Глава пятнадцатая.
Молчание. Слишком долгое для того, чтобы я в конечном итоге медленно положила свою руку на живот, направляя взгляд к зеркалу, где было видно, как на моём лице играют краски полного смятения. Да, я понимала к чему всё может привести, но... не сейчас. Не в такое время мне бы хотелось быть матерью. Зои, стоявшая рядом со мной, дотрагивается до меня, хочет, чтобы я обратила наконец-то своё внимание на неё, что я и делаю.
— Что ты будешь делать? — Мотаю головой, снова ополаскивая руки и выкидывая тест вместе с коробкой в мусор. В голове сейчас итак был туман, а теперь мне нужно думать как поступить, что придумать и как быть дальше: решаясь на важный шаг.
— Сначала узнаю правильный ли результат мне тест показал, а потом, думаю, расскажу Виктору и мы решим. Это же не за собачкой сходить... Я не очень хочу решать такие дела в одиночку, мне итак приходилось многое делать и если я сойдусь в решении с Виктором, то сделаю определённые выводы.
— Выводы?! Вики, это действительно не за собачкой в магазин сходить, — Вскипела Зои, мгновенно разводя руками в разные стороны. Для Зои, как для младшей сестры было сложно принимать какие-то иные решения связанные с детьми, потому что она любила детей. — но Виктор никак не должен влиять на твоё решение и на то, как ты будешь действовать. Твоё тело — твоё дело. Выносить, родить и воспитать ребёнка это огромное дело.
— Я должна увидеть маму. Может она сможет мне что-нибудь посоветовать...
— Дети всегда тянутся к родителям, когда им нужна помощь, так было и будет всегда. Но твоя мать даже не помнит тебя, Виктория! Что она сможет тебе посоветовать, когда услышав твой голос даже не шелохнётся? — Положив свою руку мне на плечо, подруга заглядывает в мои глаза, пытается как-то достучаться до меня, но я очень сейчас нуждалась в поддержке мамы. Как-никак, но Зои действительно была права: дети всегда будут тянутся к своим родителям.
— Я всё равно уйду по делам, Зои. Документы возьми на столе если спросят... — Натянув на себя вымученную улыбку, я хлопнула пару раз подругу по плечу, когда направлялась на выход.
— Вики! — Окрикивает меня подруга, заставив обернуться, — Я тебе всегда помогу, ты же знаешь об этом? Если решишь оставить ребёнка — я буду очень рада. Он... он поможет тебе начать всё заново, поможет... найти настоящую себя. Ты моя лучшая подруга, самая, Вики!
— Спасибо тебе, Зои... я люблю тебя...
* * *
Забрав сумку из кабинета и накинув на плечи пальто, я направилась сразу на выход, даже не прощаясь с коллегами. Чего мне только стоило снова взглянуть в глаза Зои, которая проводила меня с молитвами на устах. Холодный ветер заставил меня поёжиться, а потом спокойно поднять голову вверх и сделать глубокий вдох. Вдох, полный неопределенности. Вдох, полный мечт.
Мои ноги сами меня понесли по уже известному направлению, куда я приходила каждую свободную минуту, где до сих пор была и жила моя мечта на светлое будущее. Я шла и шла, медленно обдумывая слова, которые должна сказать, а потом, как только перед моим носом показалась табличка частной клиники, я переступила порог и прошла в здание. На часах уже стояло время чуть-ли не вечернее, ведь я пешком направлялась практически из центра.
На стойке регистрации я сказала свою фамилию, меня быстро проводили до нужной палаты, всё также сочувственно подбадривая взглядом, как это происходит каждый раз, когда я появляюсь тут. Но мне не нужно было это. Мне всё равно, что чувствовал персонал, когда видел меня, я лишь хотела видеть свою мать и хотела помогать ей.
Время долго тянулось пока я молча стояла на месте и не могла дотронуться до дверной ручки, мои глаза рассматривали отражение через стекло на больничной двери, а руки не хотели открывать её совсем. Но когда-то, рано или поздно мне пришлось бы снова оказаться в светлой комнате матери. Медленно потянув ручку и толкнув дверь, я прошла в хорошо освещённую палату где сидели два человека; моя мама и мне женщина, которая была мне уже знакома. Закрывая дверь, медленно ступаю вперёд, недовольно и удивлённо приподнимая бровь.
