Замкнутое пространство
1. Эрен
Захлопнувшаяся дверь походного склада во время проверки припасов. Тесное, пыльное помещение, заставленное бочками.
Сначала он не понял, что произошло. Один момент и он передавал вам мешок с мукой, в следующий - дверь с грохотом захлопнулась, погрузив всё в темноту, и вы оказались прижаты к нему грудью, отшатнувшись от внезапного толчка.
— Чёрт! — его голос прозвучал прямо над вашим ухом, громко и раздражённо. Он потянулся к двери, нажал на скобу — безрезультатно. — Заклинило.
Он пошевелился, пытаясь развернуться, и его локоть мягко упёрся в стену рядом с вашей головой. Он замер, осознав, насколько мало пространства. Вы чувствовали тепло его тела через тонкую ткань рубашки, слышали его учащённое дыхание.
— Эрен... — вы начали, и ваш шёпот прозвучал неестественно громко в тишине.
— Тише, — прошептал он в ответ, и его голос потерял всю свою привычную твердость, став низким и сдавленным. Его руки медленно опустились на ваши плечи, будто для устойчивости, но он не отталкивал, а скорее притягивал. В кромешной тьме вы чувствовали, как горит его кожа.
— Я... я взломаю её, — выдохнул он, но не двигался с места, его лоб почти касался вашего.
— Стену? — пошутили вы, пытаясь разрядить обстановку.
К вашему удивлению, он тихо фыркнул.
— Да, если понадобится.
2. Армин
Сломанная лестница в библиотечной башне, ведущая в крошечную комнатку с архивами, куда вы поднялись за чертежами.
— Кажется, механизм заело, — голос Армина дрожал от смеси смущения и паники. Вы стояли спиной к стеллажу, заваленному свитками, а он в полушаге от вас, стараясь отодвинуться как можно дальше, упираясь спиной в перила.
— Может, позвать на помощь? — предложили вы, глядя, как он краснеет всё сильнее.
— Нет! То есть... я имею в виду... — он запутался в словах, беспомощно жестикулируя. — Мы можем... э-э... попробовать составить план. Я рассчитал, что если одновременно надавить на верхнюю и нижнюю петли...
— Армин, здесь нет петель. Мы просто ждём, пока нас найдут.
— Ах, да... верно, — он сглотнул, и его взгляд упал на ваши губы, а затем тут же отскочил в сторону. Он был близко. Вы видели каждую веснушку на его носу, каждую ресницу.
— Знаешь, — он прошептал, отчаянно пытаясь вернуться к логике, — в подобных ситуациях главное — сохранять спокойствие и контролировать дыхание.
— У тебя самого дыхание сбилось, — мягко заметили вы.
Он замер, и по его лицу разлилось осознание полного провала.
— Так. Значит, этот план тоже не сработал.
3. Микаса
Узкий проход между двумя казармами, куда вы зашли, чтобы избежать внезапного ливня. Пространство было настолько тесным, что приходилось стоять вплотную.
Дождь хлестал по стенам, создавая завесу из воды и шума. Микаса встала перед вами, заслоняя от брызг, и оказалась прижата к вам. Её руки повисли вдоль тела, сжатые в кулаки. Она дышала ровно, но слишком громко.
— Микаса, тут немного тесно, — сказали вы, и ваши губы почти коснулись её шеи, так низко она наклонила голову.
Она молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Вы чувствовали, как напряжены её мышцы, будто она готовится к бою. Она медленно, почти нерешительно, подняла руки и легонько положила вам на предплечье, как будто боясь, что вы поскользнётесь на мокром камне.
— Ничего. Я здесь, — наконец прошептала она, и её голос был хриплым. Она не смотрела на вас, уставившись куда-то в сторону, но её уши горели багрянцем.
4. Жан
Сломанный лифт в штаб-квартире, перевозящий стройматериалы. Вы зашли вместе, дверь захлопнулась, и лифт застрял между этажами.
— Вот чёрт! Идеально! — Жан пнул дверь, которая даже не дрогнула. — Застрять в этой консервной банке... и именно с тобой.
— Со мной что-то не так? — притворно обиделись вы.
— Да нет же! — он вздохнул, провёл рукой по волосам. — Всё как раз наоборот. — Он обернулся, и в тесноте его грудь почти упёрлась в ваше плечо. Он отпрянул, как ошпаренный, и ударился спиной о стену. — О чёрт! Прости. Я не...
— Жан, успокойся. Мы просто подождём.
