Глава 17
Сеул. Ночь. Город жил своей обычной жизнью — неоновые огни, нескончаемый поток машин, гулы метро. Но в квартире Банчана царила тишина, густая и тягучая, как смола. Воздух был электризован отчаянием. Прошло шесть часов с момента исчезновения Хёнджина.
Феликс не плакал. Он сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел в одну точку. Его лицо было серым, руки неподвижно лежали на коленях. Казалось, он превратился в статую горя. Чанбин стоял у окна, его мощная спина была напряжена, как тетива лука. Он сжимал и разжимал кулаки, бессильная ярость бушевала в нём, не находя выхода.
Джисон не отрывался от экранов. Его пальцы летали по клавиатуре с неестественной скоростью. Он взламывал всё, что мог: камеры движения на окраинах, базы данных арендованных гаражей, перехватывал разговоры в криминальных чатах, которые знал ещё со времён своих тёмных делишек.
— Ничего, — его голос был хриплым от усталости и злости. — Ни fucking чего! Как будто его земля поглотила!
Банчан ходил по комнате, как раненый зверь. Его телефон был раскалённым от звонков. Он давил на всех своих знакомых в полиции, но ответ был один: «Расследуем, Банчан-сси. Как только что-то появится…»
И тут Сынмин, который всё это время сидел в углу с закрытыми глазами, словно медитируя, резко поднял голову. Его лицо было бледным, но взгляд — острым, как лезвие.
— Жучок, — тихо сказал он.
Все замерли, уставившись на него.
—Какой ещё жучок? — просипел Феликс, не двигаясь с места.
— Тот, который я вшил в подкладку его куртки, когда он вернулся, — Сынмин поднялся на ноги. Его движения были резкими, лишёнными привычной плавности. — После всего, что случилось… я подумал, что лучше перестраховаться. Он её надел сегодня?
Феликс заморгал, пытаясь сообразить.
—Да… Да! Той самой серой, он в ней ушёл!
Сынмин уже сидел за своим ноутбуком, подключив к нему странного вида устройство.
—Сигнал очень слабый. Глушилка какая-то работает. Но он есть. Джисон, помоги мне выцепить координаты!
Джисон бросился к нему. Два гения, два аналитических ума, забыв про всё на свете, склонились над экранами, их пальцы выбивали странный, техногенный ритм. Комната замерла в ожидании.
— Есть! — крикнул Джисон. — Промзона. Заброшенный авторемонтный комплекс! Координаты точные!
Банчан уже не звонил. Он орал в трубку, отдавая приказы, в его голосе звучала сталь, которую никто никогда раньше не слышал. Он был больше не ментором. Он был генералом, ведущим свой отряд в бой.
---
Чёрные фургоны без опознавательных знаков подъехали к комплексу в полной темноте. Ни сирен, ни мигалок. Только щелчки затворов автоматов и тихие, отрывистые команды. Бойцы спецназа в чёрной форме, с касками на головах, бесшумно, как тени, окружили здание. Воздух трещал от напряжения.
Внутри гаража Хёнджин услышал первые звуки. Не явные. Приглушённый скрежет шин. Щелчок. Шорох. Его сердце забилось чаще. Он не знал, что это, но его инстинкты, отточенные месяцами страха, кричали об опасности. Или о спасении?
Минхо, который сидел на ящике в дальнем углу, уставившись на него своим ледяным взглядом, тоже услышал. Его лицо исказила гримаса бешенства. Он вскочил, и в его руке появился пистолет.
— Твои друзья не знают, когда нужно остановиться, — прошипел он, направляясь к Хёнджину.
В этот момент главные ворота гаража с оглушительным рёвом взлетели на петлях, оторванные взрывным устройством. В проёме, подсвеченные лунным светом, возникли силуэты в чёрном.
— Полиция! Руки вверх!
Минхо не растерялся. Он был сыном своего отца. Он рванулся к Хёнджину, схватил его за волосы и приставил дуло пистолета к его виску, используя его как живой щит.
— Назад! — закричал он, его голос сорвался на визг. — Или я разнесу ему голову!
Гараж наполнился людьми. Бойцы спецназа заняли позиции, их лазерные прицелы затанцевали на груди Минхо. Наступила мертвая тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием Минхо.
— Отпусти его, Минхо, — раздался твёрдый голос командира. — Выхода нет.
— Выход? — Минхо дико засмеялся. — Я и не собираюсь выходить. Но он выйдет со мной. В одном гробу.
Хёнджин чувствовал холодный металл у своего виска. Он видел красные точки на лице Минхо. Он слышал щелчки предохранителей. И самое странное — он не боялся. Внутри него была та же леденящая пустота, что и раньше. Только теперь она была наполнена не отчаянием, а странным спокойствием.
Минхо тащил его к чёрному ходу, к запасному выходу, который он, наверняка, предусмотрел. Его пальцы впивались в волосы Хёнджина. Его дыхание было горячим и частым у него за ухом.
— Видишь? — он шипел. — Видишь, что они делают? Они пришли забрать тебя у меня. Но ты же никуда не хочешь, да?
И тут Хёнджин понял, что должен сделать. Последний акт неповиновения.
Он перестал сопротивляться. Он обмяк всем телом, став мёртвым грузом. Минхо, не ожидавший этого, споткнулся, его хватка ослабла на долю секунды.
— Кончай двигаться! — рявкнул он, пытаясь удержать его.
И в этот миг Хёнджин повернул голову. Всего на сантиметр. Так, что его глаза встретились с глазами Минхо.
— Стреляй, — тихо сказал Хёнджин. Его голос был абсолютно ровным, без единой нотки страха. — Стреляй, тварь. Покажи всем, кем ты являешься на самом деле. Не влюблённым дураком. А жалким, трусливым убийцей.
Глаза Минхо расширились. В них плеснулось нечто большее, чем ярость. Шок. Неверие. Его палец на спусковом крючке дрогнул. Эта крошечная заминка, эта трещина в его решимости, длившаяся меньше секунды, стала роковой.
Раздался один-единственный, оглушительно громкий выстрел.
Но прозвучал он не из пистолета Минхо.
Снайпер, занявший позицию на крыше соседнего здания, сделал свою работу.
Пуля ударила Минхо в плечо. Он крикнул от боли и неожиданности, его пальцы разжались. Пистолет с грохотом упал на бетонный пол.
Хёнджин рухнул на колени, освобождённый. Он видел, как тёмные фигуры набросились на Минхо, как его скручивали, как он рычал и пытался вырваться, истекая кровью.
На него падал свет фонарей. Кто-то осторожно перерезал стяжки на его запястьях. К рукам вернулось чувство, и они заныли от притока крови.
Он сидел на холодном полу, смотря, как агония его личного ада подходит к концу. Вокруг него был шум, крики, суета. Но для него всё было тихо. Абсолютно тихо.
Всё кончено.