Зверь

⋯──────༺༻──────⋯

Эти крылья не мои, я не
Могу их расправить
Крылья не мои я
Никогда не взлечу!
NBA (не мешай) - Rsac & Ella

Яна

Стук каблуков растворялся в гуле торгового центра. Пол, выложенный светлым керамогранитом, был натёрт до блеска - настолько, что в нём отражалось моё лицо. Люди, что часами драили эти полы, наверняка получили за свой труд жалкие гроши.

Мой вид, как всегда, с иголочки: выглаженная блузка, узкая юбка и каблуки, от которых к вечеру обязательно останутся мозоли. Волосы уложены, макияж безупречный - будто я собираюсь не пройтись по магазинам, а сниматься для модного журнала. Всё идеально, ровно настолько, чтобы казаться чужим.

Я шла вперёд, рассеянно оглядываясь по сторонам. Простые вывески манили прохожих зайти и потратить хоть копейку - кому на радость, кому на выживание.

Запах кожи, дорогих духов и кофе витал в воздухе. Всё казалось непривычно лёгким - наверное, потому что я не так уж часто выхожу из дома. И вот, наконец-то, просто брожу без цели по огромному зданию, которое на миг кажется чужим миром.

Полностью расслабиться не даёт взгляд Саяна. Он идёт позади, шагов в пяти, как тень. После того как я велела ему не маячить перед глазами, стало немного стыдно - ведь он не виноват, что вынужден нянчиться со мной. Но как только я вспоминаю, что родители отваливают ему за это приличные средства, сочувствие улетучивается так же быстро, как и появляется.

- Яна Мирова, вы определились? - монотонно спрашивает Саян, сокращая расстояние.

- Нет, - коротко отвечаю.

- Родители велели...

- Пожалуйста, Саян, замолчи. - Я выдыхаю. - Не хочу думать о них, когда наконец появилась возможность просто пройтись, а не сидеть в грёбаном особняке в четырёх стенах.

Мой голос дрогнул на последних словах. Он заметил - покачал головой и тяжело вздохнул.

Неожиданно я остановилась. Там, на другом конце торгового центра, женщина держала за руку маленькую девочку в розовом комбинезоне. Ребёнок ел тающее мороженое и с любопытством вертел головой, впитывая каждый миг.

Губы предательски задрожали, в носу защипало. Я моргнула, пытаясь проглотить ком в горле, и ускорила шаг.

Все эти люди вокруг имели то, чего не было у меня - свободу.
Они могли выходить из дома, когда захотят. Могли решать, что надеть, куда пойти, что приготовить на ужин.
А я... просто играла роль идеальной дочери, в идеальном мире, где всё решается за тебя.

- Звонили родители, - оборвал мою минуту горечи брюнет.

- И? Что им опять нужно?

- Сообщили, что по приезде вы должны быть готовы. Они куда-то собираются, куда - не говорят, скажут при личной встрече.

Обречённо вздыхаю и останавливаюсь у заинтересовавшей витрины с безделушками. Саян остаётся чуть поодаль, давая мне пространство. Я с детства любила такого рода вещи - побрякушки всегда отзывались во мне чем-то тёплым. Как так прижилось? Сама не понимаю. Наверное, с детства я уже знала, что счастье нужно искать в мелочах.

Взгляд зацепился за брелок с белой птицей, расправившей крылья, размером с мой мизинец. Украшение выглядело непримечательно и просто, но моментально завоевало моё внимание. Белые птицы казались мне символом чистой надежды и свободы. И я надеялась, что когда-нибудь тоже смогу расправить крылья и ощутить, что живу, а не существую.

Как только покупка была оплачена, я прицепила птичку размером с мизинец к своей сумке молочного цвета - выглядело симпатично и ничуть не портило вид дорогостоящей вещи. За панорамными окнами помещения уже давно опустился поздний вечер, поэтому, закончив обход торгового центра, мы вышли на улицу. Начало ноября разочаровывает морозным воздухом и печальной погодой. Вглядываюсь в хмурое небо и вдыхаю полной грудью - внутри зреет чувство, что что-то должно пойти не так.

Совсем недавно я официально стала совершеннолетней девушкой - человеком, способным иметь собственное мнение и самой выбирать свой путь в жизни.

