Невеста «Дьявола»

Мир действительно не хотел выдерживать меня на своей орбите, а я в свою очередь не хотела, чтобы он меня на ней оставлял. С каждым прожитым днём, с каждым новым глотком воздуха я понимала, что окончательно убила в себе что-то, что могло бы однажды сказать мне:

« —Ты прекрасная девушка, Вики, но как же сложилась твоя жизнь спустя пять лет? Ты счастлива? Я уверенна, что ты обрела своё женское счастье»

Я потеряла своё женское счастье ещё давно, а теперь даже не знала, как дальше выносить и терпеть всё это. За двадцать шесть прожитых на свете лет, я не смогла разве что действительно быть счастливой. Хотя нет, оговорилась. Но единичный случай действительно большого женского счастья — оставались моими самыми лучшими годами в подростковой жизни. Я помнила всё; горящие глаза Питера, когда он смотрел на меня, его тёплые и мягкие руки обнимающие меня, пальцы игриво касающиеся моих огненно-рыжих волос, а на губах у моего любимого спокойная и самая настоящая влюблённая улыбка, а я лежу рядом с ним, на тёплой кровати, моя голова покоится у него на груди, а мой радостный взгляд рассматривает потолок его комнаты. Это было моим самым любимым временем и кто знает, как бы обошлась с нами жизнь далее? Может, мы бы всё-таки осуществили свою мечту? Убежали вместе, я посмотрела бы весь мир, потом начала работать в больнице хирургом, каждый день спасая жизни людей, а он — работал бы офицером полиции, как и мечтал. Через пару лет я бы родила ему дочь и назвала бы её именем, которое озаряет чистоту и невинность... Но все мечты, остались там, где был похоронен Питер, вместе со своей радостной и невинной Вики, рядом со своей любимой и несбыточной мечтой.

А сейчас я могу назвать себя той самой Вики? Её больше не стало. Теперь в отражении зеркала на меня всё таким-же обыкновенным взглядом смотрела высокая, твёрдая и решительная женщина Виктория. Та Виктория, чья судьба была в руках не у того ангела, чья судьба распорядилась плакать больше года по своей несбыточной мечте и терпеть множество поворотов судьбы. Я прочувствовала в своей жизни всё: избиения, нападения, изнасилования и огромную рану в душе, которую не могут залатать даже таблетки, и мать, которую продолжаю почему-то любить, несмотря на то, как она обращалась со мной после смерти Грейс. А теперь я мечусь из стороны в сторону, потому что Виктор бесследно исчез.

Несколько недель я провела в дикой и нескончаемой истерии, потому что Виктор просто не выходил на связь. «Где он? Как он? Что с ним? И почему молчит?» — Не оставляли меня с удовлетворительным ответом. Скорее на меня плевали с небес и просили угомонить свой пыл, а нутро продолжало давить на больные воспоминания. Если раньше я могла обратиться за помощью к таблеткам, Зои, или разговаривать с мамой, которая всё равно ничего не поймет и это было бы тем рычагом, который держал меня на твёрдых ногах позволяя продолжать бегать на шпильках, то сейчас я даже не знала к кому можно обратиться. А грузить себя болью и продолжать нескончаемо ныть и терзать себя — я не могла.

— Мисс Френсис! — Я резко дёргаюсь на месте и чуть было не роняю на пол кружку с чаем, которая до сих пор была полна до краёв и давно остыла. Надо мной стояла Полин, её общество помогало мне эти нескончаемые дни, то же самое могу сказать и о Люси. Они все не отходили от меня далеко, я их часто звала к себе в комнату для обычных посиделок, которые не могли быть незамеченными и другими девушками. Но после того инцидента я старалась не портить с ними отношения, а уж тем более старалась подружиться.

— Прости, Полин...— Я ставлю на столик кружку, опускаю голову на руки, а потом откинув волосы назад смотрю на девушку. Она медленно присаживается рядом со мной, и всмотревшись в моё бледное лицо поджимает губы. — Скажи, ты не знаешь, что с Виктором? — Снова задаю этот вопрос я. Почему я больше не могу выкинуть его из своей головы? Почему его лицо вечно всплывает у меня в подсознании? Почему я не могу забыть его глаза из того дня, почему я никак не могу выбросить из головы то, что говорила мужчине, когда лежала в своей комнате после избиения?

