Кровавая роза

Тишина была оглушительно. Не та звенящая, полная скрытых звуков жизни, а давящая, как тяжелый бархат, тишина чужого, слишком роскошного дома. Открыв глаза, я сразу же поняла, что еще рано. Первые лучи солнца даже не пытались пробиться сквозь тяжелые, расшитые золотом портьеры. Телефон на прикроватной тумбе отображал половину пятого. В доме, который теперь был моим, но я чувствовала себя пленницей.

Повернувшись, я увидела его. Арий спал. Его широкая, мускулистая спина была повернута ко мне. Я заметила новую деталь в нем: татуировка мишени на задней стороне шеи, выгравированная красными чернилами. Интересно. И иронично, с учетом того, какой легион бойцов я контролирую. Арий дышал ровно, глубоко, казалось, не испытывая напряжения, которое, я знала, постоянно сопровождало его наяву. Мой взгляд скользнул по крепкой, с выступающими венами руке, лежащей поверх одеяла. Мой муж. Я горько усмехнулась. Никаких чувств. Никакого желания. Только холодный расчет и невыносимое ощущение того, что я здесь, в этой спальне, рядом с ним.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, я скинула одеяло. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, заставляя тело покрыться мурашками. Моя импровизированная пижама казалась сейчас единственной привычной деталью в этом чужом мире. Я тихонько поднялась с кровати. Ни скрипа. Ни шороха. Двигаться бесшумно было уже инстинктом.

Умывшись, я прошла в гардеробную. Мои вещи, как и сказал Арий, были аккуратно разложены. Шелковые халаты, платья и блузки, которые я носила на публике, теперь висели рядом с моими привычными тактическими брюками и куртками. Словно две вселенные сталкиваются в одном шкафу. Я выбрала черные кожаные брюки, обтягивающие мои стройные ноги, свободную, но плотную черную футболку, которая не стесняла движений, и непромокаемую куртку. Волосы собрала в тугой хвост на затылке. Легким тоном скрыла следы бессонной ночи, чтобы никто не видел мою усталость, мою тревогу.

На бедре я закрепила кобуру с пистолетом, взятым из-под моей подушки. Невидимый, но надежный спутник. Несколько лет назад я бы и представить не могла себя в такой экипировке, теперь это было моей второй кожей. За спиной, словно тень, следовала моя сумка — в ней ноутбук, несколько заряженных магазинов, бинокль и запасной ножик.

Вышла из комнаты. Арий по-прежнему спал, или профессионально делал вид, его дыхание оставалось ровным. Это была моя территория сейчас, пока он был погружен в сон. Ни единой живой души. Дом казался огромным, пустым и молчаливым. Спустилась по широкой лестнице, ведущей в главный холл. Экономка, та самая пожилая женщина, которая приветствовала нас вчера, стояла у входной двери. Увидев меня, она вздрогнула, затем поспешно поклонилась, ее потухшие глаза выражали замешательство.

— Госпожа Аврора, — прошептала она, — Вы так рано.

— У меня своя работа, — ответила я, подходя ближе к ней. — Никому не сообщайте о моем уходе. Если Дон спросит, скажете, что я уехала по срочному делу. — добавила, уже не смягчая тон, — И подготовьте мне кофе в термосе к моему возвращению.

Экономка лишь кивнула, не смея задавать вопросов. Ее глаза, полные вековой покорности, следили за мной, пока я открывала массивные двери. Свежий утренний воздух ударил в лицо. Он был прохладным, с легким запахом озона и влажной земли. Ближе к воротам у Сен-Моров был собственный гараж с десятками автомобилей первого класса. В стороне стоял мой изумрудно-зеленый мотоцикл, словно хищная ящерица. Я вскочила в седло, завела мотор. Рев Kawasaki разорвал тишину утреннего сада, но мне было плевать. Мне нужна была скорость, чтобы заглушить голос в своей голове, заглушить давящую тишину.

Я мчалась по улицам Парижа, еще пустынными в этот ранний час. Ветер бил в лицо, обдувая все мысли, оставляя лишь чистое, первобытное ощущение скорости. Мой штаб находился за городом, в отдаленном промышленном районе, скрытом от любопытных глаз. Лабиринт бетонных стен, где я чувствовала себя по-настоящему живой.

