Иерархия

Эсма

Сегодня я надеялась стереть все навязчивые мысли о моменте в загсе и о подонке Стефане Патисcоне. Они ещё не знают, но те документы, что мы подписали, были липовыми. Я подкупила всех, кого возможно, потратила все свои сбережения на этот манёвр. Я бы не простила себе, если бы носила фамилию Патиссон. От одной этой мысли бросает в отвратительную дрожь. Я бы, возможно, и не планировала его убийство, если бы он не казался мне опасным. Но этот ублюдок не заслуживает жизни. Я хочу сделать всё красиво, но не стану подвергать свою персону лишнему вниманию.

Как я и говорила — записалась на стрельбу, укрепила охрану, отцу объяснила, что за мной бегают поклонники. Родители должны вернуться сегодня: они хотят успеть проконтролировать подготовку к свадьбе.
Как странно всё выходит. Сначала я мечтала отомстить Стасу, а теперь мой главный враг — Стефан. После знакомства с ним я перестала чувствовать угрозу от Стаса. Возможно, потому что угроза от Патисcона куда сильнее. В последнюю нашу встречу Стас подарил мне подарок. Возможно, он хочет, чтобы я сама сдалась и ему не пришлось марать руки в крови. Но никто этого не дождётся.

Я начинаю всё больше понимать своих предков. Легче расправиться с врагами через смерть. Особенно когда у тебя есть власть. Я чувствую, что у меня уже нет будущего, но не могу объяснить почему. Если я убью Стефана Патиссона, меня слишком быстро разоблачат. Но я не могу доверить это дело никому.

На телефон поступило смс и сбило меня с мыслей.

Lora: Привет, детка, не хочешь сегодня пройтись?
Esma: Прости, у меня много дел, ты же знаешь — подготовка к свадьбе.
Lora: Прости, я не поздравила, потому что думала, что тебе будет неприятно.

На самом деле — да. Если бы она поздравила, я бы была в бешенстве. Она знает, что я не хотела этой помолвки.
Я не хочу ничего отвечать и просто оставляю телефон. Спускаюсь в зал. Какие-то громкие голоса раздаются на первом этаже. Я прислушиваюсь и узнаю голос матери. Чёрт... я надеялась, что они приедут не раньше чем завтра. Хорошо, что я успела сделать копии дневника в кабинете отца. Нужно будет его прочитать.

Я спустилась вниз и вижу, как родители с энтузиазмом раздают указания слугам для подготовки стола. Вся мать — она не любит откладывать на потом, никогда.

— Моя леденящая душу Эсма, скучала, красавица? — отец с распростертыми объятиями впивается в меня словно мёд.
— Отец, мне больно... — я выпутываюсь из его крепких оков и направляюсь к маме.
— Привет, ма.
— Привет, девочка. Как у тебя дела? Как проходит подготовка? — она явно переживает и радуется. Мне неприятно её расстраивать, но врать всё сложнее.

— Мне всё равно на подготовку, ма.
— Детка, я понимаю. Это что-то новое, ты привыкнешь, лучше узнаешь Стефана. Всё будет хорошо, — она целует меня в лоб. Каблук отдаётся эхом по холлу.
— Отец, я хочу поговорить с вами позже.

Мне нужно узнать о нашем роде как можно больше. Стас в любой момент может приостановить договор. Не то чтобы я его боялась, но хочу доказать, что я — не та, за кого он меня принимает. Возможно, тогда он оставит меня в покое... хотя эта мысль почему-то не радует. Мне кажется, я больна, раз хочу, чтобы Стас оставался возле меня.

— Не переживайте, мисс Эсма, — голос Авроры прозвенел как звон ангелов.
— Я не переживаю, Аврора. Я просто не хочу этой свадьбы, вот и всё, — я даже не смотрю на неё, взгляд застывает на том месте, где виднелся силуэт отца.

— Я вас понимаю.
— Что?
— Я говорю, я вас понимаю.

Я поворачиваюсь. На её лице жалость — эмоция, которую я ненавижу в людях. Проявление слабости — величайший позор.

— Вы тоже вышли замуж не по любви?
— Да. Родители отдали меня по молодости за мальчика, чья семья была выше статусом. Я любила другого, но выбора мне не оставили. Ваше горе мне знакомо, и мне захотелось вас поддержать.
— Как вы меня поддержали? — она замирает: не ожидала вопроса.
— Вы правы... никак. Но хочу. Не падайте духом. Вы сильная. Я вижу, что вам больно, но вы не показываете.

Почему-то разговор с ней меня раздражает. Чтобы не сорваться — я молча ухожу.

