Кровавая роза

Первые, едва различимые нити рассвета просочились сквозь плотные шторы моей спальни, неся не обещание нового дня, а предвестник неотвратимой, холодной реальности. Сегодня наступит то, что должно было случиться. Свадьба. Моя свадьба с Арием. Никакого волнения, никакого трепета, лишь глухая, удушающая пустота, заполнившая каждую клеточку моего существа. Я лежала, уставившись в потолок, и слушала мирное тиканье часов, отсчитывающих секунды до начала моего нового, чужого существования.

В своих раздумьях я размышляла о том, есть ли смысл в этом браке? Конечно, с учетом подписанного договора, над которым всю ночь горбатился мой верный Пьер, я извлеку пользу. Благодаря тому, что я стану замужней девушкой, у меня будет больше прав на свое наследие. Открытые переговоры с союзниками, полный контроль над кланами и неприкосновенность. Но договор заключен на три года. По их истечении наши пути с моим ненавистным мужем разойдутся. К тому моменту мы уже должны будем сидеть на самой вершине.

Стук в дверь — вежливый, но настойчивый — нарушил тишину. Короткое «войдите» сорвалось с моих губ, прежде чем я приняла сидячее положение. В проеме показались три фигуры: моя служанка Лира, всегда спокойная и услужливая, и две позади нее с лицами, выражающими немой страх и волнение. Свадебные стилисты, должно быть. Они вошли, неся на подносах флакончики, кисти, тюбики — целый арсенал для создания нового образа. Образа, который был лишь фасадом.

Лира мягко поклонилась, а за ней и те новенькие. Я лишь кивнула, отбросив тонкое шелковое одеяло. Холодный пол коснулся моих ступней, заземляя меня.

Утро началось с омовения. Ванна с благоухающей пеной, настоянной на лепестках роз и эфирных маслах, должна была расслабить, но я чувствовала лишь привычное гнетущее спокойствие. Лира аккуратно мыла мои длинные волосы, ее пальцы нежно массировали кожу головы. Она одна из немногих, кому я позволяла задержать свои руки дольше положенного на себе. Мне противны чужие касания.

В зеркале я видела все ту же уверенную в себе девушку, на которую сейчас смотрели с тщательно скрываемым любопытством. Я знала, что за моей спиной каждый пытался произвести впечатление, показать свой профессионализм и преданность. Но это не имело значения. Я уже давно научилась не обращать на них внимания.

После ванны началось самое утомительное. Две стилистки, чьи имена я даже не запомнила, принялись за работу. Одна взялась за мои волосы, другая — за лицо. Локон за локоном они укладывались в высокую прическу, из которой выбивались лишь несколько прядей. Каждое движение расчески, каждая булавка казались до странности механическими. Я была манекеном, идеальным полотном, на котором создавали произведение искусства.

— Чудесные волосы, Госпожа де Лямор, — низкий, нежный и до невозможности тихий голос коснулся моих ушей, ее пальцы ловко сплетали косы в изысканный узел на затылке. — Такие густые, такие блестящие.

Параллельно шла работа над макияжем. Кисточки нежно касались кожи, накладывая слои тонального крема, пудры, румян. Мои глаза, которые обычно горели огнем или скрывали за собой ледяную стену, теперь должны были излучать мягкость и счастье. Тени персикового и золотистого оттенков ложились на веки, подчеркивая их, а тонкие стрелки и пышные ресницы делали темно-синий взгляд распахнутым, более глубоким. Губы, которые до этого редко покрывались в какие-то слои, сейчас были окрашены помадой нежного, едва заметного цвета кустовых роз.

Когда последние штрихи были нанесены, стилисты отошли, удовлетворенные своим результатом. Лицо, которое смотрело на меня из зеркала, было безупречным, идеальным, но незнакомыми. Под этой маской я чувствовала себя еще более пустой.

— Госпожа, время для платья, — торжественно произнесла Лира, и в комнату внесли то самое белоснежное чудо с юбкой, на которое мама смотрела с меркшей искрой в глазах.

Свадебное платье. Оно висело на специальном манекене, созданное из света, нежности и фальши. Изысканный лиф, сотканный из тончайшего кружева ручной работы, был усыпан мельчайшим бисером и россыпью жемчуга. Деликатный вырез подчеркивал остроту ключиц, плавно переходя в полупрозрачные, облегающие руки рукава, сплетенные из такого же воздушного материала, словно вторая кожа.