Спустя сорок минут я уже притормозила у въезда в полигон. Мои люди ждали. Охрана, заметив мой зеленый мотоцикл, мгновенно открыла тяжелые стальные ворота. Внутри, несмотря на ранний час, уже кипела работа. Бойцы, одетые в тактическую форму, разминались, готовились к тренировке. Среди них я заприметила Армана, который с угрюмым выражением лица разминал свои широкие плечи. Увидели меня, выстроились. Брат невольно расслабился, но тут же взял себя в руки. В его глазах мелькнуло беспокойство, но он быстро спрятал его за маской безразличия. Он знал, что я сильнее, чем когда-либо.

— Донна! — Марко подошел ко мне, протягивая руку для приветствия, — Весь состав в сборе. Мы готовы.

— Отлично, Марко. — я оглядела каждый из рядов, выстроенных моими бойцами, — Сегодня — рукопашный бой. И никакой пощады, — в их глазах была сталь, холод, который при желании мог обжечь сильнее любого огня, — Я хочу видеть, как каждый из вас дерется, словно в последний раз. — голос прозвучал жестко, но каждый понимал, что это не просто слова. Это была их жизнь.

Марко принес мне мой автомат — облегченный, модифицированный G36. Я провела рукой по холодному металлу. Я кивнула, благодаря. Сразу же почувствовала на себе десятки взглядов. Это были мои люди, моя семья. Более сотни бойцов, которые готовы умереть по моему слову. Я должна быть для них непоколебимой. Рядом с Марко, хмурый и напряженный, стоял Ар.

— Техника ближнего боя, — начала я, объясняя нюансы, — Это не про силу. Это про скорость. Когда вы находитесь в ближнем контакте, вы должны стать продолжением своего оружия. Никакой задержки, никаких сомнений.

Показала им новый элемент техники — как менять направление стрельбы, используя инерцию тела, не отрывая приклада от плеча. Двигалась быстро, четко, объясняя каждое действие, каждый поворот корпуса. Я была в своей стихии. Здесь не было места свадебным платьям, фальшивым улыбкам или беспокойству о Вилене. Здесь была только я, мое дело и мои бойцы.

После демонстрации мы перешли к практическим занятиям. Я наблюдала за каждым из них, жестко критикуя ошибки. Арман, несмотря на свою вспыльчивость, был прирожденным стратегом. Он повторял мои движения, и постепенно его глаза загорались тем же азартом, что и у меня.

— Месье Жюльен! — рявкнула, когда один из парней замешкался. — Если ты будешь думать так долго, твои кишки окажутся на стене! Снова!

Обучение шло полным ходом. Я погружалась в работу с головой. Чувство контроля возвращалось ко мне. Здесь, среди запаха пороха и пота, я ощущала себя живой. Я хотела приучить брата быть участником наших состязаний. Он, хоть и младший в иерархии, но в будущем должен будет занять пост главы Северного легиона. Я билась с Виленом за место Армана в мафии последний год. Мой брат — самый близкий для меня, помимо матери. Я защищаю его всеми способами:

Следующие три часа были адом. Я лично руководила тренировкой, показывая новые приемы, уча их комбинировать удары, использовать окружающую среду: Я дралась с ними, доказывая, что их Донна не просто отдает приказы, а сама готова выйти на поле боя. Пот стекал по лицу, мышцы горели, но я не чувствовала усталости. Только адреналин.

После рукопашного боя началась стрельба. Я корректировала их стойки, учила быстро менять магазины, использовать укрытия. Мой глаз был точен, каждое замечание — к места. Бойцы работали на пределе. Они знают, что их жизнь зависит от каждого выстрела.

Арман держался молодцом. Он дрался со мной на равных, его движения были резкими, точными. Брат был моим отражением. В его поведении я улавливала, как он беспокоился о моей жизни, но молча делал то, что должен был. Арман прикрывал меня во время перестрелки, проверял мое положение и с силой отталкивал, когда я слишком долго оставалась на открытой местности.