Первым ударом стала новость о запрете учёбы в университете. Отец строго-настрого запретил мне обучаться в государственном учреждении, как всем остальным. Тот день был одним из немногих, когда я осмелилась оспорить решение отца.

Добивающим фактом стала новость о том, что родители уже активно ищут для меня супруга - под предлогом, что «ты должна быть под присмотром» Мысль о том, что меня могут выдать за какого-нибудь щуплого старикашку или похотливого козла, не давала возможности рассуждать здраво. Всю последующую неделю после дня рождения и до сегодняшнего дня я была как на иголках.

Саян открывает дверь, и я запрыгиваю на заднее сиденье тонированного чёрного Mercedes. Телохранитель обходит машину и, садясь за руль, заводит иномарку - та в свою очередь приятно урчит и через некоторое время трогается с места.

Спустя минут тридцать заезжаем в уже открывшиеся ворота особняка. Я выхожу из машины, Саян же, в свою очередь, отгоняет её в гараж. Спешу зайти домой, так как тело обдаёт потоком холодного ветра.

Прохожу в гостиную. Никого.

- Яна?

За спиной раздаётся знакомый голос. Я моментально разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и фокусирую взгляд на высокой фигуре. Отец стоит в дверном проёме в длинном пальто и деловом костюме. Взгляд голубых глаз оценивающе скользит по мне и останавливается на лице.

- Вы только приехали? У тебя двадцать минут на сборы. Едем на открытие, так что ожидаю тебя в приличном одеянии и хорошем расположении духа. Там будут важные люди, я рассчитываю на тебя.

- Зачем мне там присутствовать? - не понимаю, зачем понадобилась моя персона на собрании богатых мужиков.

- Ты должна быть знакома с нашими партнёрами и спонсорами. Как будущая наследница, ты должна понимать все тонкости дипломатии и систему устройства нашего бизнеса. Ты должна быть достойна своей фамилии и статуса моей дочери. Не подведи меня, Яна, - мужчина подходит ближе, от чего я напрягаюсь и выпрямляюсь. Он кладёт мне на плечо свою тяжёлую, грубую ладонь и слегка сжимает. Я не двигаюсь с места, боясь пошевелиться.

Так и хочется закричать, чтобы он убрал от меня свои грязные руки. Но нельзя - дочь Константина Мирова так себя не должна вести.

- Хорошо, отец, я поняла тебя. Не подведу, - ровным тоном отвечаю я заученной фразой. Желание спорить с отцом у меня отбили ещё с ранних лет.

Мужчина кивает и, отвернувшись от меня, исчезает за дверью, ведущей на улицу.

Я тяжело вздыхаю и поднимаюсь на второй этаж, в свою комнату. Ноги еле двигаются по ступенькам - молюсь, чтобы не оступиться и не полететь вниз головой. Хотя свои плюсы в этом имеются... мысль вызывает холодок по спине и неприятную пульсацию в висках.

Закрывшись в комнате, начинаю сборы. Сказали быть приличной - я и буду.

На смену блузке и юбке приходит короткое чёрное платье с асимметричным подолом и открытой линией плеч. Плотная ткань мягко обтягивает талию, подчёркивая фигуру, а серебристая цепочка вместо пояса добавляет наряду лёгкий вызов. Глубокий вырез и тонкие бретели придают образу смелости, но в целом платье выглядит вызывающе и элегантно - идеальный баланс.

Макияж получился спокойным, но выразительным: лёгкие тени, тонкие стрелки, подчёркивающие нежно-голубые глаза, густые накрашенные мною ресницы и блеск на губах цвета карамели.

На ногах - чёрные замшевые туфли на массивном каблуке. Тонкий ремешок обхватывал щиколотку.

Блондинистые волосы я завила и уложила так, что они плавно спадали на плечи, подчёркивая овал лица.

Завершив образ пальто с меховым воротником и закинув на плечо ту самую сумочку с брелком в виде птицы, я с поднятым подбородком вышла на улицу, где уже ждали водитель и родители.

Окинув меня взглядом, отец коротко кивнул и произнёс:

- Приемлемо.

Мама, облачённая в белоснежное платье в пол, одобрительно кивнула мне и села на заднее сиденье чёрного BMW.

Полпути мы ехали в напряжённой тишине. Я и не жаловалась - не слишком-то горела желанием разговаривать с этими людьми. Но все мои мысли оборвал голос отца:

- Ты же знаешь, как себя вести? - спросил он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

- Спокойно.

