VII
Кассиопея показала свою находку Ораме, и они очень долго пытались открыть дверцу. Однако все попытки были безуспешны - их пальцы не влезали в узкую щель между досками. Нужно было что-то острое, вроде меча, которого не было под рукой.
Они по раздельности повторно обшарили весь храм, в поисках чего-то, что помогло бы открыть дверцу и спустя пару минут, заново встретились в центре храма: Кассиопея, держа в руках благовония, бумажки и ещё несколько бесполезных вещей, а Орама топор.
- Только не говори мне, что собралась открыть дверь благовониями или бумагой? – нахмурился он.
- А что? Если сложить бумагу в несколько раз, она может и сгодится.
- Поставь их на места, прошу тебя. Не расстраивай меня, мы ведь только что поклялись в вечных приключениях. А ты уже чудишь такие глупости, - разочарованно помотал он головой.
Кассиопея закатила глаза. Она принесла все эти бесполезные вещи, только чтобы не казаться бесполезной самой. Но от комментариев Орамы, она злобно бросила их на пол.
- Тоже мне умник, - скрестила она руки. – Откуда топор достал?
- Сходил на улицу, взял в сарае для дров.
Кассиопея промолчала.
Орама боялся, что дверь могла быть заперта изнутри. Как оказалось, нет. С топором они с лёгкостью приподняли дверцу и перед ними появилась лестница спиралью ведущая вниз. Сердца обоих бешено застучали. Неужели нашли? Спустя стольких недель поисков...
Они заговорщицки переглянулись, и Орама первым начал спускаться вниз. Держа на вытянутой руке фонарь, он спускался очень медленно. Ступеньки хоть и были достаточно широкими, но сама лестница была чересчур извилистой и через некоторое время, у обоих начала слегка кружиться голова от хождения кругами. Только Кассиопея хотела начать жаловаться, как лестница наконец-то кончилась, и перед ними появились три развилки.
- Наверняка в одном из тоннелей есть Старейшина. Нам нужно быть осторожными, – шепотом сказал Орама. – Какую выберем?
- У меня с удачей так себе. Поэтому выбирай ты.
Это было правда. Хоть Кассиопею и звали одним из талисманов Кентрагольфа, правде это не всегда соответствовало. Наверняка это было связано с её характером, и единственное в чём ей всегда везло, так это в умении находить неприятности на ровном месте. Поэтому перед важным выбором, она всегда предпочитала переложить ответственность на другого человека.
- Знаешь, мне кажется, все кто оказался на Горе Рух уже неудачливы, - сказал он.
Орама несколько секунд беспрерывно всматривался в каждый из проходов. Из каждой дыры зияла лишь беспросветная тьма, поэтому разглядеть что дальше, не представлялось возможным. Нужно было надеяться лишь на интуицию.
- Туда, - показал он направо.
- Ты уверен?
– Помнишь, ты говорила, что думала Генота спит в средней комнате, потому что там теплее? Так может и сейчас, Старейшина находится в проходе посередине? А налево ходить плохая примета. Поэтому мы пойдем направо.
- Как скажешь. Но если нас поймают, вся вина на тебе, - двинули они направо.
- Из тебя ужасный сообщник. Но я уверен, нас не поймают. Если мы заметим присутствие Старейшины, сразу же убежим. Он ведь слеп, не сможет нас запомнить. Что-что, бегаю я отлично. Не раз приходилось, - коротко усмехнулся он, будто вспомнил о чём-то.
- И всё-таки я думаю, что стоило придумать план получше. Думаешь, поймались – сбежали, и никаких проблем? Гиблое это дело, друг мой, - говорила она, пока они шли.
Проход оказался достаточно высоким, чтобы вместить двухметрового человека, и достаточно широким, чтобы вместить двух худощавых учеников. В некоторых местах из стен выступали острые камни, не позволяя об них облокотиться, а неровная земля с частыми ямами, то и дело заставляла Кассиопею спотыкаться, всё время коротко вскрикивая.
- Если бы мы шли не той дорогой, нас бы уже давно обнаружили из-за твоей неуклюжести, - язвительно произнёс Орама. И не успел пройти пару шагов, как споткнулся сам.
