Реакция на объятия
1. Эрен
Вы подошли сзади, не говоря ни слова, и просто обняли его, прижавшись щекой к его спине, между лопатками.
Он весь вздрогнул. Его мышцы окаменели под вашими руками.
- Что ты... - его голос прозвучал хрипло. Он замер, его дыхание застряло в горле. Затем, медленно его ладони легли поверх ваших рук. Сначала просто коснулись, а потом немного сжались. Он развернулся, и вы увидели его глаза. В них была бездонная, детская растерянность.
- Я... - он не нашел слов. Вместо этого он притянул вас к себе, спрятав лицо в изгибе вашей шеи. Его объятие было отчаянным, почти грубым, словно он боялся, что вы исчезнете. Он дрожал.
- Не отпускай, - прошептал он в вашу кожу, и это была самая искренняя мольба, которую вы когда-либо слышали.
2. Армин
Он сидел за столом, погруженный в карты и схемы, его брови были сдвинуты в глубокой концентрации. Вы подошли и, не говоря ни слова, просто обвили руками его плечи сзади, прижавшись к его спине.
Он ахнул, и ручка выскользнула из его пальцев, оставив кляксу на безупречном чертеже.
- О! Я... я не ожидал... - он замер, его щеки мгновенно вспыхнули малиновым румянцем. Он осторожно положил свои руки поверх ваших. Его прикосновение было теплым и трепещущим.
- Ты такая... теплая, - пробормотал он, и его голос дрогнул. Он медленно повернулся в кресле, чтобы встретиться с вашим взглядом, его голубые глаза были широко распахнуты, полные немого изумления. Он притянул вас к себе, и его объятие было нежным, почти робким. Он прижал вас к груди, и вы слышали, как бешено стучит его сердце.
- Спасибо, - выдохнул он вам в волосы. - Я... я сейчас самый счастливый человек на свете.
3. Микаса
Она чистила свои клинки, ее движения были точны и безжизненны. Вы подошли и, не спрашивая, просто обняли ее, чувствуя, как ее стройное, мускулистое тело на мгновение стало жестким.
Ее темные глаза, полные вечной тревоги, смотрели куда-то сквозь вас.
«Микаса, - позвали вы ее по имени тихо. - Это я».
Она выдохнула, и все ее тело обмякло, прильнув к вам с такой силой, что перехватило дух. Она держалась, ее пальцы впивались в ткань вашей одежды, а лицо было прижато к вашему плечу. Ее алый шарф, упавший на пол, был забыт. В этот момент ей не нужен был символ прошлой связи.
«Ты... настоящая», - прошептала она наконец, ее голос был глух и полон изумления. Ее объятия говорили громче любых слов: «Не отпускай».
4. Жан
Он с кем-то спорил на плацу, размахивая руками. Вы, не долго думая, подошли и просто обняли его за талию, прижавшись щекой к его спине.
- Эй! Что за... - он резко обернулся, готовый огрызнуться, но слова застряли у него в горле. Его глаза расширились, а уши мгновенно стали пунцовыми.
- Ты чего дурачишься? - попытался он буркнуть, но голос сорвался. Его руки повисли в воздухе, не зная, что делать. Потом, с тяжелым, преувеличенно-страдальческим вздохом, он обнял вас в ответ, но его объятие было крепким, по-мужски надежным.
- Ладно уж, ладно... - он пробормотал, пряча лицо в ваших волосах, и вы почувствовали, как напряженные мышцы его спины начали расслабляться под вашими ладонями. - Только никому не рассказывай, а то подумают, что я размяк.
5. Конни
Он что-то громко рассказывал Саше, дико жестикулируя. Вы, не сдерживая улыбки, подбежали к нему сбоку и заключили в объятия.
«ВАУ!» - он подпрыгнул от неожиданности, но тут же, поняв, что происходит, расхохотался и подхватил вас, кружа на месте. - «Эй, всем смотреть! Меня обнимает самая красивая девчонка!»
Его объятия были стремительными, полными безудержной радости и энергии. Он поднял вас, смеясь, а потом поставил на землю и притянул к себе снова, уже мягче.
«Спасибо, - сказал он вдруг совсем тихо, его смешливые глаза стали серьезными. - Иногда... иногда это очень нужно». И в его сильных объятиях было столько тепла и искренней привязанности, что на глаза наворачивались слезы.
6. Саша
Вы застали ее на кухне, где она с благоговейным видом принюхивалась к только что испеченному хлебу. Подкравшись сзади, вы обняли ее.
Она взвизгнула и чуть не уронила буханку. Обернувшись, она увидела вас, и ее испуг мгновенно сменился сияющей улыбкой.
« Это же лучше, чем еда! Нет... почти так же хорошо, как еда!» - она бросила хлеб на стол (что говорило о многом) и ответила вам объятием с такой силой, что затрещали ребра.
«Не отпускай, ладно? - прошептала она, ее голос вдруг стал серьезным. - Пахнешь... пахнешь домом». И она прижалась к вам щекой, как когда-то, наверное, прижималась к матери в своей далекой, сожженной деревне. Ее объятия были щедрыми, пахнущими дымом очага и добротой.