Увидев меня, темноволосая встала с места, откинула волосы в пренебрежительном жесте и взглянула на меня, опуская свои большие солнцезащитные очки, которые прикрывали всё её лицо. Снова.
Я испуганно посмотрела на мою маму, которая мирно спала на кровати вытянув руки по бокам и даже не замечала, что в палате кто-то находился кроме неё.
— Вы кто? — Быстро задаю свой вопрос незнакомке. Она смотрела на меня также, как и в нашу первую встречу, так же безумно и озлобленно. Поправив свои кольца на руке, брюнетка хмыкнула, вальяжно протягивая:
— Мы с вами уже виделись. Разве ты меня не помнишь?
— Вы та, кто подходил ко мне на улице вчера, я вас запомнила. Зачем вы пришли сюда?
— Я пришла посмотреть в глаза той, кто спит с чужими мужьями! — Меня словно ударили по щекам, от чего мои холодные пальцы сжались в кулаки. В глазах темноволосой сверкнула злоба, слишком сильная злоба для того, чтобы спокойно стоять на месте и ничего не делать. Но она стояла. По-королевски злилась, но не двигалась с места.
— Я не понимаю кто ты и почему говоришь такие вещи?
— Не понимаешь? — Она разразилась слишком дьявольским смехом, который прошёлся по всей палате и быстро меня напугал, заставив выдохнуть. Сейчас мне было необъяснимо страшно. — Ты не понимаешь, да?! Виктор Адамс... Он мой муж!— женщина стукнула ногой слишком громко, отчего звук от её каблуков громким эхом зазвенел по помещению. Моё сердце пропустило пару быстрых ударов, снова и снова, к лицу прилила краска нескончаемого возмущения, а в груди что-то сдавленно защемило. Я быстро дотронулась до своей груди крепко сжимая ткань рубашки и оседая на рядом стоящий диван. — Он тебе не сказал да? — На этот раз более спокойно произнесла она. Женщина закатила глаза, недовольно выдохнула и хмыкнула, немного опуская голову.
— Кто ты такая? Почему...
— Я долго наблюдала за тобой прежде чем подойти и рассказать всё. Теперь ты знаешь о том, что он женат. Отстань от него, чтобы хуже не было никому из вас. И уж поверь, я могу сделать так, что ты получишь первая! — Я перевожу свой затуманенный взгляд на неё и встаю с места, слишком резко. Она складывает руки на груди, внимательно наблюдает за моими действиями, когда я произношу:
— Ты думаешь, что я поверю твоим словам так просто?
— Нет, не думаю... — Она мгновенно достаёт из сумки свой телефон, который включает одним нажатием на экран и протягивает его мне. — Потому что точно знаю, что ты поверишь мне. — Открыв дрожащими руками фотографии, я быстро приложила ладошку к губам чтобы подавить крик. Заплывшим взглядом смотрю на каждый реальный снимок, на фотографиях изображена свадьба. Свадьба Виктора и той, что стоит напротив меня победно складывая губы трубочкой.
— И сколько вы женаты? — Шепчу я.
— Пять лет.
— И ты знаешь про его бизнесы и бордели, многочисленные измены и зная про последнее, решила появиться только возле меня?
— Да.
— И ты так спокойно врываешься сюда, чтобы рассказать мне о том, что он твой муж?
— Да.
— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — Я впихиваю в руки женщины телефон. Она спокойно прикрывает глаза и убирает сотовый в сумку, совершенно спокойно отвечая на мой вопрос:
— Ты первая кто смог закрутить роман с моим мужем на такой срок. Но, я отношусь к этому спокойно лишь по одной причине, что мы давно не так честны друг с другом. Поверь, мне не нужно всё это выяснение с тобой, просто уйди, исчезни из его жизни и всё наладится. У тебя очень милая мамочка, которая думает, что все, кто с ней говорят — её доченька. Даже незнакомка кажется ей роднее всех. — Тихо посмеявшись, она в последний раз заглядывает мне в глаза прежде чем направится на выход. Но я не могла так просто отпустить её...
