Их ревность
1. Эрен
Он заметил это первым. Взгляд, которым вы смотрели на того новобранца, было слишком долгим. Слишком мягким. В груди у Эрена что-то ёкнуло.
Когда вы смеялись в ответ на шутку другого кадета, Эрен встал между вами, будто случайно поправляя ремень своего снаряжения.
- Ты сегодня много с ним разговариваешь, - его голос был низким, без привычной ограненной резкости, но в нем слышалось напряжение. Он смотрел на вас, его челюсть была напряжена.
- Он просто интересный собеседник, Эрен.
- Интересный, - он повторил слово, будто пробуя его на вкус и находя его горьким. Наконец, его глаза встретились с вашими. - А я? Я для тебя уже недостаточно «интересный»?
Он не ждал ответа, резко развернувшись и уйдя. Но весь вечер вы чувствовали его взгляд на себе - тяжелый, пристальный, полный немого вопроса и собственнического инстинкта, который даже он сам не мог понять и обуздать.
2. Армин
Он наблюдал. Его голубые глаза теперь были прикованы к вам и к тому, кто осмелился занять ваше внимание так надолго.
Он сидел в углу, с книгой в руках, но страницы не перелистывались уже больше часа.
«Он стоит слишком близко. Ближе, чем допускают нормы личного пространства. Ее плечо отклонилось - признак напряжения или... интереса?»
Когда вы наконец остались одни, он подошел, его шаги были бесшумными.
«Ты, кажется, хорошо провела время», - сказал он, и его голос прозвучал ровно, почти бесстрастно. Но вы знали Армина. Вы видели, как он сжимал и разжимал пальцы, как его взгляд избегал прямого контакта.
«Он... кажется, очень интересный человек», - добавил Армин, и в его голосе прозвучала невысказанная просьба: «Скажи, что он неинтересен. Скажи, что это был просто вежливый разговор».
Его ревность была тихим, методичным отравлением, капля за каплей.
3. Микаса
Она не сказала ни слова. Не изменилась в лице. Но когда тот самый симпатичный разведчик по неосторожности чуть не задел вас, проходя мимо, он вдруг обнаружил себя прижатым к стене. Хрупкой на вид девушкой, чья рука сдавила его воротник с силой гидравлического пресса.
- Смотри под ноги, - ее голос был тихим, ледяным и абсолютно ровным. В ее темных глазах был лишь холодный, безличный приговор. - Если причинишь ей боль, я тебя уничтожу.
Она отпустила его, и он, бледный, тут же ретировался. Только тогда Микаса повернулась к вам. Она молча поправила сбившуюся прядь ваших волос, и ее пальцы, только что демонстрировавшие стальную хватку, дрожали.
- Он тебе не пара, - произнесла она тихо. В ее мире были лишь те, кого она защищала, и те, кто представлял для них угрозу. И границы между этими категориями она определяла сама.
4. Жан
«Пф, смотри-ка, как наши любят общаться с новенькими», - громко, с преувеличенным безразличием сказал он, бросая взгляд в вашу сторону. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
Он весь вечер ходил за вами по пятам, постоянно находя поводы для колкостей в адрес того парня.
«Слышал, он на последних учениях чуть с троса не свалился. Грация, как у пьяного титана».
Когда вы наконец остались наедине, он не выдержал.
«И что ты в нем нашла, а? - его голос сорвался, выдавая все то напряжение, что он пытался скрыть. - Он же... он просто очередной штык в строю!»
Он провел рукой по волосам, смотря куда-то в пол.
«Просто... будь осторожна, ладно? Не все, кто улыбается, достойны доверия».
Его ревность была громкой, театральной и невероятно прозрачной, как и все его эмоции.
5. Конни
Он... соревновался. Увидев, как тот парень дарит вам полевой цветок, Конни пропал на полчаса и вернулся с огромным, растрепанным букетом сорняков, торжественно протягивая его вам.
- Это тебе! Они... э... пахнут крепче! И... в них больше витаминов!
Когда соперник ловко поймал падающую со стола кружку, Конни в тот же вечер записался на дополнительные тренировки по акробатике и в итоге снес полстеллажа в снарядной, пытаясь повторить трюк.
- Я просто хочу быть лучше, - пробормотал он, отряхиваясь от пыли и гильз, его лицо было раскрасневшимся и несчастным. - Для тебя. Потому что он... он такой ловкий. А я как слон в посудной лавке.
Его ревность была лишена яда, это была просто душераздирающая попытка неотёсанного щенка угнаться за породистым псом.
6. Саша
Ревность Саши была направлена не на вас, а на... еду. Увидев, как тот парень делится с вами своим пайком, она замерла. Ее глаза сузились.
На следующий день она устроила настоящий пир. Скромный обеденный стол ломился от ее «трофеев»: вяленое мясо, печеная картошка, дикие ягоды.
- Ешь! - скомандовала она, усаживая вас за стол. - Это всё для тебя! Настоящая еда! А не эта... сухая галета, которой он тебя кормит.
- Саша, я не смогу столько съесть...
