Иерархия

Стас

На улице покачиваются деревья. Я стою и смотрю на надвигающийся дождь — небо затянуто тёмно-серыми красками. Мне нравится такая погода: сама природа словно шепчет о своей мощи.
Мать в детстве называла меня маленькой громовой тучкой. Я злился, когда слышал это, но со временем сам принял это прозвище. Только теперь я не маленькая, а большая серая туча. Во мне больше нет тех эмоций, что испытывают люди, идя в цирк; во мне никогда не просыпалась жалость к тем, кто лежал на улице и медленно умирал.
Во мне нет ничего, что связывало бы меня с «нормальными» людьми. Но я не считаю это проблемой. Я изучаю ход своих мыслей так же, как Эсма пыталась изучать мысли других. Только я не копал так глубоко — знал, что если окунусь в этот омут, здравый рассудок помутится. Ха. Хотя и сейчас я не могу сказать, что нахожусь в здравом уме.

Сегодня у меня работа. По плану я должен забрать Лору из музыкальной школы и немного прогуляться с ней. Она расстроена — никто не обращает на неё внимания. До появления Эсмы я посвящал ей всё своё время, но с приходом её всё изменилось.
Я даже в этом нахожу её вину. Если бы не её присутствие в моей жизни, я бы не думал так много. До Эсмы в моей голове царила тишина — лёгкий ветер рассекал мысли, я был спокоен, собран, временами импульсивен. Но она вызывает во мне бурю противоположных эмоций и мыслей. Не могу доказать, но чувствую — она медленно пожирает меня изнутри, пока никто не видит.
Я не поддамся на поводу у «холодной». Мне ближе «Лилит». Хочу называть её так — потому что она и есть Лилит. Она сама этого не осознаёт, но она — наследница кровавого трона.
Я изучал её родословную — должен был знать, с кем воевал её отец. Нельзя недооценивать врага. И я нашёл много интересного. Например, её дед правил грязно: множество дел против него открывали и тут же закрывали по семейным связям де Мартелей.

А прадед и прабабка Эсмы... У него был странный фетиш — рубить головы тем, кто не подчинялся. Делал он это не один: его жена была ещё той дьяволицей. Их дело закрыли это было «массовое убийство», но даже это сошло им с рук. Его жена помогала ему, только изощрённее — пытки людей были её наслаждением. Говорили, что со временем она сошла с ума и открыто убивала соперниц. Люди боялись вслух произносить их фамилию.

Род де Мартелей всегда славился непокорностью закону и строгой иерархией. Но я хочу это исправить. Мой отец не смог завершить начатое — я сделаю это.

На телефон поступил звонок.
— Да, моя любимая сестричка?
— Привет. Ты заберёшь меня сегодня из школы? Или как обычно за мной приедет Кларк?
— Нет, сегодня я заберу тебя.
— Отлично, тогда жду через полчаса, у меня отменили занятие.
— Еду, — произношу я и кладу трубку.

Через полчаса я уже стою у главного входа школы. Лора тащит инструмент на плече и закидывает его на заднее сидение.
— Привет, братик, — на лице у неё видно печаль, поэтому я спрашиваю:
— Что случилось?
— Ничего, — коротко отвечает она.
— Я же вижу, что что-то не так. Мы обещали говорить друг другу всё, — я пристально смотрю на неё, знаю, что она не выдержит натиска.
— Ладно, только перестань так на меня смотреть, ты пугаешь. Дело в том, что я не понимаю, что с Эсмой. Уже месяц она почти не выходит со мной на связь, рассказывает слишком коротко, почти не появляется в музыкальной школе. Я боюсь, может, приступы усилились, и она стесняется прийти. Я просто не понимаю, — Лора говорит с тревогой. Я слушаю её переживания и вдруг понимаю, насколько Эсма вцепилась в голову моей сестры. Мысли о её исчезновении заслоняют всё, если Лора узнает, что Эсмы больше нет? А если узнает, что это сделал я, то никогда не простит. Я понимаю, что из-за этого мой план может рассыпаться в прах.
— Хватит, Лора! — кричу я. Я уверен, она не понимает, за что получила такую реакцию, но я больше не могу это слушать. Единственный человек, который может разрушить мои планы, — та, что сидит рядом со мной, та, что важнее всего на этом проклятом свете.
— Ты же сам спросил, что случилось. Стас, я не понимаю, — я вижу, как у неё на глазах появляются слёзы.
— Прости, — говорю я мягче. — Я просто сегодня переработался. Не бери в голову. Я думаю, у Эсмы сейчас тяжёлый этап. К тому же скоро у неё день рождения — может, ей нужно как-то подготовиться к свадьбе со Стефаном Патиссоном, — почему-то эта мысль ещё больше раздражает меня, и я замолкаю, чтобы не сорваться снова на Лору.
— Да, я знаю. Но она редко говорит об этом. Если ей так тяжело принять ситуацию, почему бы не поделиться хотя бы с кем-то? Мне всегда легче, когда я проговариваю свои проблемы с тобой, — Лора тихо всхлипывает.
— Понимаешь, мой ангел, у каждого свой способ справляться с трудностями. В её случае, наверное, это молчание, — отвечаю я. Лора задумывается; чтобы развеять её мрачные мысли, я предлагаю съездить выпить её любимый раф на кокосовом молоке. Она тут же улыбается — я принимаю это как согласие.
Мы приехали в тот самый парк, где когда-то гуляли с Эсмой. Будний день и редкие прохожие позволяли немного выдохнуть. Мы взяли напитки и пошли прогуливаться по аллее.