- Ещё?

- Сдержанно.

- И?

- Не болтать лишнего.

- Умница. Никаких выкрутасов, Яна. Перед тем как совершить глупость, думай дважды и вспоминай свой неудачный опыт на дне рождения.

Кожу покрыли мурашки. Поясница болезненно заныла, напоминая о событиях того рокового вечера. Я лихорадочно отогнала прочь ужасные фрагменты, которые так и жаждали вырваться наружу в виде очередной истерики.

Но нет. Больше нет. Я не буду плакать перед ними. Уже нечем.

Через сорок минут машина плавно затормозила на парковке у большого мерцающего здания с масштабной сияющей вывеской у входа, на которой красовалась надпись являющаяся названием: «Маяк». Изнутри сочилась громкая музыка, пробивавшаяся даже сквозь стены.

У входа стояли несколько полос с турникетами и крупные мужчины, проверяющие пропуски гостей. Народу собралось немало - целые очереди на всех линиях.

Как я и ожидала, мы прошли без особых усилий: стоило одному из охранников заметить фигуру отца, как он без лишних слов опустил ленту и пропустил нас внутрь.

Музыка и гул толпы ударили в уши, едва мы переступили порог клуба.

Снаружи здание казалось просто гламурным ночным заведением, но внутри каждая деталь кричала о власти и деньгах. Свет играл на зеркальных стенах, потолок переливался золотом, воздух был пропитан смесью дорогого алкоголя и приторных духов, от которых к горлу подкатила тошнота.

Вокруг сновали официанты, стараясь успеть обслужить как можно больше столиков, ловко лавируя между гостями с подносами в руках.

Я невольно засмотрелась как толпа на танцполе двигалась ритмично, как единый живой организм. В этом хаосе я чувствовала себя лишней, чужой - и, наверное, именно поэтому старалась держаться ещё прямее.

- Яна! - пытаясь перекричать музыку, окликнула меня мама, заметив, что я не следую за ними. - Дочь, не отставай.

Дочь.

Блондинка дёрнула меня за локоть и повела в сторону лифта, возле которого отец что-то говорил стоявшему рядом охраннику. После короткой беседы тот пропустил нас вперёд.

- Не отвлекайся.

«Не отставай». «Не отвлекайся». А ещё что сделать, дорогие родители? Сами притащили меня чёрт знает куда - и не позволяют элементарно осмотреться, для своего же спокойствия.

Отец нажал кнопку «2». Створки плавно закрылись, и лифт тронулся. Жёлтым засветилась мигающая стрелочка, указывающая вверх.
Внутри всё было безупречно - под стать клубу: золотистая обшивка, максимум стеклянных поверхностей и белая подсветка по периметру потолка.

- Куда мы? Вся основная масса людей - там, - не удержавшись, спросила я.

- Давно пора запомнить, что мы не «основная масса людей», Яна. Это просто гости, которым чудом удалось попасть в подобное заведение, им ничегоне светит. Мы поднимаемся на второй этаж - там приватная территория, где мы будем без лишних глаз и ушей. Присутствовать будут только высокопоставленные личности, - строго произнёс он, поправляя галстук.

И снова это надменное, напыщенное самомнение. Ненавижу это.
В целом - ненавижу тебя, папа.
Вечное унижение других и подсчёт бабок на чужих кредитных карточках всегда были твоими спутниками столько, сколько я себя помню.

Лифт остановился с характерным звуком «дзынь», дверцы мягко разошлись в стороны.
Здесь всё было иначе - приглушённая музыка, полумрак, редкие голоса. По залу стояли массивные столики, окружённые кожаными диванами, на которых уже расположились гости. Мама, извинившись, скрылась в уборной, а я осталась чуть поодаль, позволяя себе задержаться взглядом на интерьере. Дизайн всегда притягивал меня - гармония света, форм, линий. Когда-нибудь я создам что-то своё, - подумалось вдруг.

- Верховский! Давно не виделись! Загостились вы в Штатах, однако. Клуб возвёл на высоте, - оживлённо заговорил отец, приветствуя высокого мужчину.

Я не обратила особого внимания - до тех пор, пока не услышала его голос.

- Благодарю, Константин, - бархатный, глубокий тембр пронзил воздух.
Я вздрогнула. В этом голосе было что-то... опасное.

