Иерархия

Эсма

Я захожу в ванную своего мучителя. Просторно. Слишком чисто. Всё в стиле модерн — холодно, бездушно, идеально, как и он сам.
Нет, я не собираюсь принимать душ. У меня есть план получше.
Первое, что бросается в глаза, — окно. Большое. Настолько, что я без проблем смогу выбраться.
Я подхожу, чувствую, как внутри всё дрожит — от страха, от адреналина, от того, что вот-вот сделаю глупость, но если останусь — конец.
Забираюсь на подоконник. Высоко.
Холодный ветер сразу впивается в кожу, бьёт в лицо, будто проверяет, хватит ли у меня духу.

— Так... спокойно, Эсма. Ты сможешь.
Сердце бьётся, как барабан. Я делаю шаг. Ещё один.
Придётся прыгнуть. Больно, страшно — но другого выхода нет.
Присаживаюсь, делаю вдох и соскальзываю вниз.
Тело будто прошибает током, дыхание сбивается. В глазах темнеет, но я не могу терять сознание. Только не сейчас.
Я должна уйти. Я должна жить.
Поднимаюсь, пошатываясь, и бегу через дорогу — к задней части своего дома. Колени подгибаются, воздух рвёт лёгкие, но я не останавливаюсь.
Подбегаю к воротам. Замок. Ключей нет.

— Чёрт... сукин ты сын, Брайт.
Я почти раздетая, руки синие, губы трясутся. Ветер режет кожу, а я пытаюсь думать.
Можно перелезть. Должна перелезть.
Делаю три глубоких вдоха. Пальцы цепляются за металл, дрожат. Ноги скользят. Я срываюсь, падаю, снова карабкаюсь. Минут пятнадцать ада.
Я все же оказываюсь на своей территории.
Хотя внутри всё ещё тревожно, будто сама тьма шепчет: «Ты не спаслась».
Я иду вглубь лабиринта.
Холод такой, что я перестаю чувствовать тело. Изо рта идёт пар, дыхание сбивается, а шаги становятся всё медленнее.
Путь занимает минут двадцать, если идти без остановок. Но сейчас — я ползу.
Надеюсь, он не заметил, что меня нет.
Хотя кого я обманываю? Он — как зверь, улавливает запах страха.

Через десять минут я уже едва держусь.
Падаю. Колени прижаты к груди, всё пульсирует отдавая болью. В голове гул, в глазах темно.
Я не ела почти двое суток. Сил больше нет.

— Нет... нельзя... если я сейчас остановлюсь — меня не найдут. Никто.

Собрав остатки воли, цепляюсь за куст роз, колючки рвут кожу, но мне всё равно.
Встаю. Делаю шаг. Потом ещё.
Не знаю, сколько прошло времени. Кажется, вечность.
И вдруг падаю снова.
Слёзы текут сами, горячие, как будто тело выплёскивает всё, что копилось.
Ветер усиливается, холод становится почти невыносимым.

— Я... я не могу... помогите... — шепчу, почти не слыша себя. Голос охрип.

И вдруг... тепло.
Резкое, сильное, обжигающее. Настолько сильное, что хочется заплакать ещё сильнее.
Кто-то несёт меня. Кто за закутал меня в куртку, будто несут младенца.
Я с трудом открываю глаза... и сердце замирает.

Стас.

Он.
Но как?..
Я открываю глаза. Сначала только смутные очертания комнаты, полумрак, запах дерева и чего-то знакомого... слишком знакомого. Моё тело стянуто, как будто в коконе. Сердце колотится бешено, адреналин всё ещё бурлит в венах.

— Где... я? — шепчу сама себе.
Но ответа нет. Только тишина, тяжёлая, давящая.

Пытаюсь пошевелиться. Руки скованы, ноги едва слушаются. Кажется, что каждый мускул кричит от боли, а тело не подчиняется. Мозг начинает работать быстрее, паника растёт: «Он здесь... он опять рядом...»