— Мне не известно, Вик, но... — Полин осматривается по сторонам, потом наклоняется ко мне и шепчет заговорческим тоном. Такой я слышала только от Зои, когда она в кафе после бурной вечеринки выложила про то, что наконец-то лишилась девственности и теперь счастлива осознавать, что теперь она опытная девушка. В тот день мы мило посмеялись, прямо от души... — Я узнала, что Виктор каждый день получает доклады о том, что у нас тут происходит и о том, что Фредерик мечтает поскорее завязать с вами более тесные отношения, чем сейчас. Ты же его за три километра обходишь все эти недели.

— Что мне с этого Фредерика. Виктор где? — Закатывая глаза отвечаю Полин я, совершенно пропуская мимо ушей то, что ещё один мужчина возомнил о себе непонятно что.

— Должен приехать скоро. Он никогда не отчитывается. — Пожимает плечами она.

— Да, на него это похоже.

— А ещё, помнишь того паренька что рядом с Фредериком был постоянно? Уил, по-моему. Ну так вот, он видимо так разозлил мистера Уолтера, что тот закипел от ярости, и больше Уил здесь не появлялся.

— Вот как... — В моих глазах блеснул яркий огонёк и я подняв взгляд на лестницу кивнула. Полин ещё что-то мне быстро рассказала из сегодняшних новостных сплетен, и «упорхала» в свою норку дочитывать бульварный романчик от очередной её любимой писательницы, который она на заказ выпросила у одних из стражников короля.

А мне всё никак не терпелось узнать всё на достаточно близком расстоянии, от которого нахожусь сейчас за несколько километров.

«Любопытство – порок» — Вторил мне внутренней голос, но я даже слышать его не хотела. В данную секунду у меня загорелся план, который должен сработать сразу. Мною не руководили горькие чувства ослеплённой и обиженной женщины, я лишь хотела узнать о том разговоре с Уилом и том, где черти носят Виктора.

Поднимаюсь со своего места, на каблуках переминаюсь несколько раз, поправляю своё чёрное платье, которое в принципе должно сразу сработать, отвлекая от дел, направляя к самой сути, и направляюсь на второй этаж, где прямо за последней дверью сидит Уолтер, возомнивший себя начальником наркокартеля. А может быть он таковым и являлся, но, это было последним что хотела я знать. Я надеюсь этот чёрный коридор не приведёт меня в неприятности, а мои действия прямиком ад.

Но тем не менее, я без стука открываю дверь кабинета, игриво закидываю волосы назад, и уверенной походкой шагаю к столу, за которым сидел Фредерик. При виде меня он немного удивлённо поднимает брови, и говорит собеседнику с которым болтал по телефону:

— Я перезвоню. — Убирая мобильник в карман пиджака, Фредерик натягивает на своё лицо улыбку, обращаясь теперь уже ко мне, — Виктория, ты наконец-то снизошла до меня?

«Мерзкий тип... можно меня вырвет прямо на тебя?...»

— Я, честно признаться, была занята. Но, к сожалению, не смогла пройти мимо этих сплетен, которые вьются в стенах этого здания. — Я крутила в своих пальцах ручку, которую любезно стащила со стола и внимательно прожигала Фредерика глазами. — Где же Уилл? Давно не видела его. — Сделав хитрый прищур спросила у него я, медленно опускаясь на кресло напротив стола за которым сидел Фредерик.

— Уил, возомнивший о себе слишком многое паренёк? Я его послал на дело. Не знаю от куда в тебе такой интерес, но я утолю твоё любопытство, если ты утолишь моё... — Мужчина встал с места, медленно обошёл стол, направляясь к моему креслу. Оперевшись о ручки кресла, мужчина наклоняется ко мне, заглядывая в мои глаза. — Знаешь... мы могли бы быть настоящими любовниками. Ты и я: мой ум и твоя красота, соединились бы... мы смогли бы сделать многое, будь ты моей. — Его дыхание обжигает мою шею, мужчина наклоняется всё ближе и ближе ко мне. Он явно хотел, чтобы я утолила его физическое желание, но я того же не желала себе, от слова совсем.

— Знаете, Фредерик, — я легонько толкаю его от себя, приподнимая коленку выше, чтобы мужчина держал границы, — женская красота бывает обманчивой для мужчин, потому что красота — только обложка, которая заманивает, а то, что находиться внутри — не многим по-нраву.