Наконец, тренировка подошла к концу. Парни были вымотаны, но горели новой решимостью. Марко подошел ко мне, его лицо выражало уважение и что-то еще, но разобрать я не могла. Обычная каменная серьезность сменилась легкой и мягкой улыбкой, а его глаза прошлись по моему лицу.

— Донна, вы превзошли себя. Бойцы готовы к любой угрозе.

— Отлично, Марко. Нам это понадобится. — я посмотрела на брата, который стоял рядом, его лицо было покрыто пылью и несколько капель стекали с волос к подбородку. — Ты справился, Ар. Отдохни.

Арман лишь кивнул. Я знала, что он не успокоится, пока не убедится, что со мной все в порядке. Но я не могла позволить себе расслабиться. Не здесь. Не сейчас. Мы с Марко направились в мой кабинет. Внутри было тихо и прохладно. Я села за дубовый стол, от которого еще веяло присутствием отца. Он всегда сидел здесь, принимал решения, которые определяли судьбы.

Марко передал мне отчеты о последних поставках оружия. Все было в порядке. Я пробежалась по цифрам, подтверждая все данные. Вдруг мой взгляд упал на что-то, лежащее на столе. Конверт. Такой же, как тот, что я получила несколько дней назад. Мое сердце пропустило удар. Холодный пот выступил на лбу, но лицо оставалось непоколебимым. Марко, заметив сое напряжение, вопросительно взглянул.

— Что-то не так? — его голос излучал легкие нотки беспокойства, он заботился обо мне, словно я была для него родным ребенком.

Я медленно, не отрывая взгляда от конверта, протянула руку и взяла его. Он был запечатан сургучом, но все так же без герба. Внутри был один лист. Каллиграфический почерк. Тот же самый, черт возьми. Перевела взгляд на Марко, который был готов ринуться в бой. Я знаю, что могу доверять ему, как себе. Он долгие годы служил моему отцу и сейчас остается верным мне.

— Марко, — мой голос был тихим, почти шепотом. — Никому. Ни слова.

Он кивнул, его глаза были полны понимания и тревоги. Понимал, что это значит.

Текст был коротким, но пронзительным:

«Львенок, твои зубы остры. Но кого ты укусишь в первую очередь? Скоро ночь. Твое новое логово. И цветы. Четное количество».

Мои губы сжались в тонкую линию. Новое логово. Это означало, что он знает, где я живу. Знает, что я в поместье Сен-Моров. Это было прямое предупреждение. Угроза. Моя свадьба была не просто ловушкой, она была приманкой. Старый враг моей семьи вернулся. И он куда более опасный, нежели был до последних событий. Кто, черт возьми, смог пробраться в мой штаб?! Кто посмел войти в мой кабинет?! Я встала, подошла к окну, глядя на тренировочную площадку. Мои бойцы. Моя крепость. И он знает, где я сплю.

— Марко, — сказала я, не оборачиваясь. — Я хочу, чтобы ты устроил охрану на всех наших объектах. Никто более не должен проникнуть внутрь. Никто. — мои руки, сложенные за спиной, сжались в кулаки, — И проверь все наши каналы связи. Все, что связано в моей новой резиденцией. Все. Я хочу знать, как он мог получить эту информацию.

— Будет сделано, Донна. — басистый голос нарушил тишину, — Никто из нас не позволит повториться тем событиям, что уже произошли. Каждый из нас готов опустить голову на плаху за вашу жизнь.

Я повернулась к нему. Мое лицо было непроницаемым. Внутри же бушевал ураган. Убийца моего отца вернулся. И он был ближе, чем я думала. Но я не покажу ему свою слабость. Не покажу слабость никому. Никогда.

Я провела еще несколько часов в кабинете, работая над отчетами, пытаясь отвлечься. Но мысли о письме не давали покоя. Я ощущала его присутствие, его взгляд. Этот человек играл со мной. И мне нужно было поймать его раньше, чем он меня. Ближе к вечеру я наконец собралась в путь. В душе была усталость, но и кипящая решимость. На этот раз я не гнала, как сумасшедшая. Мой путь лежал в новое логово.

