Глава 7
Винсенте.
Если ты хочешь быть во всем первым, нужно уметь способность мыслить намного быстрее всей остальной массы. А когда ты живёшь такой жизнью столько, сколько себя помнишь, это простая задача. И мне понадобилась всего одна ночь, чтобы сделать один единственный выбор, который убьет двух зайцев одним простым выстрелом.
Утро началось с моего визита к Дэвиду. То, как рано я явился на его пороге, его даже удивило.
- Я думал, ты немного позже придёшь..., - он замешкался, впуская меня в свой пентхаус.
- А я думал, что меня никто не будет по пустякам отвлекать. Что такого срочного стряслось? - я конечно же блефовал, знал о чем будет разговор, но смотреть на его встревоженное лицо было даже приятно. В последнее время от него больше проблем, чем следовало бы быть.
- Мы можем пройти в библиотеку и там поговорить? - спросил Дэвид, провожая меня к лестнице на верх. Что меня конечно удивило, ведь он никогда не пускал меня дальше своего кабинета, который на первом этаже, как я помню.
- Мне все равно, у меня не много времени, - наскучиливым голосом ответил я.
- Конечно, - кивнул он, ведя меня за собой.
Поднимаясь, я заметил фигуру девушки, на вид не более 20 лет, крадясь и застёгивая пуговицы черного платья. Она вышла как раз с тобой стороны, где находился его кабинет. Ну, теперь все понятно.
Оказавшись на втором этаже, Дэвид, нервно, не присуще его поведению, снова замешкался. Но все же двинулся дальше, идя прямо.
- С поставкой я всё уладил, - как между прочем добавил он, заполняя возникшую тишину, окутывая его светлый дом так, что это место кажется грёбаным вороньим гнездом. Птиц, которые тащат все, что сверкает. Его дом буквально светится в белых и золотых тонах. Даже чёртовы рамки у картин сверкают так, будто их натирают и полируют с утра до ночи.
- Замечательно, - сухо ответил я.
Мои шаги остановили ключи от автомобиля, выпавшие с моего кармана. Наклонившись, подняв их, я начал терять из виду Дэвида, но дверная ручка двери напротив дёрнулась. Я сделал буквально пару шагов, как ее лицо показалось в щели.
Мои ноги сами вели к ней, к той, которая похожа на дикую кошку или лису. Ее зелёные глаза поглощали тебя самого и угощали тьмой.
- Вы как всегда в ударе, я смотрю, - заметив её травмированную руку и подбородок в светлых оттенках синего. Это не было так заметно, но сам их вид говорил больше, чем требовалось. Я пытался скрыть все, что хотел бы выразить.
- Что вы вообще здесь делаете? Вам разве…, - начала она, но я оборвал ее.
- Вас не поймёшь, dolce signora ( прим. итал: милая леди). То вы приходите ко мне с просьбами о помощи, то кидаетесь на меня, как будто я вам вместо кошки дорогу перешёл, - приняв её странный удар, ответил я ей.
Больше всего мне хотелось спросить, что с ней случилось, но единственное, что я умел хорошо делать, так это показывать совсем иное тому, что имею ввиду на самом деле. Она не из тех, кому нужно выражать слабость. Она из тех, которые требует отыскивать в них силу, даже если бы они были истощени в настоящее время.
- Мистер Гроттаросса, вы невыносимы! Если бы я была вашей женой, то налила бы вам в кофе яд! - возмущено прошипела она.
Но ее проблемой был тот блеск, который читался слишком быстро.
Я уловил её игру, от чего улыбку и скрывать не надо. Её голос говорил одно, слова - совсем иное. Она, черт подери, играет, как заядлый игрок, который не побоится пойти в ва-банк при необходимости. Что ж, я тоже не новичок...
- Если бы вы были моей женой, то я бы этот яд с наслаждением выпил.
Её уголки рта приподнялись в улыбке, будто я предложил ей положить весь мир к её ногам.
- Уильям Черчилль, - всё что она смогла мне сказать в ответ.
По какой-то не ведомой мне причине, мои ноги силой меня унесли с того места. И я лишь на мгновение остановился для следующих слов:
- Тогда, я надеюсь, вам хватит парочку месяцев, чтобы приготовить для меня яд?
Найти библиотеку не было проблемой, я завернул за тот же угол, куда ранее свернул Миасс, и там было всего две двери друг на против друга. И по видимому, я угадал с первого раза.
Он ждал, стоя спиной к двери, вглядываясь куда-то в окно возле одного из стелажей с книгами. Он обернулся на звук, но остался на прежнем месте, всё так же со сцепленными руками позади и расправленной грудью. Вся его поза говорила о господстве, возвышении. Он думал что играет в свою игру, но ещё не знал, что является не то что пешкой, а простой доской.
- Я тебя слушаю, - я подошёл ближе.
- Моя дочь утверждает, что ты ...просил её руки.