Из тонкой талии, словно стебель цветка, начиналась грандиозная многослойная юбка, состоящая из десятков метров невесомого фатина и шелка. Она распускалась пышным, но удивительно легким облаком, мягко колыхаясь при каждом движении. Величественный шлейф, ниспадающий каскадом за мной, казался продолжением звездной дорожки, украшенный таким же кружевом, что и верх платья.

Ткань обволакивала меня, тяжелея, но одновременно придавая некую нереальность. На бедре я закрепила кобуру, в которой был зафиксирован австрийский Glock 17. Мысли возвращались к тому злополучному посланию, скрытому в моем сейфе. Я должна всегда быть наготове, в случае открытия огня.

— Вы прекрасны, — прошептала одна из служанок, ее глаза блестели от подступающих слез, — Сама прекрасная невеста, которую когда-либо сможет увидеть этот свет.

Я позволила себе слабую улыбку, а затем мне надели фату. Длинная, легкая, она опускалась на лицо, скрывая меня от мира, и одновременно подчеркивая мою роль. В дверь мягко постучали, а после она отворилась, открывая моему взору маму. На ней было надето нейлоновое нежно-розовое платье в пол с короткими рукавами-колоколами. Она выглядела счастливой, по крайней мере, на ее лице была улыбка, а глаза впервые за последние годы прямо смотрели на меня.

Лира с двумя прочими учтиво поклонились и сделали пару шагов назад, уступая место моей матери. Я встала, оборачиваясь к ней. Мама прошла внутрь, разглядывая меня с ног до головы, словно видела впервые спустя долгую разлуку. Я видела гордость в ее глазах, ощущала поддержку и пыталась уловить ее эмоции. Мама остановилась напротив меня, наконец возвращая взгляд к глазам.

— Аврора, — легко и свободно мое имя слетело с ее губ, — Потрясающе, — мама позволила себе раскрыть улыбку шире, — Остался последний штрих...

Шкатулка, до этого находившаяся в ее руках, наконец, раскрылась. В самом центре на благородном красном бархате располагалась царственная тиара нашей семьи. Когда-то впервые ее надела еще моя прабабушка. Пару десятков лет назад — мама. А теперь пришла моя очередь принимать фамильную реликвию.

Повелительное украшение, указывающее на мою власть и суть сегодняшнего торжества, с бриллиантами, которая вспыхнула на моих волосах, словно корона. Корона, которая обременяла.

***

Время пролетело незаметно, и вот я уже стояла у дверей торжественного зала, где должна была пройти церемония. Рядом со мной стоял мой брат, который не проронил ни единого слова, с момента моего появления. Сердце не стучало быстрее, кровь не бурлила в жилах, бабочки в животе завернулись в кокон, так и не расправив своих крыльев.

— Ави, — тихо и аккуратно, будто провинился, — Не позволь ему сломать тебя.

Я усмехнулась, поворачиваясь лицом к распахивающимся дверям.

— Чтобы сломать меня, сперва попробуй починить.

Наполненный гостями зал открылся моему взору. И он. Арий стоял у алтаря в окружении сотен гостей, поодаль от него стоял Лука, только что отсалютировавший нахальную улыбку одной гостье. Мой жених был воплощением элегантности в безупречном черном смокинге, его темные волосы были аккуратно уложены. Он выглядел... ожидающим. Вложила свою руку в локоть брата и он повел меня к новой жизни. На его месте мог бы быть отец. Он бы не допустил такого стечения обстоятельств, не обрамлял бы меня этим. Вилен стоял по правую сторону от моего жениха, хищно наблюдая за каждым нашим шагом. Отвратительное зрелище.

Медленно мы с Аром двинулись вперед. Тяжелый шлейф шуршал по мраморному полу. Все взгляды были прикованы ко мне. Шепот, легкие хлопки, вздохи восхищения — все это сливалось в неразборчивый фон.

Когда я наконец достигла алтаря, Арий протянул мне руку. Его прикосновение было теплым и крепким. Я в последний раз посмотрела на Армана, прежде чем он займет место в первых рядах. Он с сжатой челюстью и взглядом, прикованным к нашим сцепленным рукам, направился вглубь зала. Арий слегка сжал мои пальцы, и эта маленькая демонстрация владения пронзила меня неприятным холодом. Я ответила ему идеальной улыбкой, в которой не было ни грамма счастья, но для публики она выглядела искренней. Его глаза, когда они встретились с моими, были проницательными, но я уловила в них легкую усмешку.

