Глава 9
Дженни
Я вышла из своей комнаты с Тыковкой, идущим за мной по пятам. Он был голоден и не переставал громко жаловаться. Я поспешила через гостиную на кухню и остановилась как вкопанная, увидев сидящего за столом Тэхена. Он выглядел гораздо лучше, чем в предыдущие дни. Я все еще была потрясена своей смелостью провести с ним так много времени за последние несколько дней, но он выглядел таким беспомощным, и я просто не могла ему не помочь. Мне нравилось заботиться о людях, тем более что большую часть времени в последние несколько лет все было наоборот. До того случая я подумывала работать врачом, но теперь у меня было слишком много плохих воспоминаний о больницах. Люди всегда старались заботиться обо мне, и, помогая Тэхену, я чувствовала себя полезной. Мне нравилось проводить с ним время.
— Доброе утро, Дженни.
Слова Тэхена вырвали меня из моих мыслей.
Я одарила его улыбкой. Он ухмыльнулся в ответ, его ложка с хлопьями зависла в нескольких сантиметрах от его лица. На мгновение я поразилась тому, какие у него темные глаза.
— Чувствуешь себя лучше? — спросила я, проходя на кухню и доставая из шкафчика кошачий корм.
— Да, все благодаря твоим кулинарным навыкам. Если бы я последовал совету Джина и съел пиццу, то уже лежал бы в больнице, — он издал низкий смешок.
Это был скорее грохот из глубины его груди. Мне понравился этот звук.
Я рассмеялась и покачала головой.
— Может, таково было намерение Джина.
Гулкий смех Тэхена заполнил кухню, и улыбка тронула мои губы. Было приятно рассмешить его. Это почти заставило меня почувствовать себя счастливой. Он выглядел еще более красивым, когда смеялся, чем когда был просто самим собой.
Я почувствовала, как мои щеки запылали от смущения, и я поспешно наклонилась над миской Тыковки, чтобы скрыть свое красное лицо от Тэхена. Я только что посчитала его красивым? Обычно для меня существовали только две категории мужчин: очень пугающие и чуть менее пугающие.
Очевидно, к этому добавилась еще и третья категория. Красивый. Я находила Тэхена красивым. Это осознание настолько потрясло меня, что я, должно быть, еще пару минут простояла, склонившись над миской Тыковки, не давая ему никакой еды. Он громко мяукнул, бросив на меня укоризненный взгляд своих янтарных глаз. Возможно, Тэхен что-нибудь заметил? Мои щеки запылали еще сильнее, и я поспешно наполнила миску, выпрямившись во весь рост, прежде чем повернуться к Тэхену. К счастью, он был погружен в спортивный журнал и не заметил моего странного поведения.
— Ты останешься сегодня дома? — спросила я, прежде чем смогла остановиться.
Тэ поднял голову и улыбнулся.
— Да, чувствую себя недостаточно хорошо для занятий, — он подмигнул мне, и я снова почувствовала, что краснею.
Я занялась поеданием яблока, чтобы не опозориться еще больше. Прислонилась к стойке. Тэ поднялся со стула. Я ждала обычного напряжения мышц, но ничего не произошло. Возможно, последние пару дней с Тэхеном что-то изменили. Я почувствовала почти восторг, обдумывая эту возможность.
Тэ опустился на колени рядом с Тыковкой и начал гладить его по шее, отчего мой кот одобрительно замурлыкал. Я мягко улыбнулась. Он поднял голову.
— Ты не против поиграть в видеоигры? Возможно, я даже позволю тебе победить.
— Может, я хороша, и тебе не нужно позволять мне выиграть, — возразила я, подняв брови.
— Ты хорошо играешь?
Я вздохнула и покачала головой.
— Нет, наверное, нет.
— Фантастически!
Тэ выпрямился и направился в гостиную. Я последовала за ним и опустилась на кресло, лицом к экрану телевизора. Тэ плюхнулся на диван и протянул мне один из джойстиков. Видеоигра оказалась гонкой на автомобилях, и у меня ничего не получалось. Большую часть времени я была занята тем, чтобы не врезаться в стены или другие машины. Тэ старался не смеяться надо мной, но я видела, что он с трудом скрывает улыбку.
— Веселишься? — саркастически спросила я.
Тэ бросил на меня извиняющийся взгляд, хотя его ухмылка испортила весь эффект.
— Прости. Я заглажу свою вину. Сегодня я приготовлю что-нибудь для нас.