— Не ищи проблем, думая, что вся вина на руках любовницы... — Через плечо бросаю ей я, — Вини мужчину, который даже после пяти лет брака не скрывал в обществе, что у него давно чувства к другой.
От моих слов, женщина громко стукнула каблуками, прежде чем покинуть комнату, оставляя меня с дырой в сердце. Эта дыра не сможет теперь так быстро заклеится...
Спящая всё это время мама внимательно смотрела на меня опустошённым взглядом. Я в ответ обронила на женщину свой тяжёлый и уставший взгляд, прежде чем выйти из помещения. Совершенно игнорируя то, что мама подняла ко мне на встречу пальцы.
Мои ноги совсем не хотели меня держать окончательно, я держалась одной рукой о стену и молча шла, совершенно не понимая и не зная что будет со мной и какие вещи сделать, чтобы потом о них не жалеть.
Как теперь быть и что делать? Я не смогу продолжить встречаться с Виктором, просто потому что он врал мне всё это время. Он не говорил мне про свои отношения, умалчивал всё с чем я могла бы ему помочь разобраться. А сейчас, когда я чувствовала себя разбито и подавленно, да ещё и неизвестно беременна ли я или нет, прибавилось и то, что мужчина, к которому я испытывала чувства — лгал мне.
— Мисс Френсис...— Спокойный мужской голос быстро подорвал меня с места, отчего мои немного заплывшие глаза начали медленно подниматься по высокой мужской фигуре. Темноволосый смотрел на меня внимательно, изучая, прежде чем снова повторить. — Вы меня слышите? — Мужчина потрогал мой лоб прежде чем я быстро отошла чуть подальше и ответила ему, совершенно спокойно:
— Прошу меня простить, мистер Картер. — Я быстро провела правой рукой по животу, смахнула с глаз слёзы и улыбнулась ему, —Как ваши дела?
— Я пришёл чтобы узнать, как поживает миссис Френсис, не ожидал увидеть тебя здесь, Виктория. Может... Будешь кофе? — Мужчина протягивает мне второй стакан, который он держал в руке пару минут, я улыбнулась взамен на его доброту и присев на диван стоящий в холле произнесла, забирая у него из рук эспрессо:
— Закрыл дело о наркотиках?
— Да. Наконец-то я смог закрыть это долгое дело длинною в пару месяцев, моя головная боль закончилась, но дел от этого не уменьшилось.
— Тогда может мне лучше называть тебя детектив Картер? — Я улыбнулась Джону и сделала маленький глоток напитка, который заставил моё лицо сделать гримасу отвращения, а внутри всё сжаться от рвотного позыва.
— Кофе же как ты любишь. Пила его с юности...Что с тобой сегодня? — Давний знакомый забрал у меня из рук стакан и поставил его на маленький столик вместе со своим напитком.
— День отвратительный... даже с мамой толком не поговорила. Мне пора, Джон. — Я поднимаюсь с дивана, снова улыбаюсь мужчине и говорю, — Если ты к маме, то, она вроде сейчас встала. Можешь зайти.
— Ну тогда я пошёл. Не раскисай, если что звони!
Мы разошлись по разным сторонам — он в палату к моей матери, а я — на третий этаж клиники. Я записалась на приём, по дороге, когда шла сюда и теперь молча сидела и ждала пока мой лечащий врач решит меня принять. Возле меня сидели девушки, в положении и без, кто-то пришёл сюда с мужем, кто-то с подругой, а я с вырванным сердцем из груди. Когда назвали мою фамилию, я медленно поднялась на ноги и прошла в кабинет. За столом сидел мистер Боумен, не высокий, серьёзный мужчина, к которому я хожу уже пять лет на консультации и не только. Когда глаза мужчины увидели меня, он радостно улыбнулся и пригласил меня сесть напротив его стола.
— Добрый день, Виктория. Давненько ты не заглядывала. Как самочувствие?