Жених наклонился, почти коснувшись моей щеки, шепнул: — Моя очаровательная невеста. Дождался.

Церемония началась. Зал стих, вслушиваясь в слова священника. Слова, лишенные всякого смысла, пустые звуки, произносимые наизусть, без участия сердца. Наши взгляды с Арием иногда пересекались, и в них читалось что-то вроде вызова. Мы оба были актерами на этой сцене, играя главные роли в грандиозном спектакле мафии. Начались наши клятвы.

— Я, Арий де Сен-Мор, беру тебя, Аврора де Лямор, в жены. Я обещаю быть верным тебе. Быть рядом в горести и радости, в болезни и здравии. Я буду любить и чтить все дни своей жизни с тобой. — грубый голос обволок все так же затихший зал, приковывая к себе всеобщее внимание.

— Я, Аврора де Лямор, беру тебя, Арий де Сен-Мор, в мужья. Я обещаю быть верной тебе. Быть рядом в горести и радости, в болезни и здравии. Я буду любить и чтить все дни своей жизни с тобой. — словно мантра, о которой я никогда не желала бы знать, произнесла я.

Рядом с нами на помост вышел облаченный в строгий костюм мужчина с кольцами на золотом подносе, украшенном в лепестки красных роз. Красные розы. Меня передернуло, что не скрылось от глаз моего жениха. Я лишь провокационно хихикнула, надевая маску смущения перед публикой.

— Поскольку это ваше намерение вступить в завет святого брака, — осипший голос пожилого священника разрезал атмосферу вокруг, — Я объявляю вас мужем и женой.

Вот и все. Я вышла замуж за Дона французской мафии. Пальцы Ария, цепкие и сильные, скользнули по моей коже, пока он одевал на мой безымянный палец кольцо — символ нашего союза. Холод металла пронзил меня, словно крошечное лезвие, запечатлевая наш договор. Его ладонь была все такой же теплой, согревающей мою руку, пока я одевала широкое кольцо на его палец.

— Можете поцеловать невесту, — произнес священник.

Черт. Я знала, что сцена с поцелуем обязательно будет, но всей душой оттягивала эти мысли от себя. Глаза моего, к сожалению, мужа блеснули. Он притянул меня к себе, его рука легла на поясницу, слегка надавливая. Я почувствовала, как мое тело напряглось, но сохранила улыбку, вглядываясь поочередно в его разноцветные глаза. Арий склонился надо мной и в паре дюймов от нашего столкновения, наклонил своим корпусом, отворачивая наши лица от зала. Я слегка опешила, обхватывая руками его широкие плечи, и в этот самый момент с широким оскалом Арий припечатал свои губы в уголок моих. Это было противно, раздражающе, но определено лучше, если бы он поцеловал меня по-настоящему на глазах у всех.

Зал взорвался аплодисментами. Мы рука об руку, прошествовали мимо гостей, принимая поздравления. Каждый протянутый букет, каждое рукопожатие, каждый натянутый комплимент лишь усиливали ощущение фальши. Ни одному из них не был выгоден наш с Арием союз. Последними до нас дошли брат Сен-Мора, Вилен и мои мать и Ар. Лука приобнял Ария, похлопывая его по спине, пока что-то шептал на ухо.

— Поздравляю, Аврора, — саркастический тон дядюшки заставил меня ухмыльнуться, отвечая на его хитрый взор, — Ты сделала то, что должна была.

Холодный расчет. Вилен надеется, что выдав замуж, заставив переместиться в чужое поместье он отгородит меня от фамильных дел? Еще рано радоваться, дядя.

Мама осторожно обняла меня, не проронив и слова. Я знаю, через какие устои она перешагнула, чтобы присутствовать на моей свадьбе, где было более сотни приглашенных. Арман крепко сжал меня, размещая голову над моей макушкой, внюхиваясь в аромат моих волос. Я чувствовала как тяжело ему сдерживать свои истинные эмоции, и не набить морду гаду Вилену.

Переместившись в банкетный зал, мы оказались в эпицентре всеобщего внимания. Огромный зал был украшен гирляндами из живых цветов, хрустальным люстрами, отбрасывающими бриллиантовые блики, и бесконечными столами, уставленными изысканными блюдами. Воздух был напоен ароматом пион, дорогих духов и шампанского. Музыканты играли легкую, воздушную мелодию.

