Глава 6
Артём
Я проснулся рано. На целых сорок минут раньше будильника. Ахуеть. Я толком и не спал. Не мог уснуть после того, что случилось вчера в гелике... В голове был чёртов Быков — с наглым взглядом, горячими податливыми губами и детской храбростью.
Я встал. Накинул халат и пошёл в кухню. Включил кофемашину, но кофе так и остался стоять. Как и моя холодная овсяная каша, которую я предварительно достал из холодильника.
Подошёл к подоконнику и уставился в окно, сжимая в руках пустую чашку, размышляя о том, как я не хотел никуда сегодня идти.
Я еблан...
Я же сам себе придумал правила и сам же их нарушил. Не сдержался. Не смог.
Но ладонь всё ещё помнила, как я прижимал Егора к себе. А губы — этот поспешный, странно-горячий поцелуй на прощание.
Я не знал, что делать. Со мной такое впервые. Впервые кто-то сам ко мне вот так лезет. Обычно всё иначе. И что теперь? Удалить его контакт в телеграме? Отказаться от группы? Притвориться, что ничего не было и жить дальше?
Или... Или, может, просто подождать? Хотя бы один день. Посмотреть, что сделает Егор. Этот невыносимый студент... Если ничего — значит, я сам себе это всё выдумал.
08:15 Быков: Утра! После вчера... Я теперь точно влюбился. Вопрос — в кого именно: в вас или в вашу машину.
Блядское сообщение, которое тут же нарушает мой покой, к которому я пришёл минут пять назад.
08:16 Вы: Доброе утро! Машина недоступна. А я — под большим вопросом.
08:16 Быков: Знаю. Но я же пиздец упёртый. Я вас влюблю в себя :)
Несносный... Если бы он знал, что он уже... Я уже в него влюбился. И мне огромных трудов вчера стоило его просто поцеловать, а не перекинуть на заднее сиденье и выебать...
Пиздец.
***
Я вошёл в аудиторию на минуту раньше, чем обычно.
Егор тоже пришёл рано и уже сидел на привычной первой парте среднего ряда, перед моим столом. Поза: лениво-растянутая, руки закинуты за голову, капюшон чёрной худи сполз куда-то на глаза.
Я прошёл мимо за кафедру, достал макбук и включил презентацию. К этому времени уже прозвенел звонок, и аудитория наполнилась студентами, которые шуршали тетрадями и перешёптывались между собой.
Всё как обычно, всё — будто бы ничего. Только мои ладони слегка вспотели. Только голос на пару тонов ниже.
Пока объяснял новую тему и делал записи в электронный и бумажный журналы, то ни разу не посмотрел на Быкова. Осознанно. Знал: стоит бросить взгляд и всё — пизда. Но в периферии видел, как тот ёрзает на стуле, кидает ручку над тетрадью, ловит, крутит её между пальцами, как будто скучает, но слушает. Внимательно. Даже слишком.
Егор
После вчерашнего как-то язык даже, блять, не поворачивается называть его теперь мудилой. Даже в мыслях. Я не думал, что такой холодный с виду Артём, окажется таким горячим на ощупь...
Он пришёл сегодня даже раньше, чем обычно, но я уже давно сидел в аудитории. Меня впустил другой преподаватель. Дома я находиться просто не мог, потому что все мысли возвращались к вчерашнему поцелую... Блять.
Стоит ли говорить, что сегодня Артём выглядел как всегда пиздато? Или это уже во мне влюблённость играет?
Белая рубашка, тёмные джинсы, очки, которые он надевал скорее для образа, чёрный маркер в пальцах. Вроде бы всё как и всегда. Только он уже не так себя ведёт, не так смотрит. А точнее, вообще, блять, не смотрит на меня. Но он слишком красивый. И это замечаю не я один, потому что...
— А он точно не модель?
— Да, Маш, и не говори, я бы с ним замутила.
И до моих ушей донеслись шептания и хихиканье с задних парт. Я всё это слушал и закипал изнутри.
Я вообще не ревнивый. Серьёзно. Просто...пиздец как раздражали они. Да и все, кто как-то проявлялся к Артёму. Вот эта Маша, что подпёрла щёчку ладонью, глядя на Артёма так, словно он её к себе вечером позвал. Или Вика, которая уже третий раз роняет ёбаную ручку, и наклонялась так, чтобы заглянуть под кафедру.
Артём делал вид, что всего этого он не замечает. Сухо, спокойно вёл лекцию, словно его вообще ничего вокруг не волновало:
— На прошлой лекции мы разбирали закон Ома для полной цепи. Сегодня перейдём к мостам Уитстона и делителям напряжения.
Слушать его было отдельным кайфом. Да и сразу всё ясно и понятно, когда я стал дополнительно читать и заниматься по его предмету. Он писал на доске уверенно, разборчиво. Маркер поскрипывал. Пальцы такие длинные, ровные, что я как-то залип на них.