— Мистер Боумен, я кажется беременна. — Глаза мужчины резко полезли на лоб и как-только он прочитал в моём лице небольшой страх, то произнёс с улыбкой на губах:
— Казаться не должно, это должно чувствоваться внутри тебя. — Мистер Боумен открыл мою больничную карточку, развернул новый листок бумаги и достав ручку, стал заваливать меня вопросами, — Когда была менструация в последний раз?
— Больше месяца назад. Но я думала, что это всё из-за стрессов, проблем на работе...
— Вы не употребляли никаких таблеток, которые я вам прописывал?
— Нет.
— Значит средства контрацепции прерваны...Вес?
— Я набрала три килограмма, но повторюсь —я думаю это просто стресс.
— Обычный стресс не может так действовать на организм молодой девушки, есть множество других симптомов... — Мужчина делает последнюю надпись и облокачивается на стол поправляя свои очки. — Мисс Френсис, вы делали тест и он показал вам положительный результат?
— Да... — Шёпотом проговариваю я. Поднявшись с места, мистер Боумен приглашает пройти меня за ширму и оголить низ живота.
— Сейчас посмотрим... —Пока холодный аппарат скользил у меня по животу, я внимательно наблюдала за тем, как на экран аппарата узи начинает выплывать что-то непонятное. — О, вот и оно... — На трансабдоминальном виде узи (чрескожном) мужчина высмотрел всё, что говорило о том, что я была права и тест не соврал. — Действительно, смотрите. — Я поборола в себе страх и раскрыла свои глаза глядя на монитор. Чтобы добить меня окончательно я слышала звук собственного сердцебиения и шумы, которые доносились из колонок. На картинке, которую показывал мне мужчина был изображён маленький, крошечный шарик. Его можно было сравнить с семечком... — Что планируете? — Я вопросительно перевела свой взгляд на мистера Боумена.
— Я не понимаю... Не знаю.
— Вы боитесь, я понимаю вас. Через меня проходило и проходит множество женщин и каждый раз я им говорю — что это ваш выбор. Только вам нужно сделать его, только от вашего выбора будет всё зависеть. Никто не в праве лишать вас вашего выбора. Вы вполне сможете родить ещё детей, если захотите прервать беременность эту.
— Я обдумаю всё.
— Ваше право, только советую не тянуть, ваш срок, как я понял не так велик, но и не так мал, поэтому у вас есть ещё недели... — Он взглянул на календарь, спокойно кивая, — ну недель семь как-минимум.
— Хорошо...
* * *
Я выходила из клиники с затуманенным разумом, подсунутыми книжками от мистера Боумена и голосами в голове. Голосами из того самого сна, где маленький ребёнок плакал у меня на руках со словами любви и того, что никогда не даст меня в обиду и будет рядом. Это давило на меня ещё больше, и ещё сильнее царапало моё сердце от горькой обиды и нерешительности. На мой телефон поступил входящий вызов, который я приняла не сразу.
— Виктория, сегодня нужно встретиться... — Спокойно произнёс на другом конце Виктор. Я уже пожалела, что вообще приняла от него вызов.
— Да, мне тоже надо было с тобой поговорить, Виктор.
— Тогда я заеду за тобой?
— Отлично.
* * *
Я приехала домой через три часа, ровно под вечер. Оставшееся время я внимательно изучала все материалы о беременности, о том, как может протекать дальнейшая жизнь девушки, которая сделала аборт. Хоть доктор и говорил, что я смогу иметь ребёнка, в большинстве случаев это может привести к тому, что детей ты в принципе иметь больше не будешь, либо к летальному исходу из-за неправильного вмешательства. Всё было сложно. Очень.
Хватаясь за голову, я старалась не нагружать ни себя, ни свой организм переживаниями, которые выплёскивались через края. Поэтому сделав глубокий вдох, а затем выдох, открыла информацию о деньгах, которые были на моём счете с момента прошлого месяца. Деньги были, из расчётов я вычла все затраты, расходы на нужды и не только, а потом закрыла ноутбук. В общей сложности у меня выходило около пяти миллионов долларов, которые вышли и из того, что вернул мне Виктор а также из моего заработка, из доли акций компаний и наследства отца.
