
Его глаза встретились с моими.
— Знаю, поэтому делаю это только тогда, когда остаюсь один.
Он поймал мой пристальный взгляд? Жар залил мои щеки. Он бросил коробку в мусорное ведро и снова повернулся ко мне.
— Буду знать.
Рой бабочек запорхал у меня в животе. Я попыталась напомнить себе, что Джин сказал о Тэхене, что он не был хорош для меня, что не был подходящим парнем, но мое сердце и тело не хотели слушать разум. Я никогда не чувствовала ничего подобного.
— Итак, ты поговорила с Джином? — спросил Тэ, прислонившись спиной к стойке и скрестив руки на груди.
Я молча кивнула.
— Да, мы все уладили.
— Рад, что вы решили вопрос.
— Я тоже.
Мои щеки все еще горели, но я не могла отвести взгляд. Какая-то сумасшедшая, дерзкая, нормальная часть меня хотела преодолеть расстояние между нами, прикоснуться губами к его губам, прижать ладони к его сильной груди и прильнуть к нему, чувствовать себя в безопасности в его объятиях.
Смогу ли я вообще почувствовать себя в безопасности в чьих-то объятиях? Смогу ли почувствовать себя в безопасности в объятиях Тэхена?