Мой взгляд невольно метнулся к собеседнику отца. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем чёрном смокинге. Коротко стриженные тёмные волосы, уверенная осанка и взгляд, от которого хотелось отступить на шаг. Его присутствие будто выжигало воздух - стало душно, тяжело дышать.

- Стоцкий уже прибыл? - спросил отец.

- Нет, задерживается. Передал, что произошёл какой-то форс-мажор, - спокойно, с лёгкой хрипотцой в голосе ответил мужчина.

Я поймала себя на том, что не могу оторваться от его профиля. Но тут он вдруг перевёл взгляд - прямо на меня. Мгновение, и я ощутила, как внутри всё похолодело. Его пронизывающий взгляд медленно скользнул по мне с головы до ног. Даже при тусклом освещении и расстоянии между нами я успела заметить, как потемнели его и без того тёмные глаза.

- Чуть не забыл, - отец повернулся ко мне, не замечая происходящего. - Хочу представить вам свою восемнадцатилетнюю дочь, Демид. Умная, красивая девушка. Яна, подойди, поздоровайся.

Не удивлена, папочка. Забыть представить собственную дочь, которую с собой же и притащил - очень на тебя похоже.

Я заставила себя сделать шаг вперёд, чувствуя, как пересыхает во рту.

- Добрый вечер. Приятно познакомиться, - выдавила я.

- Добрый, Яна. Взаимно, - произнёс он и, едва заметно улыбнувшись, взял мою руку. Его губы коснулись костяшек пальцев - лёгкое, почти невесомое касание, но по коже прошёл ток. Я растерялась, просто стояла и смотрела в эти глаза, в которых будто плясало что-то опасное.

- Твою ж мать! - вдруг раздалось с другой стороны зала. Звон бьющегося стекла, раздражённый мужской голос: - Дамочка! Поаккуратнее нельзя!? Не у поди кого работаете!

Я резко обернулась. У одного из столиков стоял молодой мужчина лет двадцати четырёх с залитой вином рубашкой, а рядом - испуганная официантка, прижимая к груди поднос. Я невольно заметила, насколько незнакомец похож на Верховского.

Те же тёмные волосы - только длиннее и непослушнее, чем у коротко стриженного Демида. Карие глаза с тем самым тяжёлым, изучающим взглядом, смуглая кожа и высокий, уверенный рост. Разве что скулы у Верховского были острее, или же так казалось от того, что юноша выглядел младше. На всю правую руку у парня тянулась черно-белая татуировка - роза с острыми шипами, словно оплетавшая кожу. А татуировок у Верховского я не наблюдала.

- Пр-простите, я всё возмещу! - дрожащим голосом произнесла девушка.

- Не стоит, - рявкнул он. - Просто исчезни.

Девушка поспешно кивнула и скрылась за стойкой.
Я вернула взгляд к прежнему месту и поняла - Верховский всё это время продолжал смотреть на меня. Не отводя взгляда. Стало не по себе от его настойчивого внимания, захотелось поскорее вернуться домой и избавиться от неприятной мне компании.

- Приветствую, Константин. Демид, я сваливаю, дальше сами, - фыркнул брюнет и вскоре скрылся за углом.

- Демьян тоже вернулся? Не ожидал, - спросил отец.

- Приехал на открытие, послезавтра уезжает обратно, - обращался мужчина к папе, но смотрел при этом на меня. Я же в свою очередь делала вид, что заинтересована в рассматривании впечатляющего стеллажа с дорогим алкоголем.

Странный всё-таки этот Верховский. Что он пытается во мне разглядеть? Не по себе от его пристального взгляда - скоро дыру во мне просверлит.

Вскоре все беседы перенеслись за ближайший столик, где вскоре к нам добавились ещё некоторые незнакомые мне люди. Премиальные закуски, дорогой алкоголь и неприятная компания окружали меня. Я сидела рядом с мамой на другом конце стола, сжимая в руках бокал с безалкогольным мохито. Мягкая кожа дивана приятно хрустела под тяжестью тела.

Верховский вёл разговоры с отцом и другими рядом сидящими гостями, но его взгляд часто возвращался ко мне - словно невзначай, но как же было ощутимо его внимание, от которого я так желала скрыться.