***

Особняк встретил меня огнями. Величественный, холодный. Мой мотоцикл припарковался рядом с одним из Mercedes Ария. Пройдя мимо склонившись голову охранников, я встретила экономку. Ее лицо было выражением облегчения.

— Госпожа Аврора, вы вернулись! — прощебетала, будто не веря, — Господин Арий ждет вас к ужину.

— Где он? — спросила я, снимая шлем. Мои волосы слегка растрепались, но мне было все равно.

— В своем кабинете. Ужин будет подан через полчаса.

Я лишь кивнула и направилась к лестнице. По пути заметила, что охрана усилена. Люди Ария. «Драконы», как он их называл. Их было больше, чем раньше. Значит он сдержал свое слово. Моя информация о некоем «призраке» была принята к сведению.

Первый делом по приходу в спальню я направилась в душ, желая смыть с себя липкий слой грязи. Комната была пуста, значит Арий и правда был в кабинете. Я переоделась в тонкую майку, украшенную кружевом, и домашние штаны. Волосы мокрой волной спадали по моим плечам. Никакого макияжа. Я не собиралась играть в соблазнительницу. Когда я спустилась, Арий и Лука уже сидели за столом. Обстановка была камерной, без лишних лиц. Просто трое и скочащие слуги с подносами различных блюд.

— Моя дорогая супруга наконец соизволила появиться, — сказал Арий, его голос был низким, в нем слышалась едкая усмешка. Он выглядел уставшим, но его глаза горели тем же огнем, что и всегда. Лука сидел рядом, он осмотрел своего брата, а после его глаза скользнули по мне, а затем он подмигнул, словно говорил: «Держись».

— У меня были дела, — ответила я, садясь напротив него, — Как подобает главе клана де Лямор.

На лице Ария мелькнуло раздражение. Я все телом чувствовала нарастающее напряжение.

— Было бы славно, — ответил муж, прежде чем отправить в рот кусок обжаренного мяса, — Но ты не глава своего клана, Аврора. — моя вилка замерла в воздухе, не успев донести еду до рта. — Твои «дела» должны согласовываться со мной, — сказал он, голос стал жестче.

— Я не нуждаюсь в твоем разрешении, чтобы заниматься вопросами своего клана и своей фамилии, Арий, — парировала я, — Я принесла сюда не свою покорность, Арий, а свое влияние. — глазами пытаюсь донести всю серьезность моих слов, — Если ты держишься за Вилена, то спешу расстроить, он еще не долго задержится на моем посту. — Арий ответил мне взбешенным выражением лица, — И, кстати, мне потребуется личный кабинет. Каждый раз возвращаться в фамильное поместье для работы неудобно. — поместила в рот кусочек запеченного картофеля, — И ты, кажется, слишком ревнив, муж.

Лука поперхнулся вином. Арий замер, его взгляд стал ледяным. Он явно не ожидал такого прямого требования. Что ж, я беру управление в свои руки.

— Личный кабинет? — его голос прозвучал так, словно он сомневался в своем рассудке. — В моем доме? Твой кабинет — здесь. Моя спальня.

— Не думаю, что ты будешь рад, если я раскидаю по всему твоему рабочему столу документы о поставках оружия. — я позволила себе горько усмехнуться, отпивая из высокого бокала, — Или, возможно, ты хочешь присутствовать на переговорах с моими союзниками в Риме? — я намеренно использовала его же слова против, — Ты говорил о территории, Арий. Мой кабинет — это часть моей местности, которую я сохранила по нашему договору.

Арий сжал кулак под столом. Я видела это. Он был в ярости. Но он не мог отрицать мои слова.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Ты получишь свой кабинет. На первом этаже. И это не твоя территория, Аврора. — жуткий оскал растянулся на его лице, — Это моя собственность. И в моих пределах ты будешь действовать по моим правилам.

— Мои правила прописаны в договоре, Арий. — ответила я, наслаждаясь его бешенством. — И я не нарушаю их.

