Пять дней
Эсма
Эту ночь я плохо спала. Мне снова снился Стас — его чертовски красивые, но в то же время демонически ужасные глаза. Мне снилось, как он размазывает по моим губам тот самый яд.
Проснулась я в липкой от пота простыне, тело дрожит, и мне хочется смыть с себя это отвратительное чувство страха, которое преследует даже во сне. Иногда я думаю о побеге... но родители решат, что мои симптомы усилились, и отдадут меня на строгое лечение мистеру Маршу. А потом появятся плохие заголовки в сетях — «дочь самого успешного бизнесмена лежит в лечебнице для душевнобольных».
Если бы они только знали, кого действительно стоит туда запереть.
Но пока что я молчу.
На часах восемь утра. Сегодня должна быть репетиция в школе. Через месяц — выступление в престижном клубе «ботаников». Так я называю школу для детей-индиго: туда отдают своих одарённых детей те, кто считает, что остальные школы недостаточно высокого уровня. Мой отец сделал бы так же, если бы я не настояла остаться в городе — в музыкальной школе для обычных, одиноких музыкантов. Там всё просто, искренне, и никто не давит.
Желание идти на репетицию окончательно отбивает звонок Лоры. Мы всегда ходили вместе. Она учится там по той же причине, что и я.
Я отклоняю вызов и пишу короткое сообщение:
Esma: Привет, сегодня не смогу пойти на занятия. Чувствую себя не очень. Наверное, из-за утренних пробежек.
Я соврала. Пробежки давно в прошлом. Как я и говорила раньше — моё расстройство взяло надо мной верх. Обычно я пытаюсь бороться с этим, но, кажется, начинаю сдаваться. Всё вокруг давит: маниакальное присутствие Стаса, родители, которые мечтают выдать меня за Стефана. Всё рушится.
Холодные струи воды стекают по телу. Я начинаю приходить в себя.
В зеркале отражается кто-то чужой — с тёмными кругами под глазами, нерасчёсанными волосами и бледным лицом. Я похудела.
Стас действует на меня, как наркотик. Я хочу избавиться от этой зависимости, но она возвращается с новой силой.
Я сушу волосы феном, пытаюсь замазать синяки, но через пять минут срываюсь и смываю всё к чёрту.
— Почему это всё происходит со мной? — произношу вслух.
— Потому что ты особенная.
Мурашки пробегают по спине. Я резко разворачиваюсь.
— Как ты пробрался в дом?
— Не сложно было обойти вашу охрану. Пожалуй, твоему отцу стоит сменить персонал, чтобы избежать неприятных инцидентов.
Он вальяжно сидит на перилах лестницы, его взгляд не предвещает ничего хорошего. Но когда мы не играли с дьяволом?
Я выпрямляюсь — в своей «фирменной стойке» уверенной леди. Хотя с ним это никогда не срабатывало.
— Какие следующие действия, моя Лилит?
— Тебя это не должно волновать.
Я прохожу мимо него, на мне только белоснежное полотенце.
— Я думал, ради приличия предложишь мне кофе. Ты же у нас до боли правильная.
— Я не пью кофе.
Его насмешка режет слух, но я стараюсь не реагировать.
За спиной раздаются шаги. Я чувствую его каждой клеткой тела — будто оно уже принадлежит ему, а он дёргает за невидимые нити, как куклу вуду. Пока я собираю волосы в хвост, он просто стоит и смотрит. Словно всё это — в порядке вещей.
Меня это бесит. Всё неправильно. Я попрошу отца уволить всю охрану — как можно было пропустить самого опасного врага моего отца, и прямо ко мне?
— Ты такая красивая.
Эти слова бьют током. В его голосе — нечто новое, почти нежное.
По телу разливается странное чувство — смесь возбуждения и страха, выброс адреналина, эйфория.
Он подходит ближе. Я ощущаю его дыхание у себя на шее, чувствую, как он наклоняется, чтобы коснуться губами моего уха, потом — чуть ниже.
Я стою с закрытыми глазами, балансируя между откровением и ужасом.
И вдруг — голос:
— Ты ищешь то, что хочешь найти?
— Да. — Я лгу. Я даже не начинала.
Он пригрозил мне смертью вчера, а сегодня будто ничего не было.
— Ты слишком медлишь. Твоя жизнь — в моих руках. Или ты больше не хочешь найти то, что думала даст тебе ответы?
Я и сама не понимаю, что именно должна искать.
Знаю лишь одно — он ненавидит мою семью. Почему — неясно. Возможно, стоит начать с истории до моего рождения.
Но на это уйдёт слишком много времени.
— Сколько у меня времени? — резко выплёвываю я.
— До твоего дня рождения, Эсма.
— Но это ведь слишком короткий срок, ты не даёшь подсказок.
— А ты и не просила. — Он отходит и валится на мою кровать.
— Значит, хочу подсказку. — Я смотрю на него через зеркало напротив.
— Давай поиграем в небольшую викторину. У всех детей должна быть полноценная семья. Варианты ответов:
А — У меня никогда не было матери.
Б — Меня родил отец.
В — Она умерла.
Я смотрю на Стаса; хочется сказать, что мне очень жаль, но слова не идут. Вся эта викторина глупа, но он любит завуалировать всё в своём стиле.
— Ну же, Эсма, скажи это.
— Она умерла.
— Бинго. Моя Лилит.
— Я не твоя Лилит, Стас. — В голосе слышится сожаление, но оно фальшивое; я не хочу быть его.
— Моя Лилит, как ты думаешь, кто в твоей истории я? Какую роль играю? — Вопрос простой, но выдавить ответ сложнее, чем я думала. Если думать как он, шансы есть, и я задаю встречный вопрос.
— У Лилит была власть, верно?
— Да.
— Кто был ближе всех к Лилит, кто был ее слугой и другом ?
— Адские псы, гончие. — Отвечает Стас.
— Бинго.
— Погоди, ты действительно считаешь, что я твой адский пёс? — он смеётся, но этот смех другой — не издёвка, не насмешка. Настоящий, живой.
Круто. Я чувствую себя клоуном даже в таком положении. Чертов псих.
— Хватит. Уходи, Стас. — слова звучат твёрдо, хотя внутри всё дрожит.
Он молчит.
— Я перебью твой ход мыслей — вдруг говорит он, — у Лилит был, скажем так, брак, в котором появился ребёнок. Напомни мне, от кого этот ребёнок, кто был отцом.
— Люцифер. — Я начинаю понимать, к чему ведёт Стас. Удивительно, что он и правда считает себя тем самым в моей истории. Глупец.
— Вот кто я в твоей истории.
— Ты куда?
— Ты просила уйти. Я ухожу.