Наверное, я не выглядела слишком воодушевленной его идеей, потому что Тэ скорчил насмешливое обиженное лицо. Оказалось, что мои опасения не были беспочвенны. Макароны с сыром, которые приготовил для нас Тэ, были едва ли съедобны. Я все равно съела их, не желая ранить его чувства.
— Скажи мне, что это не самая отвратительная вещь, которую ты когда-либо ела, — сказал Тэ, втыкая вилку обратно в свою кучу макарон.
— Все не так уж плохо.
Он поднял одну темную бровь, не веря мне ни на секунду. Что-то затрепетало у меня в животе.
— Хорошо, это довольно ужасно. Но это не самое худшее, что я когда-либо ела. Просто пообещай мне, что больше никогда не будешь готовить.
Прядь волос выбилась из моего конского хвоста, и я накрутила ее на палец. Тэ проследил за этим движением глазами.
— У тебя красивые волосы, — сказал он.
Моя рука замерла, когда жар медленно пополз вверх по моей шее.
— Спасибо.
Я опустила руку, внезапно смутившись. Я не отвела взгляда, поймав его напряженный взгляд. Между нами повисло молчание. На мгновение я задумалась, каково это перегнуться через стол и прикоснуться губами к его губам.
Тэхен
От взгляда Дженни у меня по спине побежали мурашки. Мне хотелось притянуть ее к себе и поцеловать в розовые губы. Джин прошествовал в комнату. Пробуждение, в котором я так нуждался. Черт, о чем я только думал? Я не мог поцеловать Дженни. Она бы этого не захотела. Это бы ее напугало. Джин выглядел раздраженным и усталым. Не очень хороший знак. Я знал, что он провел весь день с Джихе, и они, вероятно, снова поссорились.
Его взгляд метался между мной и Дженни, и в его глазах вспыхнул гнев. Я чуть не застонал. Он был в одном из своих настроений. Я надеялся, что он справится с этим прежде, чем выпалит какую-нибудь глупость.
— Что вы делаете?
Он на секунду сосредоточился на мне, а потом перевел взгляд на Дженни. Она поднялась со стула и пожала плечами.
— Мы поужинали, а потом решили поиграть немного в Playstation.
— Поиграть немного на Playstation, — с сомнением сказал Джин. — Почему ты не против времяпрепровождения наедине с Тэхеном? Ты его почти не знаешь.
Какого черта он делал?
— Джин... — начал я предостерегающим тоном.
— Не вмешивайся в это. Это касается только меня и моей сестры, — прервал он ее, подходя к ней.
Когда он почти дошёл до нее, она напряглась и сделала шаг назад, вероятно испугавшись исходящего от него гнева. Очевидно, ее реакция на него была последней каплей для Джина.
— Боже, Дженни, я же твой брат! Неужели ты думаешь, что я причиню тебе боль? — потребовал он, и на его лице отразилась боль.
Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Нет, — быстро ответила она.
Джин снова двинулся к ней, все ближе и ближе, пока она не сделала шаг назад. Почему он так на нее давит?
Его лицо исказилось от боли и отчаяния, и смотреть на это было почти невыносимо.
— Зачем ты тогда переехала? Я никогда не сделаю тебе больно, — сказал Джин прерывающимся голосом.
Дженни выглядела совершенно потрясенной.
— Мне очень жаль! Я... не хотела... — ее голос затих, и она, спотыкаясь, направилась к входной двери, распахнула ее и исчезла.
— Черт побери, Джин, для чего это нужно было? — яростно спросил я.
Его глаза расширились, и он медленно покачал головой.
— Меня просто занесло. Джихе и я, мы поссорились, а потом, когда я увидел Дженни с тобой, она улыбалась. Я сорвался.
Я фыркнул, натягивая куртку.
— Что ты делаешь?
Я сердито посмотрел на него, хватая ключи от квартиры.
— Твоя сестра только что выбежала из квартиры, а на улице темно и идет дождь.
На его лице промелькнуло чувство вины.
— Если что-то произойдёт с ней...
— Ничего не произойдёт. Уверен, она где-то поблизости, — сказал я ему и выбежал из квартиры вниз по лестнице.
У меня не хватило терпения дождаться прибытия лифта. Я не был уверен, что Джин идет за мной, но мне не хотелось оглядываться через плечо. Я вышел из здания, и тут же дождь хлестнул меня по лицу. Было очень холодно.
Вздох облегчения сорвался с моих губ, когда я увидел Дженни. Она стояла на тротуаре, ее волосы и одежда промокли и прилипли к телу, заставляя увидеть все, что она обычно скрывала. Она не двигалась, но когда я подошел ближе, то заметил, что ее плечи дрожат. Она напряглась, услышав мои шаги.
