Поцелуй в порыве радости и последующие извинения
1. Эрен
Вы только что получили новость о том, что вашу команду не отправят на верную смерть, а оставят для защиты внутренних стен. Волна радости и облегчения захлестывает вас. Не думая, вы подбегаете к Эрену и, схватив его за лицо, крепко целуете в губы.
Сначала он застывает, его тело становится жестким. Его глаза, всегда полные огня, широко раскрываются от шока. Но прежде чем вы успеваете отпрянуть, его руки рефлекторно хватают вас за бёдра, прижимая к себе. Поцелуй длится всего мгновение, но в нём — целая вечность. Когда вы отрываетесь, ужас осознания сковывает вас.
— Прости! О боже, прости, Эрен! Я не подумала! Это вышло случайно!
Эрен медленно отпускает вас. Его взгляд затуманен, губы слегка приоткрыты. Он смотрит на вас с глубоким, обжигающим изумлением.
— Случайно? — его голос хриплый и низкий. Он проводит большим пальцем по своим губам, словно проверяя, не привиделось ли. — Ты... Ты называешь это случайностью?
В его глазах зажигается знакомый огонь, но на этот раз он направлен не на врага, а на вас. Он делает шаг вперед.
— Не извиняйся, — говорит он тихо, но властно. — Никогда не извиняйся за это. Потому что если это был твой порыв... то это единственное, что имеет для меня смысл в этом аду.
2. Армин
Ваш общий друг, которого все считали погибшим, вернулся живым. Безудержная радость заставляет вас броситься к Армину, который тоже сияет от счастья, и, обняв его, поцеловать прямо в губы.
Армин замирает. Кажется, он перестает дышать. Его голубые глаза, отражающие небо, становятся огромными. Когда вы отстраняетесь и начинаете заливаться краской и извиняться, он мягко кладет палец вам на губы.
— Тсс... — его голос дрожит, но в нем только тихое, потрясенное благоговение. — Подожди.
Он медленно опускает руку, и по его лицу расплывается самая чистая, сияющая улыбка, которую вы когда-либо видели.
— Ты только что подарила мне момент абсолютной, ничем не омраченной радости, — говорит он, и его глаза блестят. — В этом мире так мало вещей, за которые не нужно извиняться. Пожалуйста... не включай этот в их число. Наоборот... можешь повторить?
3. Жан
Жан только что блестяще провел сложнейшие учения, и его отряд занял первое место. Гордость за него переполняет вас, и вы, не сдержавшись, целуете его в щеку, но в последний момент он поворачивает голову, и ваш поцелуй попадает в губы.
Жан застывает с глупой, ошарашенной улыбкой на лице. Его уши моментально становятся красными.
— Что... э-э... — он безуспешно пытается что-то сказать, тыча в воздух пальцем.
Вы отскакиваете, осознав свою дерзость.
— Жан, прости! Я не хотела! Это был порыв!
Он проводит рукой по затылку, его ухмылка медленно возвращается, но теперь она мягче, искреннее.
— Порыв? — он фыркает, но в его глазах тепло. — Ну, знаешь... для «порыва» это было чертовски неплохо. — Он делает шаг ближе, и его голос становится тише, интимнее. — И если честно... я только что решил, что нам нужно чаще поддаваться таким «порывам». Без всяких этих... дурацких извинений.
4. Конни
Конни наконец-то удалось выполнить сложнейший трюк на маневренном снаряжении, над которым он бился неделями. Вы, ликуя, подбегаете и звонко чмокаете его в губы.
Конни издает звук, похожий на взрыв парового котла. Он подпрыгивает на месте, его лицо становится пунцовым.
— ТЫ... ТЫ... — он тычет в себя пальцем, глаза по пять копеек. — МЕНЯ?!
— Ой, Конни, прости! Я не подумала! — вы бормочите, чувствуя, как горите от стыда.
Он замолкает. Его паническая улыбка сменяется самым глупым, самым счастливым выражением, какое только можно представить.