- Так тебе и надо, - насмешливо сказала она. – Но в одном ты прав, раз старейшина не реагирует на наш шум, мы идём по верной дороге.
Спустя пару десятков метров они встретились с ещё одной развилкой. На этот раз выбора было всего два – пойти направо или налево. Чтобы легче было запомнить, Орама снова выбрал право и пройдя достаточно далеко, они наконец наткнулись на тупик. Перед тупиком стоял высокий каменный стол с размером ящик, на котором лежала большая массивная книга покрытая толстым слоем пыли.
- Это и есть могущественный артефакт? – спросила Кассиопея и оба нагнувшись, в упор начали разглядывать обложку книги, не решаясь открыть или потрогать. – Как ни посмотри, обычная книга. Да и нашли мы его чересчур легко.
Обсмотрев со всех сторон, и убедившись, что ничего опасного быть не может, Орама сдул пыль с обложки. От поднятой пыли у обоих защекотало в носу, и они принялись безостановочно чихать. Отчихавшись, Орама вытер оставшуюся грязь и внимательно вгляделся на название. Слабый свет от фонаря не годился для чтения, и ему пришлось нагнуться ещё сильнее, закрывая Кассиопее весь обзор.
- Шёл-ко-вая кни-га, - прочёл он по слогам, проводя по каждой букве указательным пальцем. После чего открыв книгу, начал глазами пробегаться по содержанию книги.
- Ты серьёзно собрался читать?
Кассиопее тоже было жутко интересно, но Орама совсем не давал подступиться к книге.
- Мы же должны знать, стоит его красть или нет. Вдруг это обычная книжка, и её не станут искать. Отойди пока, - толкнул он рукой Кассиопею, которая лезла чтобы тоже посмотреть.
- Не очень-то и хотелось, - обиженно буркнула она, и уселась рядом, облокачиваясь о стену.
Орама долго молчал, страницу за страницей переворачивая книгу. Он, казалось, сильно поглощен чтением книги, и чем больше читал, тем темнее становилось его лицо. Даже сквозь оранжевое освящение фонаря, можно было заметить, как он побелел, а округленные глаза совсем перестали моргать.
Наблюдая за стремительными изменениями на его лице, Кассиопея забеспокоилась. Она хотела встать и посмотреть, но Орама заново её оттолкнул.
– Ты хоть читай вслух! Чего там такого, что ты так удивлен? – выпалила она, приземлившись обратно. Хоть она и не успела встать во весь рост, приземление было довольно ощутимым и она ударилась копчиком.
- Бессмыслица какая-то... - пробормотал он, не отрываясь. – Тут написано, что существует камень времени, - внезапно усмехнулся он. – В пятнадцатый лунный день каждого месяца, он может отправить в прошлое шесть раз по два раза на: 666 дней, на 666 месяцев и 666 лет. Он также имеет обратное действие, если...
Орама заново замолчал. Его зрачки беспрерывно бегали по словам на странице, с такой быстротой, что казалось он и не читал вовсе. Невозможно читать так быстро, невозможно при такой скорости разглядеть даже окружающие предметы. Но судя по шорохам перелистывающийся страниц, становилось ясно, что он всё-таки успевал что-то разглядеть. Внезапно Орама захлопнул книжку и засмеялся. Он засмеялся так громко, что его смех эхом раздался по всей пещере. От неожиданности Кассиопея вздрогнула.
- Эй... ты чего? – машинально прижалась в угол Кассиопея. Её тело обдало холодом, от увиденного.
Он не ответил. Он лишь смеялся. Громко, не останавливаясь, надрывая своё горло. Этот голос и смех не принадлежали Ораме, они принадлежали безумцу, потерявший свой рассудок. Затем он схватился за свои волосы и начал со всей силы их тянуть. Он вырывал пару прядей, затем схватывался за свои волосы заново. Кассиопея испуганно смотрела на Ораму, не понимая, что с ним происходит. Ей было страшно до него дотронуться или хоть вымолвить слово. Она также не поняла, как его смех внезапно сменился рыданиями. Он плакал, выл и орал во всё горло, закрыв лицо руками. Казалось, будто его раздирали изнутри. Напоследок он пронзительно крикнул так сильно, что Кассиопее пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть. После чего он навзничь свалился на землю без сознания.