— Дженни? — осторожно спросил я, остановившись в нескольких метрах от нее. — Джин вовсе не имел в виду то, что сказал.
— И все же он прав. Я не должна так вести себя с Джином и папой.
Она повернулась ко мне, ее лицо было полно ненависти к самой себе. Мне было невыносимо видеть ее такой.
— Это не твоя вина.
— Тогда чья? — резко спросила она, ее глаза были пусты и полны отчаяния.
Я смотрел на нее, а дождь лил на нас, как из ведра.
— Этих людей, — спокойно ответил я.
Она побледнела и опустила взгляд в землю, крепко обхватив себя руками.
— Иногда мне кажется, что я заслужила то, что произошло, что это случилось по какой-то причине, что это была моя вина.
Я был так потрясен ее словами, что сначала не знал, что делать.
— Нет. Это полная чушь. Чертова чушь, и ты это прекрасно знаешь, — твердо сказал я. — Не вини себя за произошедшее. С таким же успехом ты можешь винить во всем меня, Джина или своего отца.
— Но ведь это не твоя вина! — возразила она, и ее широко раскрытые глаза наполнились слезами.
— Ты тоже ни в чем не виновата, — сказал я ей, и мы на мгновение посмотрели друг на друга, и только стук дождя был единственным звуком вокруг нас.
Она закрыла глаза, и слезы потекли по ее бледным щекам, смешиваясь с каплями дождя на коже. Я рискнул и подошел к ней так близко, что мог бы дотронуться до нее, если бы попытался. Как в замедленной съемке, ее веки открылись, и она уставилась на меня. Однако она отреагировала совсем не испуганно, как я ожидал. Она просто смотрела на меня с непостижимой грустью в карих глазах.Прежде чем я успел обдумать свои действия, я поднял руку и поднес ближе к ее лицу. Ее глаза следили за этим движением, но она не вздрогнула и не сделала ни малейшей попытки остановить меня. Возможно, я совершал большую ошибку, о которой потом пожалею, но не мог остановиться. Я почувствовал потребность прикоснуться к ней. Мои пальцы коснулись ее холодной щеки, и это прикосновение было похоже на электрический разряд. Ее глаза выражали мягкость и любознательность, она не отвела взгляда. Медленно, очень осторожно я вытер слезы с ее щек. Это было бесполезно, так как слезы почти мгновенно сменились дождевыми каплями, но это не имело значения. Все, что имело значение в этот момент — то, что Дженни позволила мне прикоснуться к ней.
Она подняла дрожащую руку, ее глаза были неуверенными и решительными одновременно, и Дженни накрыла мою руку своей. Она выглядела такой маленькой и хрупкой по сравнению с моей. С мягким нажимом она прижала мою ладонь к своей щеке, и наклонила голову, льня к моему прикосновению. Ощущение ее щеки, обхватившей мою ладонь, ее глаза, сияющие доверием, я почувствовал то, чего никогда не чувствовал раньше. Это немного пугало меня, но в то же время мне хотелось обнять ее и наслаждаться.
Краем глаза я заметил какое-то движение и слегка повернул голову в ту сторону. Джин остановился перед зданием и смотрел на нас со смесью ревности и недоверия.
Дженни отпустила мою руку, будто обожглась, и я очень медленно убрал ладонь с ее щеки.
— Спасибо, Тэ, — прошептала она, переводя взгляд на Джина.
Я смотрел, как она идет к нему, и после минутного колебания последовал за ней. Дженни остановилась прямо перед ним и подняла голову, чтобы посмотреть на него.
— Джин... — начала она тихим голосом, но Джин покачал головой, не давая ей продолжить.
Дженни закрыла рот, ее лицо наполнилось тревогой.
— Я пришел извиниться, — нерешительностей сказал он, все еще переводя взгляд с Дженни на меня.
— Это моя вина, — прошептала Дженни, но Джин снова решительно покачал головой. — Нет, Дженни. Я знаю, что тебе трудно позволить себе близость, — на какое-то мгновение он посмотрел прямо на меня. — И мне не следует вымещать свой гнев на тебе.
Дженни прикусила губу, и Джин напрягся, когда она потянулась к нему. Она обвила пальцами его руку и несколько мгновений держала ее в своей.
— Я постараюсь восстановиться, Джин. Я хочу этого больше всего на свете, — сказала она ему, прежде чем отпустить его.
Джин заметно сглотнул и слегка улыбнулся ей.