Мне с чертовым мужем, как подобает, отвели почетные места за главным столом. Арий отодвинул стул для меня, пытаясь показаться джентельменом. Я хотела было фыркнуть на его движение, но, опомнившись, что должна быть идеальной женой, лишь милостиво улыбнулась, сверкнув глазами брюнета. Он едко усмехнулся, усаживаясь рядом и протягивая свою ладонь к моей. Я незаметно для присутствующих отдернула ладонь, поворачивая голову в его сторону.

— Не могу оторвать своих рук от тебя, — сладко прощебетал Арий, — Прекрасно справляешься, моя дорогая, — прошептал он, наклонившись к моему уху. Его дыхание опалило кожу, и я почувствовала дискомфорт от нашего чересчур близкого контакта.

— Я всегда прекрасно справляюсь с ролями, которые мне отводили, — столкнулась чуть ли не нос о нос, прищурив глаза и направляя все свое отвращение в адрес Ария, — Ты, кажется, забыл, муж. — последнее добавила тихо, чтобы мог расслышать только он. Его губы изогнулись в тонкой усмешке, почти незаметной для посторонних глаз.

Вечер продолжался. Тосты, смех, шум разговоров. Мы представили залу первый танец, медленно кружась под приглушенную музыку. Арий держал меня крепко, его рука на мое талии, вторая — кольцом обхватывает мою ладонь. Он был высоким, статным, и двигался с природной грацией. Паршивец. Наши тела были близко, слишком близко. Я чувствовала тепло его груди сквозь тонкую ткань платья, его запах — древесный и мужественный. Это должно было быть интимно и сокровенно, но для меня это было лишь частью шоу.

— Ты сегодня ослепительна, — прошептал Арий, его голос был низким и бархатным, совершенно сочетающимся с лесным окрасом его необычных глаз. — Все взгляды прикованы к тебе, женушка. И к нам.

— Мне не в новинку быть в центре внимания, — ответила я, мой голос был таким же мягким и обволакивающим, как его. — Не привыкать, — сверкнула хитрым прищуром, поднимая голову, пока Арий кружил меня в танце.

— Надеюсь ты будешь такой же бойкой, когда двери нашей спальни закроются после ухода всех избыточных глаз, — рука, до этого покоившаяся на изгибе моей талии, плавно спустилась к округлой ягодице, словно подтверждая правдивость своих слов.

— Кажется ты забыл пункты подписанного договора, — приподнялась, шепча ему в ухо, будто некий секрет или пошлую шуточку, — Убери руку, пока я не прострелила ее.

Арий раскрыл свой рот в улыбке, показывая ряд белоснежных зубов, вдоль верхнего ряда которых только что прошелся его язык, вкушая каждое сказанное мною слово. Он явно забавлялся, но руку, все же, вернул на прежнее место.

После первого танца нас приглашали к столу, потом снова в центр зала, затем для разрезания торта. Каждое действие было отрепетировано, каждое движение было частью тщательно спланированного сценария. Я держалась за Ария, как и подобает невесте, он обнимал меня за талию, его пальцы иногда скользили по моей спине, вызывая отвращение. Но каждый раз, когда его рука касалась моей кожи, я мгновенно подавляла этот порыв, заменяя его притворной нежностью.

— Ты такая очаровательная, — проговорил Арий, склоняясь ко мне, когда мы находились среди гостей, и слова были слышны окружающим, но его глаза смеялись, полные яда, когда он смотрел только на меня.

— И ты, мой дорогой, само совершенство, — отвечала я, прижимаясь к его руке, позволяя ему ощутить легкий трепет, который на самом деле был всего лишь тщательно продуманной игрой.

***

Вечер, наконец, подходил к концу, и гости начали расходиться, даря мне возможность почувствовать легкое облегчение. Мы попрощались с последними из них, и Арий, крепко обняв за талию, повел меня к выходу. За пределами зала нас ждал экипаж, среди которых промелькнули знакомые лица моих бойцов.

Путь до моей новой резиденции был тихим. В экипаже царила полная тишина, лишь стук колес о мостовую нарушал ее. Арий сидел напротив меня, его взгляд был прикован к пейзажу за окном. Я смотрела на свои руки, на кольцо, сверкавшее на пальце. Как же унижено я себя ощущала сейчас. Меня продали, как оптовый товар.

Бронированные автомобили остановились у величественного особняка в три этажа. Привратник распахнул массивные двери, и мы вошли. Внутри царил полумрак, лишь тусклый свет канделябров освещал просторный холл. Слуги уже ждали нас, выстроившись в ряд.