— Не... не думай! — выпаливает он. — Пожалуйста, никогда не думай, прежде чем сделать это снова! Это было... ВАУ! — Он хватает вас за руки и начинает прыгать на месте. — Саша! Слышала? Меня поцеловали! По-настоящему!
5. Леви
После месяцев напряженной работы, миссия, за которую он отвечал, завершилась с минимальными потерями. Видя редкое, почти неуловимое расслабление в его плечах, вы, движимые внезапным чувством, подходите и быстро целуете его.
Он не отстраняется и не отвечает. Он позволяет этому случиться. Его серые глаза, холодные и ясные, пристально изучают ваше лицо, когда вы отступаете, охваченная паникой.
— Капитан... я... это непрофессионально. Прошу прощения, это больше не повторится.
Он медленно поднимает руку и касается своих губ костяшками пальцев. Его взгляд задумчив.
— Ты принесла извинения, — говорит он наконец, его голос ровный и низкий. — Но в твоих глазах я не видел сожаления. — Он делает маленький, почти незаметный шаг вперед. — Не загрязняй правду ложными извинениями. Если ты что-то сделала... будь готова нести за это ответственность.
В его словах только вызов. И в глубине его взгляда, если присмотреться, можно увидеть искру чего-то нового — не одобрения, а принятия.
6. Эрвин
Он только что объявил об отмене карательной экспедиции, которую все так боялись. Общее ликование захватывает и вас. Вы подбегаете к нему и, встав на цыпочки, целуете его в уголок губ.
Эрвин замирает. Его осанка, всегда безупречно прямая, не меняется, но вы чувствуете, как под формой напряглись мускулы. Он поворачивается, и его голубые глаза, обычно смотрящие на будущее человечества, теперь прикованы к вам с интенсивностью, от которой перехватывает дыхание.
— Командующий, простите мою неслыханную дерзость! — вы чеканите, отступая.
Тень улыбки трогает его губы.
— Дерзость? — он повторяет, его голос звучит глубже, нежнее. — Нет. В разгар войны... такая искренность — не дерзость. Это напоминание. — Он берет вашу руку и на мгновение сжимает ее. Сила его хватки обнадеживает. — Не отрекайтесь от этого жеста. В мире, построенном на смерти, любое проявление жизни... бесценно.
7. Райнер
Райнер только что вытащил новичка из-под обрушившейся стены, проявив нечеловеческую силу и хладнокровие. Переполненная гордостью и облегчением, вы целуете его.
Райнер застывает. Его мощное тело, только что демонстрировавшее стальную силу, становится неподвижным. Когда вы начинаете извиняться, он мягко прерывает вас.
— Стой, — его голос низкий и спокойный. — Ты не сделала ничего плохого.
Он смотрит на вас, и в его глазах нет привычной тяжести. Есть тихое, глубокое удовлетворение.
— Солдат сражается за тех, кто верит в него. А воин... — он делает паузу, — воин черпает силу в таких моментах. Спасибо. Не за поцелуй... а за веру, что стоит быть тем, кем я являюсь.
8. Бертольд
Бертольд неожиданно для всех выиграл соревнования по стрельбе. Все аплодируют, а он стоит, смущенно опустив голову. Вы, не в силах сдержать восторг, подбегаете и быстро целуете его в щеку.
Бертольд вздрагивает. Он поднимает на вас глаза, полные такого немого, абсолютного шока, будто на него упала звезда. Он не произносит ни звука, только его щеки заливаются густым румянцем.
— Бертольд, ой, прости! Я не подумала! — вы лепечете, чувствуя, как смущение разливается по вашему телу.
Он медленно, очень медленно поднимает руку и касается того места, где только что были ваши губы. Его губы дрожат, пытаясь сформировать слово.
— ...Не надо, — наконец выдыхает он, и его голос — тихий, хриплый шепот. — Просить прощения... — Он опускает взгляд, но вы видите, как уголки его губ дрогнули в самой робкой, самой искренней улыбке, которую вы когда-либо видели. — ...Мне это... понравилось.