Кассиопея словно увидела кошмар наяву. Ей было так страшно, что всё тело дрожало словно листик при осенних ветрах. Она с трудом сглотнула, и через силу заставила себя подойти к Ораме. Осторожно коснувшись его головы, она повернула его в свою сторону. Но стоило ей это сделать, как она тут же, спотыкаясь, отпрянула назад. По широко раскрытым глазам Орамы вместо слёз текла кровь, и глазницы были также белы, как и его одежда. В них не было зрачков, они казались совершенно пусты...
Повсюду слышались надрывные крики – «Помогите!». Кассиопея не понимала, откуда доносятся крики, пока не осознала, что слова срываются из её уст. Неизвестно сколько она звала на помощь, перед тем как впереди возник силуэт. Она медленно подняла голову, и увидела старика в белых одеждах, с длинной поседевшей бородой. Он смотрел на неё теми же глазами, что и у Орамы – пустыми, без зрачков.
- С-старейшина... - еле проговорила она. – Орама... он...
Старейшина никак не реагировал, его лицо выглядело абсолютно равнодушным. Казалось, он даже не слышал её. Он держался на удивление хладнокровно, в пещере, где недавно Орама смеялся и рыдал словно сумасшедший, а Кассиопея неистово кричала, зовя на помощь.
- Как много он успел прочесть? – спросил он спокойным, ровным голосом.
- Что? – непонятливо переспросила она.
- Этот юноша, - сделал он паузу, - прочёл шёлковую книгу. Тот, кто прочтёт несколько страниц летописей Бога - навсегда ослепнет; дочитавший до половины, перестанет слышать; прочитавший до конца, потеряет дар речи. Так сколько он успел прочесть?
- Н-немного... - посмотрела она на книгу. – Он лишь перелистнул пару страниц.
- А что успела узнать ты? – спросил он также бесстрастно, дырявя её пустым взглядом.
- Ничего. Совсем ничего, - быстро проговорила она, прижимаясь к стене сильнее. Острый камень начал впиваться в её без того покалеченную спину, но её это совсем не волновало. – Только про какой-то камень. Клянусь, я совсем ничего не поняла.
Она не знала почему, но ей было страшно. Выражение лица Старейшины совсем не было злым, напротив, оно не выражало никаких эмоции. Именно это равнодушие и пугало Кассиопею. Даже сильнее, чем безумие Орамы. По нему нельзя было предугадать о чём он думает. Но что странно, человек лежащий без сознания под его ногами с лицом измазанном окровавленными слезами, совсем его не волновал. Вместо этого он свойственным ему бесстрастным голосом, продолжил:
- Я велел одарить Вас пятюдесятью ударами кнута, в надежде, что это сможет Вас надолго обездвижить. Видимо, нить судьбы беспрерывна, сколько не пытайся его разорвать, - вздохнул он. Затем подошёл вплотную к Кассиопее, и потянулся к её голове. Не зная, чего ожидать, она сжалась и зажмурила глаза. Но к её удивлению, Старейшина положил свою руку на её голову и начал нежно поглаживать, совсем как в прошлый раз. - Уходи отсюда. И никогда больше не возвращайся.
- Но Орама... - перевела она на него взгляд. – Что с ним?
- Его жизни ничего не угрожает. Он всего лишь ослеп.
Кассиопея ошарашенно схватилась за свою голову.
- К-как ослеп? Почему?!
- Должно быть, так сложились звёзды, - ответил Старейшина, и уголки его губ тронула лёгкая улыбка. – Если не уйдешь сейчас, то я велю скинуть Вас обоих со скалы.
- А что будет с...
- Об этом юноше я позабочусь, - прервал он её.
Кассиопея вскочила с места, и пустилась в бег. Ей больше всего хотелось убежать от этого места. Она бежала сломя голову, боясь остановиться, словно гонимая волками. Сердце бешено колотилось, в голове всё крутилось: «Безумие! Безумное место! Гора Рух проклята!». Ноги спутывались, она всё время спотыкалась, но ни на секунду не останавливалась. Она не останавливалась, даже когда не видела дорогу. Не останавливалась, даже когда дышать было совсем тяжело. Она готова была выкашлять свои лёгкие и блевать кровью, но ни за что здесь не оставаться.