— Легко сказать «успокойся»! — он прошипел, отчаянно пытаясь найти взглядом место на потолке, куда можно было бы смотреть, не встречаясь с вашими глазами. — Ты же понимаешь, что тут... кхм... очень тесно.
— Я заметила.
— И ты пахнешь... черт, ты пахнешь очень хорошо. Как будто дождём и... не важно! — он закрыл лицо руками. — Я сейчас умру. Просто знай.
5. Конни
Большой пустой бочонок из-под вина, в который вы оба залезли во время игры в прятки с Сашей. Крышка захлопнулась.
Сначала была тишина, нарушаемая только вашим смехом. Потом вы осознали ситуацию. Вы сидели, вжавшись спиной в округлую стенку, а Конни устроился напротив, поджав колени, которые всё равно упирались в ваши.
— Э-э-э... привет, — раздался его голос в темноте. Он нервно хихикнул. — Ну, по крайней мере, Саша нас не найдёт.
— Зато мы сами отсюда не выберемся.
— Ага... — он пошевелился, и его ботинок скребнул по дну. — Слушай, извини, что... тут так. Я вроде как на тебя всю ногу положил.
— Это не твоя нога, Конни.
Наступила пауза.
— О. Тогда... чья это? — его голос дрогнул от паники.
— Это моя рука.
— ААА! Прости! — он дёрнулся, и бочка гулко качнулась. Вы невольно вскрикнули и ухватились за него, чтобы сохранить равновесие. В темноте вы почувствовали, как он замер, его плечи стали твёрдыми под вашими пальцами.
— Всё... всё в порядке, — прошептал он. — Я... я тебя не уроню. Никогда.
6. Саша
Крошечная кладовая на кухне, куда вы зашли за картошкой, а она — за вяленым мясом. Дверь захлопнул сквозняк.
Первой реакцией Саши был не крик, а тихий, полный ужаса шёпот:
— Мясо...
— Саша, не мясо сейчас главное!
— Нет! Главное — что мы заперты, а мясо со мной! — в голосе её слышались слёзы. — Мы можем тут просидеть долго... и я... я не выдержу и съем его! А потом придётся есть тебя!
Вы рассмеялись, несмотря на ситуацию.
— Саша, ты же не каннибал.
— От голода все становятся каннибалами! В учебнике по выживанию так и написано! — она всхлипнула. Потом послышался шорох, и в темноте её пальцы нашли вашу руку и сунули в неё что-то твёрдое. — На. Держи. Это моя аварийная запаска. Если я на тебя наброшусь... отбивайся.
Вы сжали в руке вяленую говядину и поняли, что для Саши это — высшее доказательство любви.
7. Леви
Сломанный потайной люк в его кабинете, ведущий в крошечное убежище на случай атаки. Вы спустились туда по его просьбе, чтобы оценить «степень чистоты», а механизм закрытия сработал в один конец.
Воздух был пыльным. Леви замер, и вы чувствовали, как по его телу прошла волна отвращения.
— Отлично. Просто идеально, — его голос был ровным, но в нём звенела сталь. — Пыль, грязь... и теперь ещё и ты здесь.
— Я что, приравниваюсь к грязи? — удивились вы.
— Нет. Ты усугубляешь ситуацию, — он резко повернулся, и в тесноте его бедро упёрлось в ваше. Он замолчал. Вы видели, как в слабом свете, пробивающемся сквозь щель, его глаза сузились. — Потому что сейчас я вынужден находиться в антисанитарных условиях в непосредственной близости от... — он запнулся.
— От меня?
— От того, на ком нет ни пылинки, — поправил он, и его взгляд скользнул по вашему лицу. — И это... отвлекает. Мешает сосредоточиться на главной проблеме — на этой богохульной пыли. — Он сделал шаг ближе, чтобы рассмотреть щель в люке. Но его рука, поднятая для опоры, оказалась рядом с вашей головой. Он дышал ровно, но вы видели, как напряжена его шея. — Молчи и не двигайся. Чем быстрее я это починю, тем быстрее мы выберемся из этого кошмара.
8. Эрвин
Маленький, заваленный картами чулан в библиотеке. Вы искали старые отчёты, когда дверь захлопнул ветер из открытого окна.
Сначала он не прореагировал. Просто наклонился, проверил ручку.
— Защелкнулось, — констатировал он своим спокойным, командным голосом. Затем он обернулся и осознал пространство. Вернее, его отсутствие. Чтобы повернуться, ему пришлось бы обнять вас. Он замер, его широкая спина почти касалась полок сзади.