Через полчаса пара закончилась.
Одногруппники вываливают из аудитории один за другим. Все быстро уходят, даже мои кореша, но я никуда не спешу и остаюсь сидеть на своём месте.
Дверь закрывается за последним человеком, и я выдыхаю.
— Я тут это...подумал, — говорю и подхожу к его столу. — А у Вас есть что ли какой-то блокиратор эмоций?
Артём собирал вещи и бумаги. Молча. Даже не смотрит на меня, хотя мы остались одни.
—Ну, потому что Вы, блять, просто идеальны. Настолько, что аж бесит — продолжаю я и криво усмехаюсь. — Даже когда наши девки вокруг Вас кружат как курицы, Вы — ни бровью не двинули. Прямо кремень.
Внезапно Артём поднимает на меня взгляд.
— Хочешь, чтобы я реагировал?
— Не. Точно нет.
Я делаю шаг ближе, медленно, находясь напротив него.
— Я же теперь тоже так на Вас смотрю, как они. Только не хихикаю.
Пауза. Артём не двигается.
— Выйди. — спокойно сказал он. — Пока я не стал на тебя реагировать.
Я ухмыляюсь, но ухожу. Слишком легко получилось вывести его опять.
***
— Быков, подожди! — куратор — Елена Михайловна — мягко перехватила меня в коридоре, когда я уже собирался уходить. — Ты ведь хорошо читаешь стихи? У нас сейчас срочно проходит конкурс — «Голос молодёжи», но мальчик заболел. Не выручишь сейчас минут на пятнадцать?
— Почему я? — еле сдерживаюсь, потому что раздражён до сих пор тем, что вспоминаю, как на Артёма пялились те девки. — Я Вам чё, Есенин?
— Не начинай, — куратор с опытом, глаза добрые, но взгляд несгибаемый. — Давай. Я уже записала тебя. Прочтёшь «Я вас любил».
— Да б... — я смолчал мат. — Да, иду.
После прочтения стиха в зале, в окружении преподавателей и нескольких студентов, которые вяло хлопали, я уже шёл по коридору, не дождавшись окончания конкурса и булочек с чаем из нашей столовки.
Коридор. Пустой и узкий.
Я шёл, уткнувшись в телефон, всё ещё злой. Но теперь и заёбанный из-за этого сраного конкурса.
И вдруг не заметил, как врезался плечом в кого-то — чётко, жёстко, больно.
— Ай, блин! — отступил, потирая плечо и поднимая глаза на того, в кого я врезался.
Артём. С вещами и документами. Просто стоит и смотрит на меня, как на пожар.
— Стихи читаешь?
Я недовольно фыркнул.
— Не по своей воле. Мне гораздо приятнее разбираться с электрическими цепями.
Артём кивнул и слегка улыбнулся.
— Не стоит курить на втором этаже — проговорил он, словно знал, что я сейчас как раз заверну в рекреацию второго этажа, и там сделаю несколько тяжек.
Я кивнул, и мы разошлись.
Время уже было позднее, и я боялся, что не успею на последний автобус до дома. В крайнем случае придётся на элкеэлка — сокращение от электричка..
Выйдя из колледжа, я остановился у арки под зданием и закурил. Заодно попробую новую жижу Bubble Grape, которую нахваливал Глебас за вкус виноградной жвачки.
— Ты бы куртку застегнул, — прозвучало вдруг рядом с ухом. — А то простудишься.
Я чуть не подпрыгнул на месте.
— Блять! — повернулся. — Вы что, ниндзя? Хули так тихо подходите?
Артём ничего не ответил. Смотрел на меня спокойно, руки в карманах. Ветер чуть трепал его волосы и ворот куртки.
— Чего тут? — спросил он спустя время.
— Да хуй знает. Может ещё раз хотел с Вами столкнуться.
Пауза. Артём смотрит. Долго. У него привычка такая вот так, блять, пялиться? Затем щёлкает ключ.
— Садись.
— Ч-чего? — я давлюсь дымом.
— В машину. Я подвезу. Пока ты тут не замёрз и не стал ночевать.
Артём подошёл к машине. Открыл дверь передо мной.
— Вы опять сделаете исключение? — вспомнил я эти его тупые правила.
Артём посмотрел на меня спокойно.
— Второе. Третьего не будет.
— Ага, — я убрал подик в карман. — У Вас там счётчик внутри?
— Садись. Пока не передумал.
Мы в машине. Держим путь до остановки. Но я не уверен, что мы успеем. Осталось четыре минуты до автобуса. В крайнем случае — усну у Артёма в тачке, и посмотрим, как он выкрутится.
Пока мы ехали, я и правда стал клевать носом. Артём очень аккуратно ведёт машину. А потом и вовсе, я не заметил, как уснул, прижавшись щекой к стеклу, с тихим сопением.
