Как они танцуют
1. Эрен
Ночь в крошечном кабачке за стеной Сина. Скрипач играет старую, немного грустную мелодию. Воздух плотный, пахнет пивом и дымом. Вы тянете его за руку в центр комнаты, где пара других пар медленно кружится.
Сначала он сопротивляется. «Я не умею танцевать», — бормочет он, его брови хмурятся, взгляд отведен в сторону. Но в ваших руках его пальцы постепенно расслабляются. Он позволяет вам вести себя, и его тело, обычно напряженное как пружина, начинает неловко следовать за вашими движениями.
«Расслабься, Эрен», — говорите вы тихо, приближая лицо к его плечу.
Он вздыхает, и его ладонь становится тверже на вашей талии. Он не смотрит вам в глаза, его взгляд устремлен куда-то поверх вашей головы, но вы чувствуете, как бьется его сердце — в ритме неуверенного, но сильного волнения.
«Я... я могу защитить тебя от чего угодно, — тихо говорит он, и его голос звучит хрипло прямо у вашего уха. — Но от этого... от этого чувства... у меня нет никаких защитных стен».
2. Армин
Тихий вечер на пустом плацу. Звуки гармошки доносятся из казарм, создавая простую, незамысловатую мелодию. Вы предлагаете потанцевать, просто подышать одним воздухом.
Его щеки слегка розовеют, но в глазах вспыхивает не привычная аналитическая искра, а живой, теплый интерес. «Танец... это ведь тоже своего рода диалог, не так ли? — говорит он, беря вашу руку с внезапной уверенностью. — Без слов».
Его танец — это импровизация. Он ведет вас в медленном кружении, его движения плавные и интуитивные.
«Ты знаешь, — шепчет он, пока вы кружитесь, и в его голосе слышна улыбка, — когда я смотрю на океан, я думаю о бесконечности. А когда я танцую с тобой... я чувствую ее. Здесь».
3. Жан
Небольшой бал в поместье, куда пригласили отличившихся солдат. Дамы в пышных платьях, кавалеры в мундирах. Жан, в своем лучшем обмундировании, выглядит немного скованно, пока вы не подходите к нему.
«Что, и мне теперь придется выделывать эти па?» — фыркает он, но его глаза светятся, а рука уже тянется к вашей. Он, к вашему удивлению, оказывается прекрасным танцором. Он ведет уверенно, сильно, с врожденным чувством ритма и такта.
«Не ожидала, да? — он усмехается, видя ваше удивление. — Мама настаивала на уроках. Говорила, джентльмен должен уметь».
Он притягивает вас немного ближе, и его голос становится тише, лишенным привычной колючести.
«Знаешь, когда я представлял себе хорошую жизнь... она всегда была такой. Мирной. Красивой. И с кем-то... вроде тебя», — он произносит это так тихо, что только вы можете услышать. В этот момент вы видите человека, чья мечта, казалось бы несбыточная, на мгновение стала осязаемой.
4. Конни
Деревенский праздник в его родной деревне. Громкая, живая музыка, топот ног, смех. Конни, выпив немного сидра, уже отплясывает в кругу друзей, но, увидев вас, замирает.
«Эй! Иди сюда!» — он кричит, широко улыбаясь, и тянет вас в самый центр веселья. Его танец — это полная противоположность изяществу. Это энергичные, немного нескоординированные, но бесконечно радостные движения.
Он кружит вас, хлопает в ладоши, подпевает музыке, сбиваясь с ритма. Он не ведет, он просто делится с вами своим безудержным счастьем.
«Ничего, что я не очень? — кричит он вам на ухо, смеясь. — Главное — веселиться! И смотреть, как ты улыбаешься!»
5. Леви
Тихий вечер в его личных покоях. Чисто, аскетично. На старом патефоне играет негромкая, меланхоличная музыка — что-то классическое, с виолончелью. Он стоит у окна, но когда вы входите, его взгляд скользит по вам.
Он не говорит ни слова. Просто подходит, его движения беззвучны и полны сдержанной грации. Он берет вашу руку, его пальцы смыкаются вокруг ваших с идеальной, но не сковывающей силой.
