Украденный цветок.

Я так и не смогла донести до Зейна свои мысли. Он не желал меня слушать, несмотря на все мои усилия. Я использовала все средства: дралась, царапалась, кусалась, звала на помощь, но в ответ лишь тишина.

В глубине души я надеялась, что он отпустит меня, пойдёт навстречу, поймёт мою юную душу и спасет от любви. Однако, к сожалению, этого не произошло.

— Арлин, не забывай моргать, — произносит Нелли, прокашлявшись. — У тебя глаза словно стеклянные.

— Ты такая красивая, Боже, — Адель вздыхает.

Я же не могу пошевелиться не потому, что это тяжело сделать в роскошном свадебном платье, а потому что не хочу. Я уставилась в одну точку, как зомби, на моем накрашенном лице не отражается ни капли счастья.

— Арлин, правда, — Нелли поправляет фату, закрепленную в моих локонах. — Ты словно принцесса. Красивая и нежная.

— Спасибо, — отвечаю безэмоционально.

Зейн, черт возьми, даже не позволил пригласить моих подруг на собственную свадьбу. Поэтому сейчас со мной в машине едут только Адель и Нелли. Я, конечно, полюбила их, но поведение Зейна постоянно вводит меня в состояние стресса. Когда же это закончится? Я не люблю это депрессивное состояние, но кто же его замечает?

Весь месяц перед свадьбой я боролась с Зейном. Мы даже дрались! И хотя он не сделал мне больно физически, я хотела, чтобы он почувствовал мою боль, чтобы осознал свою вину.

Однако ни слезы, ни уговоры, ни угрозы не смогли помочь. Сегодня я стану женой Зейна Малика, потому что так хочет он, а все его желания подлежат немедленному исполнению.

На мне пышное платье ручной работы. Я польщена? Возможно. Зейн приложил много усилий, чтобы его невеста выглядела как принцесса.

Я рассматривала себя в зеркале: макияж и прическа — всё нежно и безупречно. Я такой никогда не была. Возможно, это и не я вовсе.

— Волнуешься, да? — Адель предпринимает попытку улыбнуться, но затем вновь вздыхает. — Арлин, остаётся только принять, что дороги назад нет. Ты всё равно любишь Зейна, а это уже большой плюс.

— Адель, не нужно, — Нелли произносит осторожно, качая головой. Затем она заглядывает в мои глаза. — Всё наладится. Пожалуйста, Арлин, сегодня постарайся расслабиться и получить хоть каплю удовольствия.

— На свадьбе будут важные люди и Итальянские друзья. - Адель.

— Знаю, — отвечаю сухо, опустив взгляд на свой идеальный маникюр.

Я помню, что сегодня собралось много влиятельных и авторитетных людей, с которыми Зейн имеет дело. Я знаю, что брачную ночь мы проведём в домике на берегу моря, который любезно предоставили нам Итальянские друзья Зейна. Возможно, даже итальянская мафия, почему нет? Я не имею желания вникать в это.

Девочки намекали мне, чтобы я ничего не испортила. Ведь если я начну истерить и метаться, Зейн точно убьёт меня на месте.

— Что это? — Вскрикиваю от неожиданности, закрыв уши ладонями.

Очередь выстрелов ударяет по барабанным перепонкам, мои глаза распахиваются от испуга. Паника, паника, паника... Неужели вновь покушение? Сердечный ритм застревает в горле.

— Тише! Не бойся, это традиция. Значит, подъезжаем к месту. Жениха оповещают. — Торопливо поясняет Нелли, вновь поправляя мою фату. — Дыши, Арлин, всё в порядке.

— Господи, неужели Зейн даже не предупредил её? — хмурится Адель. — Сумасшедший. Знает ведь, что она может испугаться. Что, собственно, и произошло.

Я стараюсь сделать глубокий вдох через нос, выдох через рот. Затем делаю несколько глотков прохладного шампанского. Ужасная традиция, пусть и не мне её судить. Как можно?

Вздрагиваю, когда слышу очередную автоматную очередь. И ещё одну. Затем ещё. Значит, мы совсем близко.

Меня трясёт, не переставая. Такой мандраж, будто я упаду в обморок прямо сейчас. Губы сухие, а ладони наоборот — слишком влажные.

Сентябрь в Италии выдался довольно жарким. И это усугубляет ситуацию. Мне слишком душно, несмотря на кондиционер. Мне слишком волнительно и всё это просто слишком.

Рыдание рвётся наружу, хоть я и стараюсь держать себя в руках. И в этот момент меня озаряет.

Моё желание сбылось. Каких-то четыре месяца назад, расхаживая по пентхаусу семьи Стайлс, я мечтала о богатом муже, который будет любить меня, исполнять мои прихоти, и я буду дарить ему любовь в ответ.

Я получила то, чего желала. Только золотая клетка оказалась колючей.

Как хочется превратиться в птицу! Расправить крылья и улететь далеко, в те места, о которых я и не знаю. Хочу почувствовать свободу, вспомнить, как это было. Желание дикое, даже больное. Царапающее душу.

Последняя, самая громкая и долгая автоматная очередь даёт понять, что мы на месте.

Делаю глубокий вдох, затем медленный выдох. Подбородок дрожит, губы сохнут с каждой новой секундой.

— Постарайся быть счастливой, — советует Нелли, перекидывая фату мне на лицо.

Паника накрывает меня. Я хочу громко смеяться и тихо плакать. Я хочу сорвать фату с волос, обрезать длинное платье. Я хочу кричать и громко всех посылать.

— Микаэль! — восклицаю я от радости, когда дверь Мерседеса открывается.