Я медленно поднимаюсь с места, не отрывая глаз от мужчины, чтобы держать его в своём поле зрения, а он, видимо, не хотел отступать. Когда я медленно ступала назад, Фредерик, будто загипнотизированный, ступал за мной. Я знаю, что в скором времени доиграюсь и получу по шапке за то, что такими грязными методам хожу по итак тонкому льду. Особенно стоя рядом с человеком, который несколько недель назад набросился на меня с кулаками. Как он может спокойно жить дальше, не думая о том, что какой-нибудь девочке не захочется его прикончить? Ведь это могла быть и я, в эту самую минуту.

Положив свою руку ему на плечо, я притягиваю его к себе чуть ближе и не касаясь своими губами его губ, произношу:

— Ваши мысли которые касаются меня — неисполнимы. Я свободная женщина, и меня многие мужчины хотят затащить к себе в постель. Но мне лишь нужно понимать, зачем вы здесь и что вынюхиваете. — Схватив его за ворот рубашки я наклоняюсь ещё ниже на стол, ощущая, как подо мной начинают мяться бумаги. — Мистер Уолтер-мистер Уолтер, зачем же вам быть здесь, играясь с Виктором в догонялки, когда бы вы могли быть сейчас не здесь. — Я продолжала тянуть его за ниточку всё ближе и ближе, чтобы в самый подходящий момент обескуражить и взять информацию. Уолтер ведётся на мои провокации, я отчётливо чувствую прилив его возбуждения. Не позволив мужчине дотронутся до меня, я провожу пальцами по его щеке. Он закатывает глаза, снова надеясь поцеловать меня.

— Виктория! — Рычит он, — Что тебе нужно, скажи лишь и я сделаю....

«Маловато для такого как он».

— Сделаешь всё? — Шепчу ему в губы я, хитро приподнимая уголок своих губ. — Тогда я хочу, чтобы вы дали мне всё об Уиле: где, с кем, что делал годы назад и как разрушал всё, к чему прикасался. Вы же можете это.

— Я сделаю всё... — Руки Фредерика снова дотрагиваются до меня, от чего я морщусь, начинаю сжиматься на месте, но стараюсь не отходить от плана. — Это лишь то, что тебе надо? Скажи, Виктория, и ты сможешь сделать свою жизнь лучше.

«Лучше? Лучше чем она у меня была? Ха-ха, один уже предложил».

Но я не успеваю ответить Фредерику, потому что от громкого удара двери, мне пришлось резко повернуть голову в сторону. Ужас заковал меня в кандалы, когда я столкнулась со злобным взглядом Виктора, который стоял в кабинете, полностью взъерошенный, уставший. Он яростно сжимал кулаки переводя взгляд с начала на меня, потом на Фредерика, который находился слишком близко ко мне. Настолько близко, что его бёдра уже касались моих. Виктор зверел на моих глазах. Секунд, которых оставалось мало, мне было достаточно для того, чтобы понять что будет дальше.

Отпускаю Уолтера, резко подпрыгивая на месте после того, как Виктор, красный Виктор подлетает к нам и резко толкает мужчину от меня в сторону. Мне пришлось припечататься к стене, как только Виктор повалил Фредерика на стол и начал сокрушать на него яростные удары. Ни один, ни второй меня словно не замечали. Потому что если для Виктора это было настоящим вымещением злобы, то для Фредерика всего лишь игрой, от которой у него на лице оставалась кровавая улыбка. Он улыбался дьявольски, сверкая окровавленными зубами, в то время как Виктор пылал от сжирающей его злобы. Фредерик ему даже не отвечал, позволял Виктору бить его, полностью уничтожать.

Голова гудела. Мне стало плохо от тошноворотного запаха крови и вида всего происходящего. Я зажимаю уши ладонями, а потом, снова поднимаю глаза к мужчинам, резко вскрикнув:

— Хватит...— Старалась унять их я, но всё было тщетно, — Я сказала хватит! — Подлетаю к Виктору и быстро ударяю его по спине так, что потом резко отшатываюсь в сторону дабы не получить локтем в челюсть, или нос. Виктор замирает, а Фредерик, лежавший под Виктором с насмешкой произносит, выплёвывая кровь изо рта:

— Из-за женщины ты ударил своего друга... в кого ты... — Сплюнув кровью Фредерик продолжает, — превращаешься Виктор? Куда исчезает тот несокрушимый Адамс?

