Выставка

Арсений

-В смысле, ты, блять, забыл? Как такое вообще можно забыть? – Сергей почти кричал на друга.

-Тебе это действительно важно? – Арсений спокойно лежал на диване и монотонно отвечал на выпады в его сторону, - в смысле, тебе действительно интересно? Это же просто очередная выставка.

-Во-первых, ты мой друг, и я бы хотел видеть, чем ты занимаешься, – Матвиенко продолжал шагать вперёд-назад по чужой гостиной, - а во-вторых, на твоих выставках всегда много баб, которые готовы дать мне на парковке просто за то, что я познакомлю их с тобой, ты же дива вечеринки, ебать тебя в сраку.

-Женщин, - тихо, но довольно чётко произнёс Попов, накрывая закрытые глаза сгибом локтя.

На самом деле Арсению никогда не нравилось отношение Серёжи к противоположному полу. Начиная с неуважительного «баба» и заканчивая потребительским «готовы дать». Попов всегда считал, что секс – это не валюта, а процесс, которого оба должны хотеть и который обоим должен нравиться. Но, тем не менее, вторую часть реплики друга он решил оставить без комментариев.

-Вот чтобы не все «женщины» тебе достались, - Матвиенко показательно изобразил пальцами кавычки, - я и должен быть завтра там.

-Кто я такой, чтобы тебя останавливать, адрес ты знаешь.

-Ага, тебе самому не стыдно, что я узнал об этом не от тебя, а от какой-то... - суровый взгляд Попова приструнил Серёжу, - от какой-то дамы. Если я её завтра приведу, мне точно перепадёт и на парковке, и по дороге в машине, и в клубе, и дома пару раз.

-За виагрой-то заехать успеешь? – усмехнулся Арсений, убирая руку и драматично свешивая её с края дивана.

-Давай-ка не пизди, всё у меня с этим в порядке, - Матвиенко в несколько шагов подошёл к холодильнику и открыл дверцу, - а вот у тебя в порядке не будет, если жрать ничего не будешь. Где, блять, продукты?!

-Возьми яблоко на баре, тебе полезно будет, - не разлепляя век, ответил Попов.

- Яблоки, что трава, это бабья еда, - упиваясь остротой собственного языка, парировал Серёжа, но всё же взял яблоко с бара, подкинул его пару раз и надкусил, – кстати, ты сам-то давно шпили-вили практиковал? А то может ты от недоёба такой пассивный?

-Я не пассивный, - коротко отозвался Арс, намеренно игнорируя вопрос.

-Бабу тебе надо, она, конечно, мозг будет поёбывает, но зато ты её сможешь поёбывать в любое время дня и ночи, - Матвиенко громко, но коротко рассмеялся.

-Ты сейчас про отношения? Или про изнасилование заложника?

-Ой, блять, какие мы нежные, про отношения. Сколько тебя помню, ты никогда ни с кем не встречался.

-А зачем? Хотя, нет, подожди, не отвечай, чтобы заниматься сексом, так? Я могу заниматься сексом и без отношений, - Арс приподнял брови, как бы говоря «ну, это же очевидно».

-Ну, тогда хотя бы домработницу себе заведи, чтобы она тебе готовила. Ну или нашла твоё мёртвое тело в один прекрасный день. Это не слишком-то рационально: жить одному и никому не давать даже запасные ключи от квартиры.

-Серёжа, дорогой, если ты испытываешь ко мне нежные чувства и не знаешь, как признаться, то скажи прямо, сейчас самый подходящий момент, - Попов продолжал лежать неподвижно, единственное, что выдало его упивание своей последней репликой, это приподнятый уголок губ.

-Иди ты, педик, - Сергей хотел было продолжить фразу, но его внимание привлёк вибрирующий телефон, он открыл Telegram и посмотрел сообщение, - Арс, а есть какие-нибудь вип-билеты? Или какие-нибудь невъебенные плюшки для тех, кто близко с тобой трётся?

-Вроде нет, а что? Тебе меня здесь не хватает?

-Я ж говорил, что узнал про выставку от «мадам», она сказала, что непременно будет там и мечтает познакомиться с тобой. А ещё она была уверена, что, если я с тобой знаком, значит я шарю за все тонкости выставки.

-Бедный, как ты страдаешь, ни дня отдыха, вечно эти женщины хотят тебя. Я бы уже умом тронулся.

-Во-первых, смейся-смейся, а я даже если завтра никого поинтереснее не встречу, гарантированно с этой уйду, - говоря «этой», Сергей демонстративно поднял телефон, – а во-вторых, тебя и так все бабы хотят, я уже не говорю о том, что тебя хотят ещё и некоторые парни, а ты вечно нос воротишь. Я тебя не понимаю. Будь я популярным художником с золотой кистью за ухом, уже давно завёл бы себе бабёнку, готовую на свободные отношения, ебался бы направо и налево, но при этом дома было бы убрано и приготовлено.

