Париж
Адель вытягивала карты, одну за одной, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в их ответах.
Тьма и мягкий свет пламени свечей, одинокий лучик из окна, осторожно пробивавшийся сквозь шторы, озарял таинство гадания. Одно «но» - ответов всё ещё не было.
Ни одна из карт ни в какую не хотела показывать правду, в которой девушка так нуждалась.
И, в отчаянии, резким движением, она бросила карты на пол и закрыла руками лицо, дергаясь конвульсиях от страха, отчаяния и слез, неумолимо текущих из ее глаз.
Боль, ледяными цепями, сковала ее, сжав все
существующее и живое в ней.
«Помогите..» - тихо шептала Адель.
Но никто не пришел, никто не услышал, никто,
никогда, ничего, лишь тишина.
«Ты сам себе сила» - запомни. И именно эта сила либо убьет тебя, либо... станет в защиту против несправедливости мира, бросившего тебя на дно».
Прошел час или два, может больше, рассвет
брезжил за окном, а прохлада осеннего утра окутывала город. С каждой минутой все оживало
все больше и больше, шум машин гудел громче и отчетливее, поглощая недавнюю тишину ночи.
«И будет утро, будет день и сонце, освещая лица...»
Забавно, как то, что убивало душу всего пол ночи назад - более не имело над ней власти.
Город оживал.