Исчадие ада

Слёз уже не было. Внутри будто бы что-то оборвалось, когда Люцифер вымолвил свою короткую фразу и отошел от меня на два фута. Я просто сидела с поникшей головой и то сжимала, то разжимала песок в руке, пока мы оба молчали. И это молчание давило морально сильнее, чем самые разъяренные крики. Когда я подняла голову и взглянула на напряженную спину Люцифера, тот, почувствовав мой взгляд, засунул руки в карманы брюк и опустил крылья до самой земли. О чем думает демон из Ада? Мои же мысли были всецело посвящены бессмысленным рассуждениям о том, где же я оступилась и как так вышло. В особенности меня волновало, почему он не может рассказать мне обо всем сейчас. Сломил, раздавил, а затем ушел любоваться темным горизонтом и спокойной водой океана. Видимо, демоническая сущность окончательно заполнила его с ног до головы.

В последний миг моя досада сменилась гневом, и я вскочила на ноги, отбрасывая песок рукой в сторону. Люцифер даже бровью не повел, услышав мои шаги. Он продолжал стоять и смотреть своими огненными глазами куда-то вдаль, даже когда я встала перед ним и пронзительно уставилась на суровое лицо в двадцати сантиметрах от меня.

— Почему? — Люцифер наконец-то опустил свои глаза на меня. — Почему ты молчишь?

Ветер отбросил мои волосы назад и стал задувать под легкую ткань топа, отчего я поежилась, но взгляд не отвела.

— Расскажи мне, какую роль я играю? — вопросы шли из моего рта потоком, однако один вопрос не давал мне покоя со дня нашей первой встречи. Вопрос, который волновал меня больше всего в настоящую минуту, а ответ на него расставил бы все точки над i. — Хотя бы скажи, ты любишь ее?..

Опять тишина. Невыносимая, долгая тишина, прерываемая только шумом волн и ударами моего сердца. Те звуки отдавались в висках горячей болью, создавая неприятные пульсации и ощущения. Люцифер покачал головой и стал кусать нижнюю губу.

— Я любил ее тогда, но не сейчас.

— Что же тогда? — глаза вновь наполнились слезами, но я старательно сдерживала их. — Произнеси хоть что-нибудь, Люцифер...

— Просто я самое отвратительное, мерзкое и гадкое существо, — мы встретились взглядами. — Мне пришлось сотни лет просуществовать во тьме среди таких же гнилых демонов, поэтому душа моя теперь чернее ночи. Мною собственноручно были убиты тысячи людей лишь ради галочки в списке, пока я мысленно воображал свою жизнь на Земле. А потом, когда моя мать исчезла, у меня появилась мечта: сбежать из ада, умереть во второй раз, рассеяться пеплом в собственном воздухе. И я прыгнул. Точно так же, как и ты несколько дней назад. Сложил свои крылья за спиной, до самой последней секунды улыбался, а затем разбился и испытал такую боль, что та не сравнится даже с самыми худшими пытками в аду. Месяц, Вики. Целый месяц я восстанавливался сам и восстанавливал свои рваные крылья. Мими лишь подарила мне временную надежду, что все изменится, а затем исчезла, — по моим щекам побежали слезы, когда в мыслях я увидела каждый описываемый им момент. Он прислал по нашей выдуманной нити целый фильм, сюжетом которого было его собственное существование. Его сломанная жизнь. — Ты хочешь знать причину? Так вот она.

Люцифер приподнял мою руку, приставляя указательный палец к своей груди. Сердце его билось так быстро, что наши удары слились воедино.

— Эта причина - я, Вики, — ветер колыхал его волосы, заставляя их хаотично двигаться в воздухе, — и всегда ей буду. Причина твоей ненависти, твоих слез, твоей мимолетной радости, твоего желания и твоего горя. Всегда.

— Люцифер...

— Черт возьми, я ведь... — он прервал меня, поднимая вверх свою руку. На ней виднелся такой же ожог, как и у меня, только менее красный, — я даже не могу тебя поцеловать. Не могу коснуться своими губами твоих, как бы сильно этого не хотел. И ты не можешь. Это тот запрет, который мы оба не можем нарушить, иначе серьезно поплатимся.

— Непризнанная не может быть с демоном, — слезы все еще бежали по моему лицу, оставляя мокрые дорожки блестеть в свете ночного светила.

— Да, и я поистине мечтал сделать тебя демоном, сделать только своей, — Люцифер коснулся моей щеки и склонил голову, — но сейчас я понимаю, что в этом нет смысла. Ты не сможешь быть со мной, потому что даже для демона я слишком жесток.