Хочу остаться одна в этом холодном доме. Слова Авроры ударили больно. Если меня так легко прочитала какая-то женщина — враги прочитают ещё легче. Нужно собраться.
Я хватаю пальто и направляюсь к машине. Моё BMW стоит с другой стороны дома. Залажу в красный салон, проверяю бардачок. Охране я сказала не следовать за мной, значит должна быть на чеку. Чёрный пистолет блестит — я беру его, проверяю патроны. Убедившись, что всё в порядке, завожу машину.
Я не знаю, куда еду. Просто еду.
Через полчаса дороги замечаю слева тот самый лес, куда привозил меня Стас. Не понимаю, как уже заглушила мотор. Ноги сами хотят выйти наружу.

Кто-то резко открывает пассажирскую дверь. Я была слишком занята мыслями. Когда увидела лицо Стефана. Он следил за мной?

— Ты?
— А ты хотела видеть кого-то другого?
— Ты следил за мной?
— Нет. Увидел твою машину и решил посмотреть, чем занимается моя невеста.
— Это сталкерство.
— Нет, я твой муж и имею право знать, куда ты ездишь.
— Ты не мой муж и никогда им не станешь.

Он ещё не знает, что документы липовые, но скоро узнает. А отец меня убьёт. Но мне всё равно.

— Полегче, ты забываешься.
— Это ты забываешься, Стефан Патиссон.

Он хватает меня за волосы и тянет к уху.

— Ты моя собственность. Теперь ты носишь мою фамилию.
В этот момент кто-то врывается в машину и выдёргивает Стефана. В шоке я не сразу распознаю голос.

— Ты грязное животное, Патиссон. Я спущу с тебя шкуру и закопаю тебя в этом лесу. Ты забыл, с кем имеешь дело.

Стас.

Сердце падает в пропасть.

Стефан тоже узнаёт голос. Освобождается из хватки и смеётся.

— Стас Брайт. Ну конечно. И тут решил залезть в мои дела.
— Твои дела смешны, Патиссон. Ещё раз тронешь её — я вкачаю в тебя столько яда, что от тебя останется кровавое пятно. Все ясно ?

Стефан хохочет. Этот смех — омерзительная дрожь по коже. А факт, что Стас защищает меня, разрывает всё внутри.

— Это моя жена, Стас.
— Она не твоя жена, — голос Стаса опасно спокойный. Он что, знает?
— Успокойтесь! — кричу я.
— Я не чья. Никогда.
— Закрой рот, — резко бросает Стефан.

Я замолкаю. Чёрт, почему я вообще слушаю этого ублюдка?
Обида вспыхивает, и я хватаю пистолет из бардачка, и наставляю ему в затылок дуло.

— Ты грёбаная сука, Эсма, — шипит он.
— Ещё одно слово — и я стрельну.
— Кишка тонка.
— Что?
— У тебя кишка тонка, Эсма Патиссон.

Фамилия вызывает тошноту. Я заряжаю пистолет.

— Тише, шутка.

Стас наблюдает за сценой, облокотившись об машину.

— Ты доиграешься, Стефан. Ты ведёшь опасные игры — и проиграешь.
— Вы два психа. Теперь я знаю, куда ты ездишь, Эсма. Я расскажу своему отцу, а тот — твоему, что ты заодно с врагом семьи.

Стас бросает на меня взгляд. Теперь он думает, что я приезжала сюда раньше. Но это не так.

— Закрой рот, Стефан. Я здесь впервые, это случайность.
— Да? А то, что он за тебя заступается?
— Так сделал бы любой уважающий себя мужчина. Если тебе это незнакомо — тебе лучше сдохнуть, чтобы не отравлять людям жизнь.

Я почти сорвана. Мозги кипят. Я готова выстрелить. Но Стас мягко берет меня за руку и отбирает пистолет.

— Что ты делаешь?
— Спасаю тебя.
— Меня не нужно спасать. Я убью его — и всё закончится.
— Ты бы сделала предсказуемую глупость, — тихо говорит он. — Зайди в машину.

Я подчиняюсь.
Они долго о чём-то говорят. Стефан бесится, Стас неподвижен как стена. В итоге Стефан уходит, показывая жест «отрезанной головы».

— Ты напугана? — голос Стаса бьёт как гром.
— Нет. Всё нормально. И не нужно было помогать.
— Ты бы убила его.
— Тебе есть дело до кого-то? Ты хотел убить меня, а его пощадил?
— Всё просто. Он мне ничего не делал. А ты... видимо, ещё не узнала то, что хотела.
— Я в процессе.
— Было бы слишком предсказуемо, если бы ты убила его сегодня. Можешь считать это помощью.