- Ничего! - ее глаза блестели с мольбой и решимостью. - Я буду кормить тебя лучше всех. Я буду лучшим добытчиком! Пожалуйста, - ее голос дрогнул, - выбери мою еду.
7. Леви
Он вошел в комнату, и его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по вам, а затем остановился на нем. На том, кто сидел слишком близко, чья нога почти касалась вашей под скамьей.
Он подошел к полке, взял тряпку и начал методично, с убийственной концентрацией, протирать пыль со стола рядом с вами.
«Ты мешаешь, - наконец произнес он, обращаясь к молодому человеку. Его голос был тихим, но резал слух. - Сам уйдешь или хочешь мыть толчки до утра?».
Когда тот, побледнев, ретировался, Леви поставил перед вами идеально чистую кружку с только что заваренным чаем.
«В следующий раз выбирай компанию с большей аккуратностью, - сказал он, не глядя на вас. - Здесь не место для нерях». Его территория, его чистота, его вы - все это должно было быть безупречным и неприкосновенным.
8. Эрвин
Он наблюдал с своего рабочего кабинета, его массивная фигура и широкая спина были воплощением авторитета. Он видел, как вы общались с молодым капитаном из гарнизона. И он видел, как тот капитан смотрел на вас.
Он послал за вами подчиненного.
«Главнокомандующий просит вас к себе в кабинет для обсуждения... текущих отчетов».
Когда вы вошли, он сидел за своим столом, его осанка была, как всегда, безупречной. Но на столе не было ни бумаг, ни карт.
«Присаживайся», - сказал он, и его голос звучал спокойно. Он смотрел на вас, и его проницательные голубые глаза видели не солдата, а девушку.
«Капитан Харрис, - начал он, называя имя того самого офицера. - Перспективный боец. Но его последний тактический маневр у сторы Розы был... поспешным. Он рискует, не просчитывая последствий. Такие люди... - он сделал паузу, держа ваш взгляд, - часто подводят тех, кто им доверяет».
Он мягко, но недвусмысленно, давал вам понять, что этот «актив» ненадежен. Он демонстрировал, почему он главнокомандующий, а тот всего лишь капитан. И почему выбор в пользу первого - единственно верный с тактической точки зрения.
9. Ханджи
Ее ревность была... научной. Увидев объект вашего внимания, она принялась изучать его с пристрастием энтомолога, рассматривающего редкий вид жука.
- Интересный экземпляр, - говорила она, не сводя с него глаз через свои очки. - Обрати внимание на его позу - явное желание доминировать. А этот смех... слишком громкий, чтобы быть искренним. Скорее, попытка привлечь внимание.
- Ханджи, он просто смеется.
- Нет-нет, дорогая! Это важное исследование! - ее глаза горели серьезным огнем. - Мы должны проанализировать все аспекты, чтобы определить его пригодность. Его социальный интеллект, физические показатели... - она вдруг замолчала и положила свою руку на вашу. Ее голос стал тихим и лишенным привычного визга. - Просто... будь осторожна. Я... я провела достаточно исследований, чтобы знать, когда что-то не представляет ценности. А он... он не стоит твоей улыбки.
10. Райнер
Его ревность была реакцией двух личностей. Солдат видел в сопернике потенциальную угрозу для миссии и для вас. Воин оценивал его слабые стороны.
- Ты сегодня много времени провела с Марком, - заметил Райнер, его голос был спокоен, но плечи были напряжены.
- Он хороший парень.
- Согласен. Хороший. - Райнер сделал паузу, выбирая слова. - Но в бою на его стороне был бы разрыв. Он медленно реагирует. Вчера на тренировках он пропустил удар, который мог бы стоить ему жизни.
Он говорил как старший товарищ, дающий оценку, но в его глазах горел иной огонь.
- Я просто хочу, чтобы тебя окружали сильные люди, - добавил он, и его рука непроизвольно сжалась в кулак. - Сильные духом и телом. Способные защитить тебя любой ценой. - В этом была правда солдата. Но в глубине души воин, уставший и израненный, просто шептал: «Выбери меня. Выбери того, кто выживет».
11. Бертольд
Он просто... сжался. Увидев, как вы общаетесь с кем-то другим, он будто пытался стать невидимкой, вжаться в стену, раствориться в воздухе. Его высокую фигуру словно съеживало невидимое бремя.
Он не смотрел на вас, уставившись в пол. Его пальцы бесцельно теребили край куртки. Он принимал это как данность. Как неизбежный финал.
Позже, когда вы остались одни, он тихо подошел и поставил рядом с вами кружку с колодезной водой, которую вы любите. Не чай, не что-то особенное. А воду. Потому что он знал, что вы ее предпочитаете.
- Спасибо, Бертольд, - сказали вы.
Он лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и быстро ушел. Его ревность была не взрывом, а тихим угасанием. Он был готов отступить, исчезнуть, позволить другому занять место подле вас, потому что в глубине души был уверен, что другой заслуживает его больше. И от этого молчаливого самопожертвования было больнее всего.