Когда приехали Артём слегка коснулся моего плеча.
— Егор.
— Мммм — протянул я сонно и не хотел мириться с тем фактом, что мне ещё ехать на ебучем автобусе до дома. Тут тааак хорошо.
— Мы приехали.
Я распахнул глаза и...ахуел. Мы стояли во дворе моего дома. Как он? А, ну, да. В журнале же есть наши адреса. Ахуеть. Какой он заботливый.
— Давай, выходи — вывел из моих мыслей голос Артёма.
Я натянул капюшон, открыл дверь, но задержался. Молча смотрел на Артёма через отражение в стекле, будто хотел ему что-то сказать или как-то поблагодарить. Потом резко развернулся, засунулся обратно в салон и поцеловал Артёма в щёку, и прежде, чем тот успел среагировать, бросил:
—Спокойной ночи, препод.
И хлопнул тяжелой дверью.
Артём
Я какое-то время остался сидеть в машине, приложив пальцы к щеке, куда коснулись губы Егора. Сидел с пульсом в висках. И с выражением лица, которое сам бы для себя не смог бы объяснить.
И только тихо сказал в пустоту кожаного салона:
—Спокойной ночи, Егор.
Не помню, как добрался до квартиры. Но тут же решил принять душ.
Выйдя из душа, вытер слегка волосы. Телефон мигнул. Сообщение. От Быкова.
23:41 Быков: Спасибо, что сделали второе исключение.
23:41 Быков: И спасибо, что подкинули до дома.
23:42 Быков: И да, я помню, что тебя чмокнул. Это было очень даже возбуждающе :)
23:43 Быков: Хотя если тебе было противно — скажи. Я обижусь, но умру красиво.
Я смотрел на экран телефона и поток этих сообщений. Ничего не отвечал минут десять.
23:53 Вы: Ты был невыносим, Быков. И спал с открытым ртом.
23:54 Быков: Но я же Вам понравился, да? :)
Да... Очень... Прочитал ещё раз последнее сообщение от него. Пальцы скользнули по фото в профиле — Егор в капюшоне, в такой же худи, что и сегодня, со слегка прищуренным взглядом и милой улыбкой. И невольно я представил этот взгляд внизу, под собой, и тихо выругался.
Блядство.
Точно. Я же давно не дрочил. Всё время уходило на учёбу, работу и прочую херню. Возможности расслабиться даже не было.
Я резко выдохнул. Кинул телефон на диван. А сам сел на край кровати. Рука медленно опустилась под полотенце, которое едва держалось на бёдрах.
Напряжение в теле росло, словно электрошок. Вновь вспомнил Егора. Закрыл глаза, сжал зубы и обхватил рукой давно вставший член. Медленные, ощупывающие и водящие вверх-вниз движения, дыхание сбилось, сердцебиение ускорилось. Пульс ощущался даже в ушах.
Пальцы подрагивали, дыхание участилось, а мысли путались — совесть сдерживала, а тело — требовало.
Спустя время тело пронзил долгожданный оргазм, и я упал на подушки, тяжело дыша. Но никакого облегчения я не испытал. Только жар в груди. И тревогу...за будущее.
Егор
Пока ужинал то, что приготовила мама, писал Артёму и благодарил его за то, что подвёз. Мать даже была в шоке, что я так быстро доехал. Про Артёма я решил смолчать. Мало ли...
После ужина я лежал в наушниках в своей комнате, на боку и пялил в тикток. Артём молчал, а я решил его больше не доёбывать.
В уши долбил очередной вирусный трек, а в голове внезапно всплыл образ Артёма — строгого, красивого. Того, кого нельзя было просто так тронуть, но он почему-то, блять, позволил его поцеловать уже дважды. Кого я ещё не довёл до срыва. А ведь хочу. Но только наедине, а не публично. Я ж не еблан.
Убедившись, что мать пошла в ванную, отец громко смотрел футбол под пиво, а мой братец был у бабушки, я прикрыл дверь своей комнаты и вновь плюхнулся в кровать.
Рука скользнула под резинку трусов. Вяло, лениво, словно пока просто проверяя реакцию. Потом — чуть увереннее.
Представил, как Артём сказал бы: «Быков, прекрати!». Строго. Властно. А я — наоборот. Начал бы активнее дрочить прямо под его голос и под его чутким взглядом.
Я даже впервые застонал, уткнувшись в подушку и продолжая дрочить.
— Пиздец, я извращенец, — хихикнул я сам себе. Но не остановился.
Я пробовал. Проверял. Представлял. И когда кончил, бегло вытер руку об одеяло и носок. Затем лежал, закинув руку за голову, шумно дышал и глупо улыбался.
— Вот и выяснили. Теперь я точно втюрился.