Но мой выбор точно повлечёт огромные издержки и мне придётся правильно думать как тратить и как жить дальше.
К шести часам я выхожу из квартиры, спускаюсь на улицу в обычных спортивных штанах, майке и тёплом пальто. В машине уже сидел мужчина, а когда я заняла своё место рядом с ним, то не знала, как начать этот разговор. Потому что сердце начало болеть сильнее, а в душе не осталось больше ничего. Я не хотела на него смотреть, не хотела слышать оправданий, не хотела больше его...
— Я уезжаю, Виктор. Забудь обо мне и о том, что было между нами. Всё было огромной ошибкой.
— Что ты такое говоришь, Виктория? Ты не можешь решать такие вещи просто так.
— Поверь... Такие вещи как раз я и решаю. — Шепчу я. В тусклом свете сверкнул кинжал боли в тёмных глазах мужчины, он смотрел на меня болезненно и с каждой новой секундой его боль могла выплеснуться наружу. Но я не могла иначе, я хочу покончить со всем этим сейчас. Раз и навсегда...
— Нет, Виктория, нет! Ты не можешь так просто порвать со мной! — Кричал он, яростно стуча рукой по рулю автомобиля. Его раздражало моё показное спокойствие, раздражало то, что я даже не смотрю на него, и раздражало то, что говорю эти слова,
— Я не изменю своё решение. Я не люблю тебя, Виктор, и никогда не любила!
— Ты лжёшь! Ты нагло лжёшь мне, Виктория!— Он протягивает ко мне свою руку, чтобы дотронуться до меня, но я отшатываюсь, убираю его протянутую ладонь в сторону и молча сглатываю боль. — Хочешь сказать... Что ты действительно меня не любишь?
— Да, не люблю.
— Посмотри мне в глаза, и скажи мне это ещё раз. Посмотри на меня и скажи мне, что ты меня бросаешь! — Я молчала, обдумывала всё и не решалась произносить это. Не хотела разбивать ему сердце. Но он... он уже разбил его мне. — Прошу, скажи хоть что-нибудь! Не уничтожай меня снова! — Набрав полную грудь воздуха, я медленно перевожу свой взгляд на мужчину, сталкиваюсь с его налитыми болью глазами и не могу произнести ничего. Я не могла, не хотела, мне было жутко больно и страшно... страшно остаться одной, во тьме, в одиночестве. Но я не могла переступить через гордость, я никогда не смогу унижаться перед мужчиной.
— Я не люблю тебя, Виктор. Всё что было между нами — было только для того, чтобы ты от меня отвязался, я не была искренна всё это время и не хочу больше продолжать это скрывать. Твои чувства я не разделяю, Виктор. Больше всего на свете я жалею, что встретилась с тобой, что хотела помочь и что старалась сделать тебя счастливым. Я не твой человек. Прощай навеки, надеюсь ты поймёшь меня правильно когда-нибудь.
Я выхожу на улицу так же быстро, как и села в салон его машины. Захлопнув дверь автомобиля, я быстро пошла назад в квартиру. Мои ноги сами несли меня, руки сами заставляли быстрее нажимать на кнопки панели, чтобы оказаться дома. Мне было слышно и как мужчина пытается догнать меня и как просил меня поговорить с ним, но я, быстро влетела в свою квартиру, захлопнула дверь и скатилась по ней вниз. Под громкие стуки моего сердца, и под стуки кулаков о металл моей двери. Мой бездушный и тусклый взгляд смотрел на пустую стену, слёз не было, потому что у меня опустилось всё внутри. Я не могла продолжать плакать, не могла скрывать свои болезненные чувства, не могла — потому что не хотела. Меня душили боль, отчаяние, злоба на тупые обстоятельства и эту жизнь. Но единственное что я хотела и что я знала, так это то, что я смогу быть счастливой. Смогу сделать так, чтобы мой ребёнок никогда не познал, что такое боль и обида на эту жизнь.
А может этим всё просто так не закончиться? Может это просто ещё не конец моей истории...?
Ребятки, это последняя глава в первой части книги. Продолжение следует...