— Я знаю, что ты восстановишься, — сказал он, но затем его взгляд метнулся ко мне, и выражение его лица стало жестче. — Почему бы тебе не вернуться в дом? Ты простудишься.
Дженни в нерешительности переводила взгляд с Джина на меня и обратно.
— Иди. Джин прав, — я улыбнулся ей и кивнул головой в сторону входной двери.
Она медленно повернулась и исчезла внутри здания. Как только она скрылась из виду, Джин двинулся на меня, его глаза горели яростью.
— Какого черта ты делаешь с моей сестрой?
Мы стояли нос к носу. Мои мышцы напряглись в предвкушении.
— Джин, я ничего не делаю с твоей сестрой. Дженни мне нравится.
— Нравится? Она тебе нравится! — закричал он, и лицо его превратилось в маску гнева.
Он прижал ладони к моей груди. Я отступил на шаг назад, борясь с желанием защититься. Джин был моим другом.
— Дженни не Джису и не одна из тех шлюх, с которыми ты обычно тусуешься, — продолжал он.
— Джин...
Я попытался успокоить его и положил руку ему на плечо, но он стряхнул ее, выглядя в этот момент совсем не похожим на себя. Он сильно сжал руки в кулаки. Я очень надеялся, что он не собирается врезать мне.
— Нет! Ты послушаешь то, что я тебе скажу. Я не позволю тебе играть в твои больные игры с Дженни. Она сломана и ранена, и не позволю воспользоваться ею, — прорычал он.
Мой собственный гнев резко усилился.
— Не смей обвинять меня в таких вещах! Я не играю ни в какие игры. Она мне нравится, и я просто пытаюсь ей помочь. В чем, черт возьми, твоя проблема?
Джин мрачно усмехнулся.
— Она тебе нравится, и ты хочешь ей помочь? Ты даже не знаешь ее!
Я открыл рот, чтобы возразить, но он оборвал меня.
— Так ты думаешь, что знаешь ее, знаешь, через что она прошла? Ты ничего не знаешь. Ты хоть понимаешь, как она сломлена?
Я медленно покачал головой и проглотил большой комок в горле. Джин даже не заметил моей реакции.
— Трое парней изнасиловали ее. Групповое изнасилование. Они избили ее и надругались, а потом бросили умирать в кустах. Когда бегун нашел Дженни, она была скорее мертва, чем жива, и когда мы с папой впервые увидели ее, она находилась в коме. А когда наконец пришла в себя, то уже не была моей сестрой. Она была кем-то другим, кем-то сломленным, отчаявшимся и испуганным. Ты ничего не знаешь, Тэ. Ты не видел ее в больнице три года назад. Тебе не нужно было видеть, как она пыталась уморить себя голодом, как принимала все эти таблетки, чтобы покончить с собой, как перерезала себе вены. Ты ни черта не знаешь! — крикнул Джин срывающимся голосом.
Я был так потрясен его словами, что едва мог стоять на ногах. Джин уставился в небо.
— Возможно, Дженни и не очень счастлива, но, по крайней мере, она не находится на грани очередной попытки самоубийства. Оставь ее в покое.
Я не знал, что сказать. Джин опустил голову и посмотрел на меня почти умоляюще.
— Послушай, Тэ. Я знаю, что ты хороший парень, но ты не годишься для Дженни. Твои девушки, после того, как ты с ними закончишь будут двигаться дальше, но Дженни развалится на части. Я этого не допущу.
— Я никогда не причиню ей вреда, Джин, — без колебаний пообещал я.
— Ты ничего не сможешь с этим поделать. У тебя никогда не было серьезных отношений. Просто оставь Дженни в покое. Я видел, как она смотрела на тебя. Должен был догадаться. Девушки тянутся к тебе, как магниты.
Как Дженни смотрела на меня?
Он глубоко вздохнул, и его плечи опустились, будто вся его сила ушла.
— Не заставляй ее надеяться на то, чего никогда не будет..
Его лицо снова стало свирепым, и он пристально посмотрел на меня своими прищуренными глазами.
— Потому что если ты причинишь ей боль, клянусь, я стану твоим худшим кошмаром, и ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Держись подальше от Дженни.
Джин повернулся и пошел обратно в дом. Я знал, что это не пустая угроза. Джин выглядел совершенно серьезным.
Но также я знал, что не могу оставаться вдали от Дженни. Я заставлял Дженни улыбаться. Она позволила мне прикоснуться к себе. Я был хорошим другом. Проблема заключалась в том, что я был совершенно уверен, что хочу быть с ней не только другом. И Джин был прав. Я не подходящий парень.