— Ты мне нужен, — его глаза потускнели и превратились в два мутных огонька, еле светящихся в темноте. В них я увидела что-то похожее на глубокую печаль.

— Я даже сам себе не нужен, — Люцифер натянуто улыбнулся, а затем притянул меня к себе и крепко обнял. — Мне нравится тебя злить, но сегодня был тот день, когда я вновь возненавидел себя за твои слезы. Ты заставляешь мою черную душу сжиматься, Уокер.

Его руки слегка приподняли мое лицо, и мы, прижавшись лбами, посмотрели друг другу в глаза. Маленький язычок пламени проскользнул в его зрачке и отразился в моих голубых глазах.

Один огонь надежды на двоих.

Как же глубоко он ошибался... Я давно приняла его темную сторону, всецело потерялась в Люцифере со всеми его проблемами, ошибками прошлого и ненавистью к подобному существованию. Меня волновал весь он, потому что Люцифер — не только мужчина со сломанной судьбой, разбитым сердцем и несбывшимися мечтами. Он демон чести и не с черной, а с самой чистой и доброй душой. Я убеждалась в этом всякий раз, когда он раскрывался передо мной и делился самым сокровенным. Поэтому сейчас, когда он говорил мне все это, я не верила его словам. Люцифер нужен мне, даже если его руки по локоть в чужой крови. И ничто не сможет изменить мое мнение даже через столетия.

Я прекрасно осознавала, на что мне придется пойти, но была готова. Моя мама сможет встретиться со мной только в том случае, если я стану ангелом и буду творить добрые дела. Однако дальнейшее существование с Люцифером зависело от того, приму ли я сторону тьмы.

Горделивый демон стал путеводной звездой и спасательным кругом в этом чуждом для меня мире. Поступить с ним так же, как и остальные, — значит вновь обрубить его крылья и лишить возможности двигаться на долгий срок.

И именно в эту секунду мною было принято неоспоримое решение: желание существовать с ним каждую секунду, целиком и полностью отдаваться ему, стать его поддержкой, его спасением в этом море крови, его любимой, его единственной причиной для улыбок и счастливого смеха — это все, в чем я нуждалась, и все, для чего я хочу быть здесь, рядом с ним. И если ему придется гореть в лаве, обжигать свою кожу огнем, проливать кровь в бою, я буду делать это бок о бок с ним. Всегда.

— Я выбираю тебя, Люцифер, — наши сердца выбивали ритмы в такт друг другу, сливаясь в одно целое. Две сломленные души, что наконец-то воссоединились и теперь готовы изменить этот гребаный, несправедливый мир. По крайней мере, сделают все возможное, чтобы его реанимировать.

Он благодарно улыбнулся мне, говоря все своим видом «спасибо», а затем притянул к себе так сильно, что у меня вмиг перехватило дыхание. Наши губы остановились в миллиметре друг от друга, отчего дыхания слились в один обжигающий поток. Мне так безумно хотелось коснуться их, попробовать на вкус, полностью отдаться Люциферу и раствориться в нем без остатка, но запрет не позволял нам это сделать. Касание губ и интимная связь в дальнейшем сопровождались наказанием в виде ужасных, красных ожогов. Явная демонстрация для остальных ангелов, демонов и преподавателей, помогающая выявить «нарушителей» среди толпы.

Прислонившись носами, мы некоторое время просто стояли и слушали наши учащенные дыхания. Люцифер снова и снова сжимал ткань моего топа, царапая спину ногтями, но от этой приятной боли я лишь закрывала глаза и прикусывала нижнюю губу. И вновь это желание, вновь его аромат, вскруживающий голову, вновь эти касания, пробуждающие внутри меня вулкан страсти и непривычной жажды.

Внизу живота, казалось, горело пламя, из-за чего я прижималась к Люциферу еще ближе. Тот в ответ шумно пропускал воздух сквозь зубы от приливающего возбуждения и закрывал глаза. Когда сильные руки коснулись моего бедра, я вцепилась в его рубашку настолько сильно, что чуть не оставила в ней дырки от ногтей. От этого действия Люцифер улыбнулся где-то в районе моего уха, продолжая обжигать своим знойным дыханием кожу и не останавливая ни на секунду чувственные поглаживания. Он настолько плавно водил своей рукой по моим ягодицам, что из моего рта невольно вырывались хриплые стоны. А затем он опустил левой рукой лямку атласного топа и коснулся моей груди, отчего я не выдержала и закинула голову назад. Как я хотела его поцеловать...