Я пытаюсь вспомнить, как сюда попала. Прыжок из окна... холод... лабиринт... и тепло.
Тепло?
Ах, да... он.
И тут я понимаю: я снова в его власти.
Комната, в которой я очнулась, — не мой дом. Это его мир. Его правила. Его ловушка.
Страх пробирает до костей. Я пытаюсь крикнуть, но голос почти исчез. Сухо. Сильно.
— Стас... — шепчу, надеясь на чудо.

Тишина.
Ни одного шага, ни одного звука... но я знаю, он где-то рядом.
И эта мысль сжимает сердце в ледяной тисках.
Я пытаюсь вспомнить всё, что могу: путь через лабиринт, холод, боль, каждый шаг... Всё это было только для того, чтобы оказаться здесь. Снова.
Моя свобода — иллюзия. Я не так долго нахожусь в его подчинении но это время словно паучьи нити, тянулись долго и мучительно. Я хочу домой.
Я осознаю одну простую, горькую истину: я не могу убежать.
И чем дольше я лежу, зажатая и истощённая, тем отчётливее понимаю: это только начало.
Хотя я не сильно понимаю намерений этого парня, но тело так и кричит что «это опасно, нужно бежать».
Тьма, в углу комнаты что то шевельнулась. И я знаю: он наблюдает.

И тогда во мне что-то сломалось.
Страх не только держит меня в заложниках — он проникает в каждую клетку. Я не понимаю от чего он вызывает во мне столько страха, но тело не может врать, это Стас, Стас Брайт, он не может внести в мою жизнь красок, только сгущает темные цвета.

Я не давала себе ни секунды слабости. Каждое движение было рассчитано. Каждая мышца готова к бою. Он думал, что моя слабость — его преимущество. Ошибался.
—Проснулась, моя головная боль ? — его взгляд не вызывает доверия.

— Ты думала что сможешь сбежать ? — его голос хрустнул, словно металл.

Я прикинулась дрожащей и усталой, чтобы заманить его на шаг ближе. Он сделал это.

В тот момент я резко сжала кулаки, ударив его по предплечью. Он слишком силён.
Я отскочила, цепляясь за стол, выронила стакан — осколки разлетелись, свистя в воздухе. Он сделал шаг вперёд, и мы столкнулись. Сила его рук на моих запястьях была невыносимой, но я выжала из себя всё, чтобы не сдаться.
В этот момент я использовала то, чему меня научил страх: я вывернулась, скользнула вниз, и удар локтем в грудь заставил его отступить. Но полностью выиграть бой я не могла. Он снова приближался, его глаза горели безумной яростью.
Я осознала правду: выбраться полностью я не смогу. По крайней мере, не сейчас.

— Ты не уйдёшь, — произнёс он, его дыхание смешалось с моим паническим сердцебиением.

Я схватила ближайший предмет — тяжёлую вазу. Удар была не смертельный, но достаточный, чтобы отвлечь его и отскочить к двери.
Но дверь была закрыта, замок не поддавался. Он уже почти достиг меня.
С силой, какой едва хватало моему истощённому телу, я рванула назад, перепрыгнула через стол и нырнула в тень комнаты.

— Не плохо, моя Лилит*, — голос Стаса звенел от ярости и самодовольства. — Но этого недостаточно, чтобы сбежать. Знаешь, я думал, ты умнее... но, оказывается, ты такая же, как твой отец. Просто тупая крыса.

Он тяжело дышал, смеялся коротко, нервно — смех больше напоминал судорогу. Потом опустился в кресло напротив, прямо перед тенью, где стояла я — загнанная, стиснутая страхом, как мышь, пытающаяся обмануть свою участь.

— Зачем? — мой голос дрожал, хрипел, как будто каждое слово рвалось сквозь боль. — Скажи... зачем тебе я?

Мой взгляд упёрся в него, холодный, как лезвие, лишь налитая луна освещала его прекрасные дьявольские черты. Страх, ужас, отчаяние, сжимающее грудь так сильно, что я почти перестала дышать.
Я загнанная мышь.
И, кажется, погибну раньше, чем прозвучит марш на моей свадьбе.

Лилит*—демоница из еврейской мифологии, которую часто называют первой женой Адама, существовавшей до Евы.