7. Леви
Он мыл пол. Сосредоточенно, методично, с видом человека, совершающего священный ритуал. Вы подошли, остановившись в двух шагах, и просто посмотрели на него. Он почувствовал ваш взгляд и поднял глаза.
«Что?» - его тон был ровным и безразличным.
Вы сделали шаг и, не говоря ни слова, обняли его, положив голову ему на грудь. Он застыл. Его руки, сжимавшие тряпку, повисли в воздухе. Все его тело стало жестким.
«Ты вся в пыли», - констатировал он глухим голосом.
«А ты пахнешь чистотой и чаем», - ответили вы, не отпуская.
Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью. И тогда одна его рука, медленно и невероятно осторожно, легла вам на спину. Не сжимая, просто коснувшись, как бы проверяя реальность происходящего. Вторая так и не выпустила тряпку.
«...Дура», - тихо выдохнул он куда-то в ваши волосы. Это смиренная, ошеломленная нежность человека, который забыл, что такое простое человеческое прикосновение.
8. Эрвин
Он стоял перед огромной картой. Вы вошли в кабинет и, не говоря ни слова, просто обняли его сзади, прильнув к его широкой спине.
Он замер. Его дыхание, обычно такое размеренное и уверенное, замерло.
- ...Что случилось? - спросил он.
- Ничего, - прошептали вы. - Просто захотелось.
Он медленно развернулся. Его голубые глаза смотрели на вас с непривычной мягкостью как на что-то бесконечно ценное и хрупкое, что он забыл среди своих карт и планов. Он нежно обнял вас, и его объятие было таким же мощным и надежным, как и он сам. Он притянул вас к себе, и вы почувствовали, как усталость, которую он скрывал ото всех, на миг вышла наружу.
- Иногда... - он тихо произнес, его губы коснулись вашего виска, - ...я забываю, что сражаюсь не только за человечество. Спасибо, что напоминаешь мне о том, что действительно важно.
9. Ханджи
Она с визгом носилась по лаборатории, размахивая какими-то пробирками. Вы, рискуя быть облитыми неизвестным реактивом, перехватили ее на полном ходу, заключив в объятия.
«ААА! КАКОЙ ВНЕЗАПНЫЙ СТИМУЛ!» - завизжала она, но тут же замерла, уткнувшись носом в вашу куртку. - «О! Сердечный ритм учащается! Температура кожи повышается! Это феноменально!»
Она начала что-то быстро бормотать о гормонах и окситоцине, но ее руки, совершенно неосознанно, обвили вашу шею. Она притихла, как внезапно уснувший младенец.
«Это... это очень приятное тактильное ощущение, - прошептала она, и ее голос был без сумасшедших вибраций. - Как будто... все встало на свои места». И ее объятия, сначала нелепые и хаотичные, стали мягкими и цепкими, будто она боялась, что это чудесное, необъяснимое чувство ускользнет.
10. Райнер
Он сидел на скамье, опустив голову. Вы подошли, сели рядом и обняли его, прижавшись к его могучей, но такой уставшей спине.
Он вздрогнул. Все его тело напряглось до предела, будто готовясь к схватке
- ...Не надо, - его голос прозвучал хрипло и глухо. - Я не заслуживаю...
Вы продолжали обнимать его. И тогда вы почувствовали, как его огромное тело начало медленно, прерывисто трястись. Это были сухие, надрывные спазмы вины и стыда. Он повернулся и, сокрушая вас своей массой, притянул к себе. Его объятие было отчаянным, почти болезненным.
- Прости... прости... - он шептал, зарывшись лицом в ваше плечо. Он держался за вас, и в этом объятии была вся его раздробленная душа: и солдат, и воин, и мальчик, который просто хочет, чтобы его простили.
11. Бертольд
Он стоял в тени, у стены, почти сливаясь с ней. Вы подошли так тихо, что он заметил вас, только когда вы оказались в паре сантиметров. Его глаза расширились от ужаса.
Он сделал шаг назад, вжимаясь в стену.
«...Что?» - это был всего лишь выдох.
Вы обняли его, прижавшись к его высокой, худой фигуре. Он замер. Казалось, он даже перестал дышать.
«...Почему?» - выдавил он, и в его голосе была такая бездонная боль и недоумение, что сердце сжалось.
«Потому что хочу», - ответили вы.
И тогда случилось чудо. Медленно его руки, всегда висевшие плетьми, дрожа, поднялись и едва-едва коснулись вашей спины. Это было трепетное, почти молитвенное прикосновение. Он был неподвижен, будто боялся, что малейшее движение разрушит этот хрупкий мираж.
«...Спасибо», - прошептал он так тихо, что слова было почти не разобрать. И в этом едва слышном шепоте, в этом почти невесомом прикосновении, была вся его сокрушенная, одинокая душа, которая впервые за долгие годы почувствовала, что ее не осуждают, а просто любят.