Мой младший брат здесь, живой и здоровый, улыбается, подавая мне руку. Выжидающе смотрит своими голубыми глазами. Уже совсем высокий и такой красивый!

— Ты сумасшедшая и красивая, Арлин, — произносит он, заключив меня в свои объятия. — За кого ты выходишь замуж? Столько странных людей вокруг.

Ничего отвечать не хочу. Только тихо обнимаю младшего брата, сглатывая горький ком из слез.

Господи, не так я себе представляла день своего бракосочетания. Далеко не так.

— Папа ждёт, Арлин, — торопит меня Микаэль.

— Конечно, — шепчу я, мысленно благодаря Нелли за то, что она спрятала моё лицо за тонкой тканью фаты. Таким образом никто не увидит мои слезы.

О, если бы пошёл дождь, я была бы так счастлива!

Мои родители встречают меня с объятиями. Они осыпают меня комплиментами и такими тёплыми словами, что из моих глаз вновь льются слёзы.

Я притворяюсь, что это слёзы радости. А что мне ещё остаётся?

Нелли не отходит от меня ни на минуту. Она всегда рядом, чтобы поправить мой макияж или подать воды. Также она пытается отвлечь родителей, когда они начинают интересоваться гостями. Как правильно заметил Микаэль: «Столько странных людей вокруг!» Конечно, мои родители тоже это замечают.

— Будь счастлива, дочка, — говорит папа, крепко обнимая меня. Я слышу, как дрожит его голос, и мне становится совсем не по себе. — Мы любим тебя, ты это помнишь? Ты всегда можешь приехать к нам, в наш дом. В твой дом, милая.

— Папочка, — я громко шмыгаю носом, что совсем не свойственно настоящей леди, но сейчас меня это не волнует. Я изо всех сил стараюсь сдержать слезы, которые вот-вот прольются. Честно говоря, это почти невозможно. — И я вас люблю, очень сильно.

— Ты будешь счастлива с ним? — спрашивает папа.

— Конечно, — отвечаю я тихо, но моё сердце в этот момент разрывается от боли.

Отец подводит меня к моему будущему супругу и нежно целует в ладонь. Я изо всех сил стараюсь унять дрожь в руках, но это почти невозможно.

Папа улыбается мне и передает Зейну. 

— Привет. — слышу я голос Зейна, который звучит радостно, несмотря на шум в моих ушах. — Ты настоящая принцесса, Арлин! Я в полном восторге от тебя.

Признаюсь, его комплименты всё ещё вызывают у меня приятные чувства. Однако в данный момент я не хочу, совершенно не хочу его слышать. Ни его, ни кого-либо другого.

Его большие горячие ладони нежно сжимают мои руки, и дыхание замирает. В этот момент я словно перестаю воспринимать окружающий мир. Я смотрю на Зейна сквозь тонкую ткань фаты, а из глаз льются слёзы. Это одновременно и больно, и трепетно, и мучительно, и радостно.

Церемония бракосочетания проходит в живописном городе Позитано, на террасе Беллависта. Отсюда рукой подать до моря, и это, без сомнения, создает поистине великолепное впечатление.

Через зелёный парк, наполненный благоухающими растениями, ведет дорожка к ресторану, где мы будем отмечать наше торжественное событие. Лучи заходящего солнца играют на смуглой коже моего будущего супруга, создавая удивительную игру света и тени. А я, кажется, растворяюсь в этих прекрасных красках природы. 

Горячие ладони ещё некоторое время сжимают мои дрожащие руки. Страшно и невыносимо душно, воздуха совершенно не хватает. Возможно, я умру сейчас, в тот момент, когда Зейн, опустив мои руки, убирает фату с моего лица.

Готова поклясться, что в его карих глазах я вижу удивление. Он не ожидал увидеть дорожки слёз на моём лице? Был уверен, что я смирилась? Не на ту напал, Зейн Малик.

У меня нет сил повернуть голову и посмотреть на гостей, чтобы улыбнуться им. Мой взгляд прикован к лицу моего теперь уже супруга.

Он красив, в этом нет никаких сомнений. Красив, умён и силён. И даже немного опасен.

Я бы солгала, если бы сказала, что не люблю его. Нет, я его, безусловно, люблю. Но я могу представить свою жизнь без него. Вот такой парадокс.

 Зейн пристально смотрит мне в глаза и, нежно касаясь моего лица, стирает следы слёз, стараясь не испортить макияж. В этот момент я ощущаю его ласку и заботу, и даже моё каменное сердце на мгновение смягчается.

Мир словно сошёл с ума, и я не преувеличиваю.

— Я люблю тебя, Арлин, — шепчет Зейн, обхватывая моё лицо своими большими ладонями. Его взгляд неотрывно прикован к моему. — И никому не отдам. Никогда. Запомни это и всегда помни.

— Нельзя быть таким жестоким, Зейн, — отвечаю я, с трудом сдерживая слёзы. — Это не любовь, а лишь твоя прихоть.

— Не нужно говорить, как в фильмах, цветочек. Это не поможет, — отвечает он.

И, наклонившись ближе, он нежно целует меня. Его горячие, пухлые губы нежно касаются моих, и в этот момент я понимаю, что больше нет прежней Арлин Уолш. Теперь я Арлин Малик, женщина, которая вышла замуж по искренней любви, но не по своей воле.

И я отвечаю на его поцелуй. Обнимаю Зейна за шею и прижимаю к себе. В этот момент мне всё равно, что вокруг нас люди, что нас поздравляют и фотографируют. Мне слишком больно осознавать, что я могу быть такой слабой. В объятиях мужа я чувствую себя одновременно и хорошо, и плохо. 

Может, я пропала насовсем. А может, обрела что-то новое.