Мне нравится смотреть на то, как рушаться чужие мосты. И сейчас я наблюдаю за одним из них. Мирабель была разменной монетой во всём этом спектакле для неудачников, как её отца и чёртового Батлера.
Прежде чем сказать хоть слово, перед глазами возник её облик, как чёртовое наваждение. И нет, это не было чем-то, что заставляет тебя думать после об этом, как о прошедшем сне. Это похоже на то, как если бы я болел и думал, как от этого излечится. Её утренний раскрас подчеркнул одну простую истину, в которую я верил больше, чем во что либо. Она именно та, кого я высвобожу из клетки для того, чтобы она помогла мне найти ключи от моей. Заполучив её, я заполучу Дэвида. А будь она моей, она отрастит новые крылья, которые не придётся стричь лишь потому, что кому-то они мешают.
Я не святой. Не тот случай. В моей жизни все шаги имеют непосредственную выгоду и цену. И это тоже не станет исключением. Чтобы это не значило для неё и для меня.
- Она говорит правду, - я выпаливаю прежде, чем с раздражением закатить глаза.
- У меня нет времени с тобой сейчас выяснять отношения. Поэтому у меня к тебе сразу выгодное предложение. Ты мне свою дочь, а я в свою очередь гарантирую тебе место, на которое ты снова метишь. Не подумай, что ты мне так приятен. Но с этим местом я продлю наше с тобой сотрудничество. У тебя есть ровно 60 секунд, - я указал на наручные часы, чуть закатывая рукава пиджака.
Правило первое: хочешь заставить людей делать то, что тебе выгодно — огранич время на раздумья. А лучше его вообще не оставляй. Заставь людей теряться в своих мыслях. Не дай овце шанса убежать или принять облик волка до того, как время утечёт.
Я видел его очередное замешательство, которое он так старательно пытался скрыть, но я не давил, давая ему установленное мною же время. И много ему времени не понадобилось, чтобы кивнуть головой так, будто он смирился со смертной казнью, нежели со свадьбой дочери.
Дэвид хотел было открыть рот, чтобы озвучить ответ, как дверь библиотеки открылась и белокурая макушка появилась в поле зрения. Его жена. Маргарет я видел в своей жизни не так часто, чтобы разглядеть её сейчас так, как не имел этой возможности раньше. Она была одета в ночную рубашку, а поверх, такой же ткани, - халат. Очень похоже на то, в чем была одета Мирабель буквально 5 минут назад. Я заметил точно такие же пронзительные зелёные глаза, и это буквально единственное, что могло говорить об их родственных связях. У Маргарет были более резкие черты лица, в то время как у Мирабель каждый изгиб был плавным и в какой-то мере...нежным.
Из того что я знал, жене Дэвиду всего 37 лет, поэтому пока я не увидел их дочь собственными глазами, даже подумать не мог, что это уже девушка, а не маленькая девочка.
- Всё в порядке? - женский голос прорезал тишину.
- Да. Приведи Мирабель и скажи, чтобы она привела себя в порядок. А пока мы её подождем, два кофе.
То, что Дэвид не был рад всему этому, ясно читалось у него на лбу, что аж вены пульсировали. За этим было приятно наблюдать, не стану лукавить.
Его жена с небОльшим желанием кивнула и исчезла, так, будто она и не заходила вовсе. Эта женщина не была тенью. Точно нет. Она была бурей, но только не рядом со своим мужем.
- Я согласен, - наконец произнёс Дэвид.
Других ответов и не ожидалось. Батлер не предложил бы ему такой чести, как я, но он бы и не получил то, что получу я.
Через какое-то время одна из его молоденьких служанок принесла кофе и оставила нас снова вместе между полок с книгами и кожаного дивана посреди комнаты с небольшим журнальным столиком.
- И ещё, у меня условие: моя часть сделки только после того, как она станет моей законной женой. Помолвка тоже не считается, её можно расторгнуть. А вот католическая церковь этого ни за что не позволит, - сказал я, садясь на диван.
Он сел напротив, держа чашку в руке, с которой так и не успел сделать глоток, в отличие от меня.
- И какие гарантии, что ты меня не кинешь? - возмутился Дэвид.
- Слово дона Ндрангеты. Достаточно?
Дэвид из тех, кто ведётся на лёгкие и быстрые деньги, поэтому долго его ждать не придется.
- Хорошо, свадьбу можно провести в сентябре. Думаю, мы успеем с подготовкой, - всё, что он смог мне ответить.
Мирабель вошла в библиотеку так, как королевы приходят, чтобы посмотреть кого казнят сегодня. Телохранитель за спиной, невидимая корона на голове, учитывая как она её держит, только мантии не хватает.
На этот раз на её лице не было и следа от ссадин, волосы аккуратно уложены, а из одежды на ней были брюки кремового цвета и небесно-голубая блузка.