Его танец невероятно точен. Небольшой, сдержанный, он ведет вас в медленном, безупречном вальсе. Но в его стальных глазах вы читаете не чистоту, а предельную концентрацию. Как если бы этот танец был самым важным делом в данный момент.
«Ты не должна спотыкаться, — говорит он тихо, шепотом. — Ни здесь, ни где бы то ни было еще. Пока я рядом».
Его танец — это молчаливая клятва защищать ваше достоинство, вашу грацию и каждый ваш шаг в этом мире.
6. Эрвин
Официальный бал в столице. Блеск люстр, шепот аристократии. Командир стоит в стороне, наблюдая, его присутствие внушает почтение. Вы решаетесь пригласить его.
Он смотрит на вашу протянутую руку, и на его обычно непроницаемом лице появляется тень настоящей, теплой улыбки. «Я был бы польщен», — говорит он своим глубоким, уверенным голосом.
На паркете он — воплощение силы и элегантности. Он ведет безупречно, его рука на вашей спине — твердая опора. Он не командующий в этот момент. Он просто мужчина, танцующий с женщиной, которая осмелилась пригласить его.
«Люди смотрят», — тихо говорите вы.
«Пусть смотрят, — так же тихо отвечает он, наклоняясь ближе. — Пусть увидят, что у их командира есть не только планы и жертвы. Есть и нечто... личное».
В его объятиях вы чувствуете не груз ответственности, а редкую, сокровенную возможность быть просто человеком. И для него этот танец — глоток свежего воздуха, напоминание о том, за что именно он сражается.
7. Райнер
Спонтанные посиделки в общей комнате после успешной миссии. Кто-то наигрывает на гитаре. Настроение приподнятое, но спокойное.
Когда музыка начинается, он смотрит на вас через комнату. Он подходит, его фигура кажется еще более массивной в тесной комнате.
«Можно?» — его голос низкий и спокойный. Он берет вашу руку, и его ладонь огромна, но прикосновение нежное. Он танцует просто, мощно, как и делает все остальное.
«Здесь... хорошо, — произносит он, его голос — глубокий гул у вас над головой. — Спокойно».
В его объятиях нет ни капли фальши. Есть только сила воина, которая оберегает, и нежность солдата. В этот момент он цельный, и вы — причина этой целостности.
8. Бертольд
Почти тот же, что и у Райнера. Тихий вечер, приглушенный свет, мягкая музыка. Он сидит в углу, почти сливаясь с тенью.
Вы подходите и молча протягиваете руку. Он замирает, его глаза, обычно полные апатии, распахнулись в немом вопросе. Он медленно, будто боясь спугнуть момент, поднимается.
Его танец — это почти не движение. Он просто стоит, обняв вас, и слегка покачивается в такт музыке. Его щека прижата к вашему виску, его дыхание ровное и глубокое. Он не говорит ни слова.
Вы чувствуете, как его рука дрожит у вас на спине от счастья, которое он не в силах выразить. Этот танец для него — возможность быть ближе. Слушать биение вашего сердца. И молча благодарить судьбу за эту минуту тишины и близости, которую он пронесет с собой через всю свою короткую, трагическую жизнь.
9. Мик
Шумная пивная, где он проводит вечер. Громкая музыка, стук кружек. Мик, уже изрядно выпивший, сидит, уставившись в свою кружку, но замечает вас.
«Ты... — его голос хриплый от выпивки. — Танцевать? Со мной?» Он издает короткий, похожий на лай смешок. Он встает, немного пошатываясь, и тянет вас в импровизированный танцпол. Его движения неуклюжи, тяжелы, он больше топчется на месте, чем танцует.
Он не держит вас за талию изящно. Он просто обнимает вас одной мощной рукой, прижимая к себе так, как будто боится, что вы пропадете.
«От тебя... пахнет так божественно, — бормочет он, уткнувшись носом в ваши волосы. — Не как эти крысы... Как... как что-то настоящее».
Его танец груб и лишен изящества. Но в этой грубости — предельная искренность. Для него, потерявшего веру во все, ваш запах, ваше тепло в его объятиях — это единственная реальность, за которую он готов зацепиться. И этот пьяный, нелепый танец — его способ сказать, что в этом опьяняющем мире вы — его единственное трезвое и настоящее чувство.