Ужин продолжился в напряженной тишине. Лука пытался разрядить обстановку, рассказывая анекдоты, но никто не смеялся. Мы с Арием обменивались пылающими взглядами, каждый шаг за шагом отдаляясь друг от друга, строя стены из ненависти и обиды. После трапезы Лука предложил провести мне экскурсию по дому. Я согласилась, желая избежать дальнейшей нервотрепкой с Арием. Мы обошли все три этажа, побывали чуть ли не в каждом помещении.

— Прекрасный особняк, — сказала я, когда мы проходили по одному из коридоров.

— Да, — ответил Лука, его голос был мягким. — Он много пережил. Как и мы все.

Лука остановился у одной из дверей. Он казался мне куда более приятным, нежели его старший брат. Я не доверяла, но понимала, что Лука может быть хорошим рычагом давления на Ария.

— Здесь живет мама. Наша мать. Диана. — его голос слегка дрогнул. — После нападения, после смерти отца, она... она не смогла оправиться.

Я посмотрела на него. О матери наследников Сен-Мор было известно немногое. Есть лишь фотографии с приемов десятилетней давности, которые она посещала вместе с мужем Бернардом. Лучистые карие глаза Луки были полны грусти. Он открывался мне, показывая свою уязвимость. Делает то, что бы ни за что на свете не позволил себе Арий. Не позволила бы я сама себе.

— Она прикована к постели, — продолжил Лука. — Иногда произносит наши имена. Пытается. Больше ничего.

Я кивнула, вспоминая слова Пьера о его находке информации про семейство Ария. И свою собственную мать. Этот мир мафии ломал их, делал хрупкими, но их сыновья, их дети не забывали о них. В этот момент я почувствовала мимолетное, но искреннее сочувствие к Луке.

— Я понимаю, — прошептала я.

Уверена, Лука вспомнил об инциденте в моем особняке. Он не видел состояние моей мамы, не наблюдал за ее истерикой и слезами. Но он знал. По себе ощущал мою ношу.

Мы продолжили экскурсию, но мои мысли вернулись к письму. Убийца моего отца знал о Диане? Он знал о ее слабости? Или это просто совпадение? Черт, как же меня тревожат все закономерности. Вернувшись в спальню, я заперла дверь. Арий уже был там, переодетый в домашнюю одежду. Сидел за своим стеллажом с книгами. Я прошла к кровати, достала ноутбук.

— Твои чертовы «дела» продолжаются?! — повышая тон и раздражение, спросил Арий, полный едкой усмешки.

— Я занимаюсь своей работой, Арий, — печатая Пьеру, ответила я, — Меня не интересует твое мнение и запреты.

Арий замолчал. Его тело напряглось. Я чувствовала, как его взгляд сверлит мой профиль.

— Ты несешь сюда свою гнилую историю, Аврора, — сказал он, смакуя каждое произнесенное слово. Хотел задеть, унизить, — Если бы не мое шаткое положение, если бы не этот чертов брак, я ни за что на свете не желал бы тебя видеть. Ты — проблема. Проблема, которая приносит только хаос.

Я медленно опустила крышку ноутбука. Он попал. Точно в яблочко, разрывая мою разбитую душу. Как же дерьмово я себя чувствую. Развернулась, мои глаза горели.

— Я — Донна, Арий. Если ты считаешь меня проблемой, то ты слишком слеп, чтобы видеть, какую силу я принесла в твой дом. — мой голос зазвенел от обиды и праведного гнева. — Запомни, Арий, это ты заключил со мной договор, а не я. И этот договор, помимо всего прочего, тебя связывает.

Я встала с кровати. Мой гнев рос. Арий тоже поднялся, его разноцветные глаза пылали. Ненавижу. Воздух в комнате стал густым от напряжения.

— Я никогда не желал, чтобы моя семья была связана с такой, как ты, — прорычал он. — Внушающей себе, будто она единственная на этом свете, кто пережил великую трагедию!

Его слова ударили меня, словно плеть. Сердце замерло, а лицо оставалось непоколебимым. Как же низко он пал. Как я презирала себя за эту секундную слабость перед ним. Я не должна была позволять эмоциям захлестнуть меня с головой, показывать ему своих истинных чувств. Гнусный мерзавец, возомнивший себя главным во всем этом чертовом мире! Арий де Сен-Мор, я принимаю эту игру. И выйду из нее победителем.