Когда судьба заходит на кофе.
Утро в кафе начиналось, как обычно.
Запах свежеиспечённых круассанов, приглушённые разговоры, пар от кофемашины и лёгкая французская музыка, играющая где-то на фоне.
Адель стояла за стойкой, убирая чашки, в белоснежной рубашке и фартуке. Её движения были точными, плавными — она делала всё механически, как будто её тело жило по привычке, а душа — где-то далеко.
Она не заметила, как он вошёл.
Джозу Готье — мужчина, чьё имя на улицах произносили вполголоса. Тот, о ком говорили: «не смотри ему в глаза, если не хочешь, чтобы он запомнил тебя».
Он зашёл в кафе просто переждать дождь — без намерения, без плана. Но всё изменилось в тот миг, когда его взгляд упал на неё.
На девушку, что стояла за стойкой с опущенными ресницами и пыталась скрыть усталость под вежливой улыбкой.
В ней не было нарочитой красоты. Ни ярких жестов, ни вызывающего взгляда. Но в каждом её движении было что-то... бесконечно живое.
Что-то, чего он давно не видел в людях своего мира — искренность.
Его сердце, привыкшее к холоду, вдруг сбилось с ритма.
— Bonjour, — произнёс он низким, чуть хриплым голосом. — Один кофе, чёрный.
Адель подняла взгляд — и на секунду время будто остановилось.
Её глаза были серо-голубыми, как небо перед дождём. И в этих глазах было что-то, что он не смог бы описать — боль и свет одновременно.
Джозу не знал, что сказать. Он всегда находил нужные слова в переговорах, угрозах, лжи. Но сейчас — нет. Всё, что хотел, это смотреть.
Её голос, тихий и немного хриплый от усталости, прозвучал почти музыкально:
— Один чёрный кофе... минутку.
И он вдруг поймал себя на том, что не хочет уходить.
Не из-за кофе. Не из-за дождя.
А потому что впервые за долгое время ему стало интересно, как звучит её смех.
Он смотрел, как она наливает кофе, аккуратно ставит чашку на поднос, и чувствовал странное — почти болезненное — притяжение. Не страсть, нет. Что-то глубже.
Что-то, похожее на воспоминание о жизни, которой у него уже не было.
— Merci, — сказал он, принимая чашку. Их пальцы едва коснулись, и от этого прикосновения будто прошёл ток.
Он хотел спросить её имя, но не стал. Просто сделал глоток — и впервые за много лет кофе показался ему горьким не от вкуса, а от того, что в груди появилось нечто, чего он давно избегал.
Чувство.
Когда он вышел из кафе, дождь уже закончился.
Но внутри Джозу начался свой — тихий, затяжной, тот, что не прекращается долго после первой капли.