Деструктивное поведение
Поднявшись к моей подруге в комнату, я застала её за игрой на скрипке. Странно, что я не услышала это этажом ниже. Хотя нет — не странно: у них в доме хорошая звукоизоляция, Лора не любит играть на улице, как я, говорит, что у неё сбивается рука от холода.
— Эсма, наконец-то ты пришла, я тебя уже заждалась! — она лезет ко мне и крепко сжимает мои рёбра так, что те аж хрустят. Удивительно, откуда в этой хрупкой девушке такие силы.
— Ты так и будешь стоять, как стена? Может, обнимешь свою подругу? И мне всё равно, что ты не тактильный человек — когда ты со мной, ты просто обязана быть тактильной, — смеётся Лора. Я обнимаю её в ответ.
— Прости, Лора, я забываю, — она собирает свой инструмент в портфель и откладывает в сторону.
Мы с Лорой учимся в одной музыкальной школе, только на разных факультетах: она — на скрипке, я — на рояле.
— Так уж и быть, я прощаю тебя.
Лора добрая, искренняя; она живёт любовью, дышит нежностью. Я впервые в жизни вижу таких людей, как она. Её слегка пухлые щёки всегда заливаются румянцем, когда она врёт — она самый искренний человек, которого я знаю. Ещё есть большой минус, который меня бесит: она до мозга костей любит своего брата. Она считает его чуть ли не своим отцом, потому что у них с детства была особая договорённость после гибели матери в автокатастрофе. Она всегда рассказывает ему о своих планах. Может показаться, что Лора скучная, но это не так: она заводила. Но Стас всегда обламывает ее.
Однажды мы пошли на небольшую дискотеку в честь открытия новой галереи. Там была спокойная музыка — мы не из тех, кто любит отрываться по полной, но в тот вечер это был один из тех случаев. После открытия галереи мы зашли в бар «Сан-Диего» в нескольких кварталах от дома; так вышло, что мы сильно напились авторскими коктейлями от бармена. Лора ничего не рассказала Стасу о наших планах: она знала, что он никогда не отпустит её в подобные заведения. Сам же Стас обожал такие тусовки — клубы и вечера. Прошло уже четыре часа, как мы отрывались: танцевали, пели в алкогольном экстазе. Естественно, в любой другой день я бы себе такого не позволила, но Лора очень уговаривала меня пойти.
— Мне что-то плохо, я отойду в туалет, — громко говорит Лора мне на ухо. Пока я её ждала, ко мне подсел познакомиться парень, не старше двадцати двух лет.
— Привет, что такая красивая киса делает одна в таком заведении?
— Привет, я не знакомлюсь, — безразлично кидаю ему взгляд, давая понять, чтобы он отстал.
— Оу, крошка, ты не с тем так общаешься. Знаешь, что я могу сделать с твоим грязным ротиком? — он хищно улыбается; несмотря на то что я уже очень пьяна, чувствую, как от него сильно воняет перегаром.
— Отвали от меня, я не знакомлюсь, — повторяю я.
Он хватает меня за рукав и тянет на себя такой сильной хваткой, что мне кажется, у меня останется синяк.
— Сучка, пойдёшь со мной
Я замечаю боковым зрением, как чья-то тяжёлая рука падает на плечо этого ублюдка.
— Ты, сукин сын, не понял? Убери руки от неё, иначе я сломаю тебе конечности и засуну их тебе в зад! — я не вижу лица моего спасителя, его голос эхом слышится в моей голове. Это он, Стас. Я чувствую, тошнота подкатывает к горлу, мне больно двигаться, паника нарастает. Я пытаюсь успокоиться, но всё выходит из-под контроля. Чёрт, я уже забыла это чувство: последний раз у меня был приступ почти месяц назад, благодаря терапиям доктора Марша и моей строгой дисциплине они прекратились.
— Оу, очнись, миссис де Мартель, — я не вижу его лица, в моих глазах всё окрашено чёрной пеленой, но я слышу его голос — властный, холодный, собранный. Я не могу ответить: моё тело будто перестало мне подчиняться.
— Где Лора? Ты слышишь меня?
— Она... она... я...
— Чёрт, Кларк, иди найди Лору
Я знаю Кларка столько же, сколько и семью Лоры: он служит телохранителем у Стаса. Сначала он был приставлен к Лоре, но она наотрез уверила Стаса, что это лишнее. Стас, конечно, не послушал — поэтому всё это время за нами следили. Я уверена, что именно Кларк доложил Стасу о нашем местоположении.
— Я отнесу её в машину, а ты найди мою сестру, — голоса становятся тише, и я чувствую, что теряю сознание. Эти крепкие руки... черт, последнее, что я ощущаю перед отключкой.