Я скучающе болтала бокал с напитком, смотря, как переливается жидкость, уже подбирая момент, как бы смыться в уборную.

Наступившее восемнадцатилетие не принесло мне никаких открытий, ни учебы, ни собственного выбора, ничего. Все это остается лишь в несбывшихся мечтах. Единственное, что открыло совершеннолетие, это разрешение к крепким напиткам, к которым я не имею пристрастия и предпочитаю безалкогольные соки и коктейли.

- Яна? - раздался басистый голос, вырывая из мыслей. Я вздрогнула и подняла голову, моментально наткнувшись на горящий взгляд брюнета.

- Да? - сглотнув ком в горле, откликнулась я.

Разговоры за столом притихли.

- Где ты учишься? - неожиданно потряс вопросом мужчина.

Отец, сидящий справа от меня, заметно напрягся и как бы невзначай положил на моё плечо свою тяжёлую, грубую руку и натянуто улыбнулся. Ему явно не понравилось, что Верховский обратил на меня внимание.

Я не знала, что ему отвечать, ведь учиться мне не позволяли. Что делать? Если совру - вдруг узнает, что солгала? Если скажу, что не учусь - возможно, подставлю отца, и от этих мыслей руки покрылись мурашками. Но я нашла в себе силы ответить:

- Не учусь... пока что, - сказала я и подняла глаза на брюнета, уверенно встретившись с его прищуренным взглядом.

- Ещё не определилась? - не отставал он.

Да господи, что тебе, чёрт возьми, нужно?! Прицепился со своими вопросами какого-то лешего! Сидела я спокойно, надо же было ему прикопаться. Сейчас ляпну не то - и после встречи худо будет от отца. От этих мыслей поясница мучительно заныла, напоминая о недавнем дне рождении.

- Не определилась, - сухо выговорила я и вернула взгляд к бокалу с напитком. Я заметила, как сильно сжимала всё это время несчастную ножку стеклянного бокала. - Прошу меня простить, дурно себя чувствую, отлучусь в уборную.

Папа кивнул и отпустил моё плечо, которое всё это время болезненно сжимал.

- Тебя проводить? - спросила мама. По её виду было видно, что ей тоже не слишком нравится находиться в этом месте.

Я лишь отрицательно покачала головой, мол, «сама дойду», и, развернувшись, скрылась за углом, куда совсем недавно ходила мать.

Тут свет был ещё тусклее. Длинный коридор со множеством дверей, ведущих чёрт знает куда. Я медленно шла вдоль, пытаясь выровнять разбушевавшееся сердце, которое отчаянно колотилось о грудную клетку. В этот момент хотелось просто увалиться в мягкую постель и отключить мозг от гнетущих мыслей за прочтением очередной книги. Они являлись одним из немногих доступных мне развлечений, ведь ни мобильного телефона, ни друзей у меня никогда не было - родители считали лишние прибаутки необязательными.

Не успела я найти долгожданный туалет, как ощутила мужскую ладонь на локте, а после меня резко развернули к себе - да так, что я чуть не навернулась на каблуках, но, пошатнувшись, смогла удержать равновесие.

В нос ударил резкий запах мужского одеколона - смесь табака и ноток чего-то древесного.

Передо мной возвышалась масштабная фигура Верховского. Вот так - стоя так близко к нему, мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо, ведь я была на голову его ниже минимум, а это ещё на каблуках! Он смотрел мне прямо в глаза - хищно, не обещая ничего хорошего.

​Не понимая, что происходит, я не сразу заметила, что он обхватил рукой мою талию и прижимает к себе. Я упёрлась ладонями в его каменную грудь и попыталась отпрянуть, но идея не увенчалась успехом, и брюнет не сдвинулся ни на дюйм.

​- Что происходит? Что вы делаете? - возмущалась я.

​- Лучше не дёргайся, не представляешь, каких усилий мне стоило держать себя в руках за столом, Кошечка, - хрипло прошептал он мне прямо в ухо, обжигая горячим дыханием кожу, которая моментально покрылась мурашками.

​Что. Чёрт. Вас. Дери. Происходит?!

​- Отпустите! - я стала старательно отпихивать от себя извращенца, но тот даже и глазом не повёл на мои жалкие попытки сопротивления, показалось, что его это даже... завело?!

Я тут же пожалела, что не согласилась на предложение мамы проводить меня.