Она сперва посмотрела на меня, а потом быстро перевела взгляд на отца. Её глаза искали ответы на все волнующие ее вопросы в голове. Её взгляд подстреленного оленя метался между мной и Дэвидом до того момента, пока я не кивнул в сторону Дэвида.
- Оставь нас.
- Но...разве? - осекся он.
- Мы ещё даже не помолвлены, - шикнул я, готовый вскепеть от ярости.
На этот раз Дэвид решил меня послушать и ушел, ничего больше не сказав, и прихватив за собой вторую тень Мирабель.
Как только дверь закрылась, чистый изумрудный оттенок встрелся с моими глазами так, как встречаются вода и ветер. Абсолютная власть одной стихии над другой в каком-то сумасшедшем танце.
- Что это значит? - спросила она, делая шаг назад.
Я поднялся и встал на уступленное ею мне место.
- Вы добились своего, - я улыбнулся. - Но имейте ввиду: католическая церква не даст нам развода только потому, что нам так захочется. Мы будем вечными заложниками нашего уза...
- Я знаю это. Я католичка, - перебила Мирабель.
По видимому, она заметила вопросы в моих глазах и быстро добавила, - Моя бабушка была коренной итальянкой, поэтому втайне от родителей меня крестила в католической церкви. Я знаю, что это значит...
- Мирабель, наш брак будет клеткой для вас. Вы должны знать на что подписываетесь. Я могу вас заверить, что вы будете непрекосновенной, но о полной свободе вам не стоит мечтать. Брак со мной означает - всегда быть на чеку. У вас есть неделя, до нашей помолвки. Потом процес будет не обратим.
Её грудь вздымались все чаще, а блеск в глазах казался стеклянным, пока я не заметил, как она встрехнула себя и подняла голову ещё выше.
- Мне не нужна неделя. Поверьте, я не подписываю сделки с дьяволом, не изучив все условия сделки заранее. Я ничего не теряю, - голос Мирабель отдавал металлическим привкусом. Её слова были наполнены отчаянием и мне не хотелось её сбрасывать со скалы. Но она сама приблизилась к самому краю...
- Что ж, - я протянул ей свою руку ладонью вверх, - в таком случае я спрошу ещё раз: ты точно готова?
И вместо ответа она вложила свою руку в мою, сняв одну из кружевных перчаток. С этого момента она стала моей. Чтобы это не значило. Для неё. Для меня. Для нас.
Мой взгляд на миг остановился на порезе, и мой указательный палец нашёл это порожённое место болью, потому что её рука тут же в ответ дрогнула в моей. Но её глаза внимательно изучали мои. Она не сводила взгляда. Даже не подала виду, что ей хоть малость не приятно.
- Это он сделал? - спросил я так, будто-то спрашивал у наркодилера, нормальный ли у него товар? С каким-то подтекстом и даже сомнением.
Она поняла о ком я. Я видел это в её глазах. В них было то, что и в моей матери. Это было её жизнью. Это было тем, про что не говорят в слух и прячут следы от непрошеных глаз, чтобы не дай господь, кто-то догадался о том, что ты прячешься за масками.
- Я не буду мешать тебе жить своей жизнью, если ты будешь придерживаться такой же позиции в мою сторону, - поспешила сказать Мирабель, прежде чем убрать руку.
- Согласен. Но имей ввиду, твоя жизнь измениться в моем доме. Мое царство — мои уставы, и в него не лезут со своими. Ты не исключение, - почти насмешливо ответил я тем же. Если она думает, что я и вправду держу в кармане ключи на свободу, наверное, стоит сразу вывернуть карманы наружу и показать ей истину в своём чистом виде. - Быть моей женой — это не побег. Это избегания малых проблем, ныряя в большие. Тебе придётся жить с маской для общества до конца своих дней.
Добавить было нечего. Я коротко кивнул ей, прощаясь, и пошёл в сторону выхода, оставляя юную леди среди библиотеки, уставившись в мою спину.
Я вышел не торопливо за дверь, слыша её тихий бархатный голос за спиной, но так и не остановился по пути к выходу.
- Я не наивный ребёнок, как ты думаешь. Я и без тебя знаю, что мне не избавиться от лицемерной части такой жизни, - её голос стих в глухих стенах, сверкающих тошнотворной напыщеностью этого дома.
Дэвида я встретил у лестницы внизу. Он ждал меня с почти каменным выражением лица, засунув руки в карманы брюк. Его голова дёрнулась на звук, когда я спустился к нему. Мы молча прошли к двери и я развернулся к нему, в то время как он уже успел открыть дверь.
- Отныне она моя. В первую очередь она моя собственность, а потом лишь твоя дочь. И я настоятельно рекомендую сдувать с неё пылинки до нашего брака, вместо того, чтобы обрушивать на неё порыв гнева. Так низко я даже своим людям не даю пасть, трогая тех, кто в разы слабее нас самих, - в этот раз я не поскупился на резкий тон, буквально сдерживая свой гнев внутри.
- Это угроза?
- Это предупреждение!