— В этот раз твое желание будет исполнено, Уокер, — он не останавливался. С каждым разом все сильнее обхватывал мою грудь, слегка сжимал ее вершины и наслаждался моим покрасневшим лицом. — Только попроси...

Я открыла свои глаза, параллельно запуская руки в его черные, гладкие волосы, и затем прислонилась к уху.

— Пожалуйста, Люцифер, — демон улыбнулся, и его глаза засверкали привычным алым цветом. — Прошу...

И он аккуратно повернул меня, прислоняя спиной к своей твердой груди, которая то и делала, что вздымалась от частого дыхания. Я чувствовала жар тела Люцифера, чувствовала его нарастающее возбуждение своей поясницей и оттого еще сильнее желала хотя бы простого касания губами. Демон секунда за секундой лишь сильнее издевался: водил своими раскаленными руками по моему животу и пробуждал тем самым уже знакомые мурашки на коже.

Его рука приподняла мою юбку сзади и легонько коснулась уже намокшей ткани кружевных трусиков. После этого я, не сдерживаясь, застонала себе в ладонь, боясь обжечь губами кожу Люцифера, чем вмиг вызвала его адскую ухмылку. Пальцы проскользнули под белье, слегка отодвигая в сторону, а затем стали медленно поглаживать мою промежность. В то мгновение мне казалось, что душа медленно покидает тело во второй раз.

— Ты так долго сдерживалась, — левой рукой он приподнял мой подбородок и слегка сжал его, побуждая наши глаза встретиться, — моя ненасытная дьяволица...

Когда мое дыхание остановилось от сказанных им слов, он, не медля больше, вошел в меня и стал постепенно ускорять темп. Все это время он смотрел мне в глаза и улыбался, пока я еле стояла на ногах и держалась буквально из последних сил. Было сложно устоять на месте, особенно когда теплая волна океана омывала мои щиколотки и руки Люцифера были во мне. Чем ближе он прижимал меня к себе, тем быстрее приближалось всезаполняющее чувство эйфории. От одних только мыслей, что Люцифер делает со мной, я заливалась краской и покрывалась капельками пота.

— Уже скоро... — он обжег своим дыханием мочку моего уха и уткнулся носом в волосы, слегка натягивая их рукой.

И после произнесенных Люцифером слов, я всхлипнула и закрыла глаза. Ноги согнулись в коленях, когда электрический разряд ударил мне в голову, фейерверком распространяясь по всему телу. Сотни точек стали чувствительными, отчего удовольствие накрыло меня с головой, и я повисла у него в руках, постанывая от наслаждения. А затем он коснулся моих крыльев...

— Это еще не все, — последнее, что я услышала, когда вторая волна эйфории накрыла меня. Он водил по моим крыльям то вверх, то вниз, пробуждая внутри неизвестные мне ощущения. Это не было похоже на привычный оргазм. Что-то между ним и наркотическим опьянением, когда каждый твой палец, каждый сантиметр кожи и даже каждый волос становится чувствительнее зоны в области промежности. Люциферу же понадобилось всего четыре раза провести по моим крыльям, чтобы я окончательно свалилась на колени и откинула голову на его плечо.

Свободное падение со счастливым концом.

Люцифер поправил лямку моего топа, возвращая ее в привычное положение, и посмотрел на меня. Даже сидя на песке, я ощущала его сильное желание. Наверное, так же, как это всегда чувствовал он. Когда в моих висках перестало стучать сердце, а ноги вновь стали устойчивыми, я повернулась к Люциферу и повалила его на землю.

— Я тоже хочу исполнить твое желание... — я нависла над ним и расстегнула первые пуговицы черной сорочки.

Мои руки соскользнули под легкую ткань рубашки, оголяя грудь Люцифера и демонстрируя разных размеров татуировки. Я могла бы часами любоваться этим нательным искусством, но, почувствовав сильный жар ниже его пояса, направила руку к пряжке ремня.

— Ты еще успеешь в полной мере исполнить мое желание, — он сел, обхватывая руками мои ягодицы. В ту секунду я не могла отвести взгляд от роскошной груди Люцифера и потому без стеснения наблюдала за движениями мышц под его кожей. — Я так мечтал понаблюдать за тем, как ты извиваешься в моих руках и хрипло просишь продолжить, что мое удовольствие перешло на второй план.

— Есть способ, как обойти этот чертов запрет? Боюсь, что я не выдержу, — я обхватила руками его шею и взглянула в алые глаза. Он все еще горел так, будто до этого искупался в огненной реке.

— Стань демоном, — Люцифер поправил мои волосы, — и у нас будет все.

