Случайность.
Она узнала об этом случайно.
Папка с документами, забытая на кухонном столе, казалась безобидной, пока её пальцы не наткнулись на знакомую подпись — его почерк, тот самый, под которым она когда-то видела признания в любви.
Только теперь под его именем стояла дата, совпадавшая с вечером их последнего ужина, и печать компании, для которой он работал.
Строки контракта были холодными, как сталь: «Сделка одобрена. В обмен на информацию, полученную от А. Морте».
Её имя.
Всё внутри будто провалилось. Воздух стал тяжёлым, а звук собственного дыхания — чужим.
Она перечитывала строчки снова и снова, не веря, что это не ошибка. Что человек, которого она любила, использовал её — ради повышения, ради нескольких ступеней вверх по карьерной лестнице.
Каждая минута, каждый взгляд, каждая ночь, когда он шептал ей «верь мне», теперь звенели в голове, как насмешка.
Сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу, но даже слёзы не шли — будто организм отказывался признавать реальность.
Впервые в жизни Адель почувствовала не боль, а пустоту.
Мир, в котором она жила, рассыпался без звука — только тонкий треск внутри напоминал, что что-то сломалось. Безвозвратно.
Она не стала звонить ему. Не стала требовать объяснений.
Просто села на пол, уткнувшись лбом в колени, и шептала себе то, что звучало почти как клятва:
— Больше никогда.
Завтра она уйдёт. Из этой квартиры, из этого города, из его жизни.
Париж станет не бегством — возрождением.