Мне казалось, что это ещё не конец, а в глазах беснующегося Фредерика виднелся совсем не дружеский вопрос. Виктор поворачивается ко мне, встаёт на шатающиеся ноги и смотрит на меня так, словно я — зелёный человечек, который держал в руке топор, и только что отрубила ему руку.

— Ты... ударила меня? — Он смотрел на меня так, что я смогла прочитать в его взгляде только: «Тебе конец»

«То есть вам можно бить женщин, а нам вас парочку раз ударить — нет?! Ну всё, я скоро начну войну, и они будут самыми последними кто выживут в ней!»

— А как бы ты остановился? — В ответ на его слова бросаю свои пять копеек мужчине в лицо. Но тот, кто сейчас смотрел на меня, никак не был Виктором, который пару недель назад залечивал мои раны и слушал глупый бред про любовь. Это был не он. Мужчина схватил меня за руку и потащил за собой.

«Я надеялась, что этот коридор не приведёт меня в ад?! Теперь этот ад опустел, а главный бес — тащил меня по коридору за собой, заталкивая в комнату»

— Каждый раз, когда я вижу тебя, меня начинает дико трясти из-за того, какая же ты упёртая и бешенная!

— Что?! Да ты сам исчез на долгое время, не связываясь со мной, и ещё теперь я виновата?! Скажи это мне ещё раз, потому что ты испортил весь мой план!

— ПЛАН?! Да как ты могла его соблазнять, когда ты не имела права это делать!? Скажи мне глядя в глаза, скажи! — Бесится Виктор, злобно выпячивая свои глаза и тыкая в меня пальцами.

— А я перед кем должна оправдываться?! Мне нужно было узнать у него где ты! Чёртов придурок, беспокоилась за тебя!

— Заткнись! Ты хотя бы могла мне позвонить, а не делать из себя подстилку для этого маразматика!

— Я звонила тебе миллионы раз, и получала только холодные ответы автоответчика! Что я могла думать, когда ты даже трубку не брал? А что ты вообще натворил, ты думал об этом?! Я хотела поскорее расправится с ними со всеми, оставить Уила гнить в тюрьме, а теперь — ты всё испортил! — Бью Виктора по груди, толкая того от себя с бешенной силой. — Чем ты вообще думал в этот момент?!

— Я ничего не думал, когда увидел, как женщина, которая говорила мне о ванильной любви, вела себя минуту назад, как работница борделя, в котором администратор!

— Что? Значит я тогда пойду и продолжу то, что начала с Уолтером, раз повела себя так, словно я проститутка! — На зло ему я топаю своей ногой и развернувшись зашагала прочь из комнаты, бросая в этот момент в Виктора стакан.

— Куда собралась?! — Виктор быстро хватает меня за талию и разворачивает к себе снова, чтобы я взглянула в его глаза.

— Куда я собралась? Я хочу продолжить что начала! Ты же сам сказал мне о том, кем видел меня в тот момент. Тогда я возьму и сделаю это!

— Так продолжи это со мной! Давай!

Я оцепенела. Мои щёки залились краской, в глазах что-то болезненно защипало и я отвела взгляд. Виктор тоже. Мы не могли выдерживать эти перестрелки, особенно в таком состоянии. Я закусила губу и несколько раз ударив быстро каблуком по полу в нервном жесте, чуть отошла. С губ сорвалось тихое:

— Я не должна была...

— Да нет, я просто повёл себя не так как обычно. Ты не должна была видеть такую мою сторону. — Виктор запускает в свои волосы пальцы, ещё больше вороша их.

— Какую сторону?

— Виктория, я пойду от сюда. Доброй ночи...

Я чувствовала, что всё сказанное Виктором были не просто мимолётными словами, просто так никто бы так не сказал. Мужчина собирался на выход, он медленно шёл к двери, но я не позволила. Просто не понимала, что делала. Быстро загородив ему проход, закрыв дверь и прижавшись к холодному дереву спиной, я заглянула в омут его темноты, в его немного удивлённые глаза. Быстро обвиваю его спину своими руками, поднимаюсь на носочках и целую его губы, позволяя сделать так, чтобы он понял на что я намекаю ему.