​Мужчина открыл одну из дверей картой и, протолкнув меня внутрь, закрыл её ногой.

​- Не ломайся, Яна-а-а-а! - протянул Верховский.

​- Прекратите! - истерично воскликнула я и, не оставляя попыток оттолкнуть его, начала бить мужчину в грудь, но, наверняка, Демид даже не ощущал мои примитивные попытки. - Вы больной?!

- Возможно.

​В следующую секунду он неожиданно для меня прильнул ко мне в горячем поцелуе, сминая своими губами мои. Я возмущённо вздохнула и даже на секунду замерла. Незнакомое чувство прокатилось по телу. Я стиснула зубы, не давая ему проникнуть в рот, но Верховский надавил на мои щёки пальцами, раздвигая их, и ворвался в мой рот языком, углубляя поцелуй и ещё сильнее тараня мой несчастный рот.

​В голове бурлило неимоверное количество мыслей. Что он делает? Что происходит? Почему меня никто не спохватился?!

​Мне оставалось только протестующе мычать ему в губы и беспомощно бить в каменную грудь. Что-то твёрдое упёрлось мне в бедро, и я с ужасом поняла, что это.

​Воздуха не хватало из-за его непрекращающегося поцелуя. Мужчина проскользнул рукой по моему позвоночнику и больно сжал ягодицу. Я сто раз прокляла себя, что надела такое короткое платье.

​Заметив, что я начала натурально задыхаться, Верховский всё-таки отстранился, но совсем не для того, чтобы оставить меня в покое.

Я моментально прижала к горящим губам тыльную сторону ладони.

​- Вы пожалеете за то, что сейчас сделали! - на выдохе протараторила я, гневно всматриваясь в потемневший взгляд мужчины.

​- Жду не дождусь твоей расправы, Кошка, - ухмыльнулся он и прильнул к моей шее с порцией новых поцелуев.

​И тут меня озарила идея. Я поддалась вперёд, делая вид, что поддаюсь ему, мужчина шумно втянул воздух, ощутив мою близость, но это было для того, чтобы поменять положение, и я, вложив всю свою силу, с размаху ударила брюнета коленом в пах.

​Тот моментально сложился пополам и грязно выругавшись выпустил меня из цепких объятий, я сразу отшатнулась от него и метнулась к двери, к счастью, та оказалась не заперта, я отдернула платье которое задралось от возьни и как только выскочила наружу, вслед донеслось что-то вроде «Сучка!»

​Так тебе и надо, козлина!

​Не став возвращаться к родителям которым давным-давно перестала доверять, я побежала вдоль коридора и свернула налево, моему счастью не было предела, когда я заметила лестницу, ведущую вниз, откуда доносилась громкая музыка, бьющая в уши. Я быстро бросилась вниз, благодаря адреналину не ощущая боли в ногах из-за каблуков, хотелось скрыться хоть куда, главное - не возвращаться к нему!

​Словно прочитав мои мысли, позади донеслись отдалённые быстрые шаги, оклемался, гад!

​Оказавшись на первом этаже и миновав ничего не понимающего охранника на спуске, я метнулась к толпе, желая затеряться в ней. Я пробиралась сквозь танцующих, пока не влетела в идущую впереди фигуру и не распласталась на мраморном полу. Поясницу пронзила острая боль, из-за которой я стиснула зубы, сдерживая подступающие слёзы.

​Я подняла глаза и наткнулась на потерянный взгляд девушки. Я ненадолго потеряла дар речи от её красоты, она была разноглазая. Левый глаз - хрустальный голубой, а правый - светло-карий. Смотрелось это невероятно волшебно в сочетании с её светлыми каштановыми локонами и бледной кожей.

​- Господи! П-простите! Я не специально, мне нужно идти! - проговорила я, оглянувшись назад, слава богу, пока что бугая в толпе я не наблюдала.

​Словно ощущая его приближение, я вскочила на ноги и уже было хотела скрыться, но светловолосая мягко придержала меня за руку.

​- Постойте! У вас что-то случилось?! - спросила разноглазая, пытаясь
перекричать действующую на нервы музыку.

​Я отрицательно замотала головой. Хотя хотелось кричать «да!» Но подумала, а вдруг ненормальный что-то сделает этой девушке? Она ведь ни в чём не виновата, да и я ни в чём не провинилась, но придурок набросился на меня!