Мы провели целую ночь в объятиях друг друга, потому что нам было запрещено делать большее. Периодами касались кожи кончиками пальцев, гладили руки и тело, щекотали ресницами щеки и тихо смеялись. Делали все, чтобы почувствовать друг друга без поцелуев и интимной связи, подключая почти каждый орган чувств.

А потом мы отправились наверх, наблюдая за падающими звездами и отражающейся луной в океане. Люцифер нес меня на руках, прижимая к себе и старательно прикрывая от ветра.

Все то время, что мы летели, его лицо выражало спокойствие и безмятежность.

***

К счастью, и в этот раз нашей пропажи никто не заметил: в школе стояла глухая тишина, прерываемая только неизвестными звуками и нашими шагами. Я видела, насколько сильно этот полет обессилил Люцифера. Однако он, как и всегда до этого, старался скрыть свою усталость, сжимая мою талию по пути. Когда я взглянула назад, то увидела, как его крылья волоклись по земле, собирая на себя пыль и грязь.

Мы остановились в коридоре с пустыми, продуваемыми арками, через которые виднелись проплывающие неподалеку облака и мерцающие звезды. Подойдя к Люциферу, я обхватила его шею и коснулась волос. Некоторое время мы просто молчали, боясь нарушить спокойную обстановку.

— Знаешь, Уокер, — руками он притянул меня ближе и взглянул в глаза, — сегодня мне выпала уникальная возможность почувствовать себя живым. До этого мне никогда не удавалось нарушить столько запретов в один вечер...

— Восприму это, как комплимент.

— Никак иначе, — взгляд его был таким утомившимся, что глаза окончательно потеряли свою прежнюю яркость. — Ты так прекрасна, когда изнемогаешь от желания...

Он плавно провел по моей щеке рукой и улыбнулся, отчего мое сердце вновь пропустило удар и замерло в ожидании.

— Нам действительно пора.

Прощаясь, мы вновь прижались лбами и переплели наши пальцы.

— Надеюсь, когда я проснусь, это не окажется сном, — я закрыла глаза, а затем, вздохнув, отпрянула от него.

— Спокойной ночи, Уокер, — ветер закружил мои волосы в воздухе, на что Люцифер тихо рассмеялся и сложил руки в карманы брюк.

— Спокойной ночи, Люци.

Я наблюдала за ним всю дорогу по пути в комнату. Люцифер также не сводил своего взгляда с меня, провожая меня и улыбаясь. В ту минуту я чувствовала себя настолько счастливой, что была готова не спать всю ночь, вспоминая в деталях прошедший вечер. Но мне, как и Люциферу, нужен был глубокий сон. Я напоследок бросила взгляд на своего любимого демона, который устало, но счастливо улыбался, а затем скрылась за дверью комнаты.

Лучший день подошёл к концу.

Слегка надавив на ручку, я толкнула дверь и плавно открыла ее, боясь скрипом разбудить Мими.

— Решила не слушать меня, — женский голос звонко прозвенел в моей голове, заставляя подпрыгнуть на месте от неожиданности.

— Почему ты не спишь, Мими? — я нащупала выключатель маленького светильника. Девушка стояла неподалеку и укоризненно смотрела на меня.

— Потому что моя соседка провела ночь с сыном Сатаны!

— Какое тебе дело, с кем я провела ночь? — быстро натянув пижаму на себя, я улеглась в кровать. — Не нужно лезть ко мне. И к нему тоже не надо.

— Быстро ты определила, кто тебе друг, а кто - нет, — она скрестила руки на уровне груди, — я ведь могу рассказать, что вы всю ночь пробыли неизвестно где.

— Пожалуйста, хватит...

— Хорошо, — ее руки взмыли вверх, — как скажешь. Я многого не хотела тебе рассказывать, но, видимо, придется кое-чем поделиться с утра. Спи, подруга.

Сделав неприятный акцент на последнем слове, Мими выключила свет и легла в кровать, отворачиваясь к стене.

Долгое время я ворочалась, пытаясь уснуть и выбросить из головы недавний разговор с Мими. Однако даже мысли о Люцифере не помогали мне забыть о том, что она сказала.

Я уже и перестала воспринимать ее, как близкую подругу, но до сих пор сильно страдала из-за вещей, которые между нами происходили. Слова, что она говорила, и поступки, что она совершала, всегда имели одну цель: убрать Люцифера из моей жизни.

Но ее гениальная тактика с треском провалилась: чем чаще она говорила эти мерзкие вещи о Люцифере, тем быстрее внутри меня росло желание убрать из жизни не его, а ее.