Потому что я была согласна.

Теперь согласна.

Пару секунд мужчина и вовсе не понимал того, что я вообще творю, но потом, его руки по-хозяйски обвили мою талию, прижали к себе ещё ближе запуская пальцы в мои волосы, а потом легонько оттягивая их назад чтобы открыть доступ к шее прошептал:

— Я могу и не сдержаться...

— Так и не сдерживай себя, давай. Я сама этого хочу.

И я действительно не стала бы потом себя упрекать в том, что натворила. Я просто хотела стать к нему ещё ближе. Ровно так же, как и в нашу первую встречу. И вот, тот кого я презирала и ненавидела всей душой — теперь нежно и мягко обращается со мной. Это словно были два разных человека, с двумя из которых я была знакома.

Мужчина подхватывает меня на руки, и быстро сажает на стол. Все бумаги, папки и другие письменные принадлежности оказываются мигом на полу. Я этого не замечаю и продолжаю прижиматься всем телом к крепкому мужчине. Как же мне не хватало этого. Именно этого. Я тянусь пальцами к его пуговицам на рубашке, расстёгиваю её и отбрасываю в сторону, пока его руки медленно тянут застёжку на моём платье вниз.

Простонав мне в шею горячими губами, мужчина провёл дорожку из поцелуев от припухших губ, до груди. А потом останавливается и смотрит мне в глаза, вытягивается чуть вперёд, касается моего лица руками и нежно целует, чувственно и медленно. Два тёмных океана власти наблюдают за моими действиями, когда я расстёгиваю ремень на его неподатливых брюках, на то, как откидывая волосы назад и открывая своё горячее лицо поддаюсь ему на встречу позволяя мягким рукам крепко обвить мою спину.

— Виктория...—Его шёпот тихо раздался эхом у меня в ушах, заставляя внутри что-то радостно танцевать. Его крепкие руки оставляют на моей коже следы от побитых костяшек, в то время как я, чувствую под своими пальцами идеально ровные скулы и едва ощутимую щетину на коже, когда провожу подушечками пальцев по лицу Виктора. Резкие, но в то же время такие нежные движения вызывают во мне миллионы мурашек и приятных ощущений, которые заставляют издавать томные и сладострастные звуки, что слетали с моих губ. Виктор прибавлял темп, не давая мне возможности набрать воздух в лёгкие и открыть глаза от этих ощущений.

Сладкая агония проходит вихрем по моему телу, и я обмякнув на крепких руках дотрагиваюсь своим лбом мужского плеча. Виктор не пытался меня отпускать, продолжал держать в своих объятиях. Его подбородок касался моего затылка пока я восстанавливала дыхание и старалась отогнать эту странную пелену, которая стала застилать мне глаза.
Я дрожала в его руках.

— Мне... — Я медленно сползаю со стола и наспех застёгиваю платье, кое-как заставляя передвигаться. — Мне нужно подумать. — Мужчина поворачивает меня к себе и убрав прядь моих волос за ухо, заглядывает в мои глаза. — Думаю надо всё это... забыть.

— Уверена в своих словах? — Он аккуратно дотрагивается до моей щеки, но стараясь даже не смотреть в его глаза убираю мягкую руку от себя. Прикрываю глаза, вяло поправляя волосы.

— Можно я подумаю... сейчас не могу соображать. Мне сложно.

«Особенно когда ты рядом...»

— Я тебя не тороплю. Ложись спать, завтра и поговорим. — В его словах не было ни злобы, ни страха от того, что я могу за эту ночь понапридумывать себе всякого. Просто Виктор впервые в жизни согласился со мной, согласился с тем, что я сказала. Ведь на самом деле лучше рассуждать на холодную голову и взвесив все «за» и «против» точно для себя решить всё. Но ведь мы так хорошо провели время. Даже сейчас, когда я стояла с растрёпанными волосами, туманными глазами и искусанными губами и наблюдала за тем, как Виктор спокойно смотрит на меня, и старается прямо сейчас не сорвать с себя эту маску спокойствия.

Если мне суждено утонуть, я хочу сделать это без чувства вины и только с тем, кого хочет моё сердце. А моё сердце хотело только его. Его одного без остатка, целиком.

Как же сложно.