​Я не хочу втягивать невинных людей.

​- Пожалуйста, отпустите! - взмолила я, и она, что-то разглядев в моих глазах, разжала ладонь.

​Я бросила на неё последний благодарственный взгляд и протолкнулась сквозь толпу, к бару, в надежде найти помощь, там я склонилась над барной стойкой, бармен стоял у стеллажа с алкоголем и протирал бокалы.

​- Бармен! - позвала я, перекрикивая музыку.

​Он поднял на меня зелёные глаза и, оставив протирание посуды в покое, подошёл ближе, добродушно улыбаясь.

​- Добрый вечер, чего желаете? У нас большой ассортимент, виски, вино, ко...

​- Вызовите такси! - перебила я юношу.

​Звонить в полицию было бы бессмысленно, что бы я им сказала, как бы доказала свою правоту? Внутренне я уже готовилась к наказанию от родителей из-за того, что сбежала с открытия. Я сжалась от представления, что со мной сделает отец, но что угодно лучше, чем вернуться к тому извращенцу.

​- Простите? - выгнул бровь бармен.

​Я перевела взгляд на его бейджик, прицепленный к форме.

​- Евгений, вызовите мне такси, пожалуйста! Я вас позже найду и всё отдам... честно! Мне срочно нужно уйти! Меня преследуют! Он...

​- Кто тебя преследует, Кошечка? - раздалось за спиной.

​Я вздрогнула, даже не оборачиваясь, поняла, кто стоит за моей спиной, ощутила его прожигающий взгляд на себе, и так же ощутила его ярость в казалось бы спокойном тембре низкого голоса.

​Тело стало бить мелкой дрожью, я сжала руки в кулаки, уже ища глазами, чем же огреть урода. Но когда поиски не увенчались успехом, я с надеждой посмотрела в глаза ничего не понимавшему бармену, «это он!» хотелось кричать мне, но в горле неприятно пересохло.

​- Проблемы? - с угрозой обратился брюнет к Евгению.

​- Добрый вечер! - склонил голову парень за барной стойкой.

​Я-то совсем забыла, что чёртов маньяк владелец этого клуба! Было грубейшей ошибкой обратиться к сотруднику, боже, какая же я дура!

​- Работай, Евгений.

​Парень растерянно перевёл взгляд с Верховского на меня, я уже понадеялась, что он что-нибудь предпримет, но нет, он лишь покорно кивнул и отошёл принимать заказ подошедшего мужчины.

​- Далеко собралась? - усмехался он, я резко развернулась и упёрлась в мужскую грудь.

​- Зачем вы преследуете меня? - попытаясь создать между нами хоть какое-то расстояние, я отшатнулась назад, но мужчина быстро сократил расстояние, и я вжалась в барную стойку больной поясницей, сжав от боли зубы.

​- Вопросы здесь задаю я, Яна, - его глаза опасно загорелись.

​- А я не та, кто будет отвечать на вопросы озабоченного извращенца, - прошипела я, не разрывая зрительного контакта с брюнетом.

​- Не зли меня, Кошечка, я не тот, с кем ты так базарить можешь, советую дважды думать, прежде чем рыпаться на меня, - его взгляд потяжелел.

​- Советую дважды думать, прежде чем приставать ко мне, - сама не зная, откуда во мне взялось столько уверенности, выдала я в той же манере, может, это надежда, что он ничего не сделает мне при таком количестве людей?

​Он же сам сказал, что лучше не злить его! Сама себе могилу рою.

​- Не в той ты ситуации, чтобы зубки показывать, красавица, - вымолвил он и, обвив мою талию рукой, притянул к себе, от чего я ударилась о его твёрдую грудь, мужчина склонился над моим ухом. - Здесь главный я, и лучше тебе быть послушной девочкой, а то худо будет.

​Я до скрежета стиснула зубы, ладони, упирающиеся в его грудь сжались в кулаки так, что ногти больно впивались в кожу.

​Кто бы знал, что этим обернётся?

***

Глава подошла к концу!

Чтобы посодействовать скорейшему выходу новой главы, прошу проявлять активность - таким образом вы меня мотивируете и вдохновляете на новые главы и идеи!🌟

Название моего тгк со всеми свежими новостями - Селестина Аш📚

Жду вас!🍓

Всех люблю и обнимаю!
Ваша С.А💋