— Кажется, мы в ловушке, командир, — сказали вы, глядя на его галстук, который был на уровне ваших глаз.
— Так и есть, — он ответил, и в его голосе появилась лёгкая, едва уловимая трещинка. Он смотрел куда-то поверх вашей головы, сохраняя вид полного контроля, но вы видели, как быстро бьётся пульс на его шее.
— Что прикажете делать? — поддразнили вы.
Он медленно опустил на вас взгляд. Его голубые глаза, обычно видевшие только глобальные стратегии, теперь были прикованы к вам с незнакомой, приглушённой интенсивностью.
— В данной ситуации, — он произнёс тихо, и его губы тронула тень улыбки, — приказываю сохранять спокойствие. И... извини за неудобства.
Он осторожно, чтобы не задеть вас, поднял руку и постучал по двери, но в его движениях была несвойственная ему осторожность, почти нерешительность.
9. Ханджи
Узкий проход внутри стены, куда вы спустились, чтобы исследовать странную трещину. Проход внезапно обвалился позади вас, отрезав путь назад.
— О-хо-хо! — воскликнула Ханджи, но не с испугом, а с диким воодушевлением. — Невероятно! Мы заперты в древней структуре! Представляешь, сколько тут может быть артефактов?
Она полезла в карман за блокнотом, но, разворачиваясь, задела плечом стену и чуть не сбила вас с ног. Вы невольно вскрикнули и схватились за неё. Она замерла, её блокнот с грохотом упал на каменный пол.
— Ой! Прости, дорогая! Я совсем не думала! — её голос вдруг стал мягким и заботливым. В тусклом свете её фонаря вы увидели, как её глаза, за очками, округляются от осознания. — Ты в порядке? Я тебя не задела?
— Всё хорошо, Ханджи. Просто... тесно.
— Да... тесно, — она прошептала, и её руки осторожно легли на ваши плечи, чтобы стабилизировать вас. Вместо того чтобы продолжать свои восторженные тирады, она смотрела на вас с неожиданной серьёзностью. — Знаешь... в таких условиях древние люди делились теплом тела для выживания. Чисто научный факт, конечно. Но... возможно, нам стоит его применить?
10. Райнер
Застрявшая дверь бронированной повозки после инспекционной поездки.
Райнер первым делом упёрся плечом в стальную дверь. Она не поддалась. Он отступил, его лицо было сосредоточено.
— Ничего. Сейчас разберусь, — сказал он. Он осмотрел засов, попробовал его расшатать. Безрезультатно. Он обернулся, и его грузное тело заполнило собой всё свободное пространство. Вы сидели на узкой скамье, а он стоял перед вами на коленях, и его голова была почти на уровне вашей.
— Райнер, мы можем подождать, — сказали вы.
— Нет. Ты не должна быть в заточении, — ответил он, и в его глазах вспыхнул огонь. Но затем его взгляд смягчился. Он увидел, как вы прижимаетесь к стенке, и его уверенность пошатнулась. — Я... я не причиняю тебе неудобств? — спросил он уже другим, более тихим голосом.
— Нет.
— Хорошо, — он выдохнул, и его плечи немного опустились. Он остался на коленях перед вами, как рыцарь перед своей дамой, запертый не в темнице, а в моменте, который был одновременно и неловким, и бесконечно желанным.
11. Бертольд
Очень узкий проход между двумя высокими стеллажами в оружейной, куда вы полезли за закатившимся подшипником.
Вы оба наклонились одновременно с разных сторон и оказались заблокированы. Ваши головы столкнулись с глухим стуком.
— Ой! — вы вскрикнули.
— А... — это был весь звук, который издал Бертольд. Он замер, вжавшись в стеллаж, пытаясь стать как можно уже. — Извини... — наконец прошептал он.
— Ничего страшного, Бертольд. Просто пропусти меня, и я вылезу.
Он попытался отодвинуться, но пространства не было. Он мог только развернуться боком, и в этом движении его рука скользнула по вашей спине, а грудь оказалась в дюйме от вашего лица. Он застыл, как вкопанный, его дыхание перехватило.
— Я... я не могу, — выдавил он, и его голос был полон настоящей паники из-за близости. — Не могу двигаться.
— Почему?
— Потому что... — он закрыл глаза, — потому что если я пошевелюсь, то... прикоснусь к тебе. А я... не должен.
Он предпочёл простоять в неловкой позе целую вечность, чем нарушить ваши личные границы, и в этой его робкой, почти болезненной деликатности было больше страсти, чем в любом смелом жесте.