— Знаешь, Стас, я не могу выбросить из головы ситуацию с Эсмой и хотела поговорить с тобой об одной вещи, — Лора уставилась в асфальт, будто боялась встретиться со мной взглядом.
— О чём именно?
— Я не знаю, насколько это вообще возможно... Я понимаю, что наши семьи враждуют, но мне было бы спокойнее, если бы ты женился на ней. Знаю, звучит глупо, но я не доверяю Стефану. Он известен своей... не самой лучшей репутацией с девушками. И потом, он слишком толст для нашей Эсмы.

Я был ошеломлён её словами. Особенно тем, как она подчеркнула «нашей Эсмы». Может, она догадывается о моих планах? Хотя нет... Если бы догадывалась, то не просила бы меня взять Эсму в жёны.

— Откуда такие мысли, Лора? — спрашиваю я.
— Просто я не знаю никого лучше тебя. Ты был бы идеальным вариантом для неё: вы даже чем-то похожи. Она такая же холодная в некоторых моментах, как и ты. Да и семьи у нас не бедные. Может, если мы выдвинем предложение её отцу, он согласится? Что скажешь?

Лора всегда была далека от политики. Она не понимает, насколько глубока вражда между Брайтами и де Мартель. Я не хочу её ранить, но если бы она знала, что я собираюсь сделать с её подругой, — её мир бы рухнул. Хотя... с другой стороны, идея не лишена смысла. Будь это брак по принуждению со стороны отца Эсмы, она бы не смогла возразить.

— И как ты себе это представляешь, мой ангел? — спрашиваю я.
— Подожди... то есть ты согласен? — глаза Лоры загораются, она едва не подпрыгивает от радости, будто всё действительно можно решить так просто.
— Нет, всё не так просто, как ты думаешь. Наши семьи враждуют уже много лет — ещё до того, как мы переехали сюда. Сейчас ситуация стала только напряжённее. К тому же помолвка уже назначена. Мы не сможем это изменить.
— Ты правда так считаешь? — в её голосе слышится разочарование.
— Да. И скажу больше — ей будет лучше с ним, — не знаю, зачем я это сказал. Мысль об этом вызывает у меня холод по коже.
— Тогда я хочу хотя бы облегчить ей ношу. Помоги мне, Стасик, пожалуйста, — её голос становится мягким, почти детским, она расстегивает эти слова, словно те резиновые.
— Каким образом?
— Я хочу пригласить Эсму к нам на ночёвку. Сделать девичник, семейный ужин. Познакомить её с отцом. Думаю, ей станет легче — и она снова начнёт со мной говорить.

Меня настораживает ход её мыслей. Это полностью рушит мой план. Эсма не должна появляться на семейном ужине. Отец, конечно, знает, кто её подруга, но всегда закрывал глаза — только потому, что я защищал интересы Лоры всю её жизнь. Если он увидит Эсму за нашим столом — это будет крах.

— Я не думаю, что это хорошая идея.
— Почему? Это просто ужин. Я сама поговорю с отцом, если ты из-за этого.
— Знаешь, мой ангел, — произношу я.
— Я даю добро. Если ты считаешь, что ей станет легче, а главное — тебе, пусть будет так.

В голове полный хаос. Я не ожидал таких подводных камней. Возможно, стоит позволить событиям идти своим чередом... хотя я никогда не пускаю подобное на самотёк. Мой контроль должен касаться всего, что связано со мной и моей семьёй.

— Вот и отлично, — улыбнулась Лора.

Мы сели в машину. Было уже достаточно поздно, я включил печку и завёл двигатель.