— Господин Арий, — прощебетала пожилая экономка, склоняя голову. — Госпожа Аврора, — она поднялась, сверля потухшими глазами новую хозяйку, — Добро пожаловать.

Мы прошли мимо них, поднялись по широкой лестнице. Шлейф платья волочился за мной, и я чувствовала, как нарастает усталость. Наконец, мы остановились у одной из дверей на втором этаже. Арий жестом пригласил меня войти.

Дверь распахнулась. И я увидела нашу общую спальню. С одной стороны огромная, роскошная кровать под балдахином, один гардеробный шкаф и будуарный столик со множеством ящиков. По другую стену располагался массивный стеллаж с книгами, статуэтками, кубками и медалями. Рядом было кресло и кофейный столик с подсветкой. Никакого уединения, личной территории.

Арий прошел вперед, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Все, чего мне хотелось сейчас — упасть в постель и не подниматься ближайшие пару дней. Мой муж подошел к стеклянным дверцам и раскрыл их, выходя на балкон, за которым простирался ночной сад. Свежий, прохладный воздух ворвался в комнату, принеся с собой запах ночных цветов.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как с меня спадает маска идеальной невесты. Платье, которое казалось таким легким, теперь душило меня. Я повернулась к шкафу, пытаясь понять, куда сне складывать свои вещи.

— Твои чемоданы разобраны и их содержимое находится там, — спокойно произнес Арий, словно прочитав мои мысли.

После сказанных слов, он скрылся за дверь, вероятно это была личная ванная. Слуги, очевидно, ждали моего приказа. Воспользовавшись моментом, пока был слышен звук льющейся воды сквозь закрытую дверь, я впустила их, чтобы они помогли мне снять платье. Процесс был дольше, чем и я ожидала и намного утомительнее. Каждая пуговица, каждая застежка, казались мне бесконечными. Когда белая ткань наконец-то была снята, я почувствовала себя невероятно свободно и легко, словно сбросила оковы. Клянусь, биться в тяжелейшей броне намного легче, чем провести весь вечер в этом комке под названием моего свадебного платья.

Я переоделась в короткие шорты и одну из моих любимейших футболок большого размера. Мне было намного комфортнее находиться дома в свободных и изношенных шмотках, нежели дорогих и изысканных шелковых халатах. Волосы были распущены, и я почувствовала себя немного более собой. Но даже эта маленькая победа была эфемерной.

К тому времени, как Арий вышел из душа, я успела подложить под подушку свое оружие, которое сняла с ремешков на своем бедре, и уже сидела перед зеркалом, снимая украшения. Он подошел ко мне и в отражении я увидела его голый торс вместе с редкими каплями воды, скатывающимися вниз с резинке спортивных брюк. Полотенце свисало на его шее, а лицо обрамляли мокрые пряди волос. Его широкая, мускулистая грудь была покрыта чернилами. Массивные крылья распластались по всей их поверхности, цепляя своим видом.

Арий остановился прямо за моей спиной, вглядываясь в мои глаза через отражающее стекло. Я чувствовала его присутствие, тепло его тела. Он протянул руку и аккуратно снял тиару с моих волос.

— Красивая, — прошептал Арий низким голосом, — Но тебе больше идет без этих оков.

Я обернулась, наши взгляды встретились. Его глаза были темными, в них читалось что-то, что я не могла расшифровать. Желание? Власть? Все вместе?

— Тебе тоже не идет быть джентельменом, — язвительно ответила я, наконец раскрывая жесткость в моем голосе.

— Нам предстоит многое узнать друг о друге, Аврора, — он усмехнулся, — Не только на публике. — мой ненавистный муж чуть наклонился, его губы почти коснулись моей щеки. — Это будет интересно.

— Не прикасайся ко мне лишний раз, Арий, — почти кокетливо сказала я, — Ненавижу ощущать чужие руки на себе.

Арий фыркнул, отходя к кровати: — Взаимно, милая.

Я подошла ко второй половине кровати, мои движения были отточены и спокойны. Легла, спиной к нему, оставляя одеяло болтаться на уровне моих бедер. Между нами оставалось ощутимое расстояние. Я закрыла глаза, пытаясь призвать сон, но он не шел. Ночь была бесконечной, полной новых, незнакомых ощущений. Теперь я была женой своего Дона. Это была не просто игра теней за скатертью. И судя по всему, она только началась