-У тебя свой клуб, что тебе сейчас мешает так сделать?

-Ну, во-первых, не свой. Я вообще-то арт-директор. А во-вторых, меня не все бабы хотят. То есть меня они видят и думают «если ему дать, секьюрити будут пускать меня и всех моих подружек в этот клуб, когда угодно», а смотря на тебя, они думают «он такой творческий, он может нарисовать меня, как в «Титанике», он, наверное, ещё и очень романтичный».

-Мне не нужны отношения. Мне не нужна «вторая половинка», мне повезло, я родился целым, - Арсений запустил длинные тонкие пальцы в свои тёмно-каштановые волосы.

На самом деле, такой разговор у них заходил уже не в первый раз, но итог оставался неизменным. Да и Серёжа уже давно не пытался вложить другу в голову мысль о том, что ему необходимы отношения. Просто Матвиенко всегда нравилось спорить с Арсением, но не конфликтовать, а именно дискутировать.

***Почему именно Попов не хочет отношений, не знал никто, кроме него самого. Арсения просто никогда особо не привлекала перспектива навязанных обязательств. То есть сначала люди встречаются, затем женятся, заводят детей, а потом рутина съедает любовь, если любовь, конечно, вообще была, и симпатия плавно перерастает в безразличие, а затем в ненависть. Но они не разводятся, чтобы не травмировать детей, чтобы не заморачиваться с разводом, чтобы люди, не дай бог, ничего плохого про них не подумали. И зачем всё это? Арсений довольно давно научился любить себя и уживаться с собой. Для него не существовало одиночества, была только свобода. Он точно знал, что если когда-нибудь он и завяжет отношения, то это будет исключительно по невероятно сильному и взаимному желанию.

-Арсений, блять, - Сергей опять кричал, но теперь не столько от возмущения, сколько для привлечения внимания.

-А? – Попов слишком далеко улетел в свои мысли, с ним часто такое случалось, - что?

-Я говорю, если нет никакой вип-ки, то можно я её лично с тобой познакомлю?

-Серёг, мне конечно не сложно, но зачем так напрягаться ради одноразового секса?

-Ты опять? Я ж тебе говорил: на парковке, в машине, в клубе...

Арсений не ответил, он просто молча закатил глаза.

Антон

-Мне глубоко поебать, чего ты хочешь, а чего не хочешь, ты идёшь завтра со мной, и это не обсуждается, - мужчина говорил громко и вкрадчиво.

-Мне не интересно идти на выставку искусства какого-то современного художника, там наверняка будет какая-то белиберда несусветная, - Антон полуулыбнулся этой фразе, потому что только после того, как он её озвучил, понял, что она из «смешариков». Не то чтобы сегодня парень рассчитывал на приятный семейный ужин, таких за этим столом не бывало, но хотелось хотя бы не слышать криков.

-Нахуй искусство, ты думаешь, мне интересно? Ой, как нет, вот ни на пиздюличку не интересно. А вот этот пидорок-художник – ценный актив, если сейчас купить его мазню, то лет через десять их можно будет нехуёвенько так продать, - мужчина отпил из стакана с виски.

-Зачем я там нужен? – всё ещё не желая соглашаться, парень пытался противостоять гнёту отца, - я, как обычно, всё испорчу, заговорю не с тем или сболтну лишнего, к тому же, я совсем не разбираюсь в искусстве, я даже разговор поддержать не смогу.

-Какое, нахуй, искусство?! Какие разговоры?! Твоя задача – мотать башкой, как болванчик, когда я буду показывать конкурентам наследника своего бизнеса.

-То есть эта история не про искусство, а про коммерцию, - Антон отвечал спокойно, потому что знал, что любые эмоции будут встречены агрессией. Он уже привык, что сопротивление бесполезно, что либо ты сидишь и не высовываешься, либо грубо получаешь по лицу.

-В кого ты такой тормоз-то?! Всё про коммерцию. Вся твоя жизнь про коммерцию. Ты учишься-то на кого?

-Я не выбирал коммерческое дело, это ты отдал мои документы в универ, который задолжал тебе блатное место.

-Это называется думать о будущем.

-Это называется навязывание своей воли.

-Давай тогда учись там, куда ты сам поступишь, вот только конкурс сейчас такой, что ебанёшься. Или попробуй сам платить за свою учёбу. Чё сидишь? Давай, иди собирай документы.

За долгие годы Антон научился не реагировать на агрессию и не отвечать тем же. Научился терпеть и ждать, когда что-то изменится.

-Какой дресс-код? Как одеваться на выставку? – после тяжёлого, но не слишком продолжительного вздоха спросил Антон.

-Не как бомж, надень костюм там, рубашка-хуяшка, что-нибудь приличное.

-Хорошо, - отозвался Антон, он встал из-за стола, поставил пустую тарелку на посудомойку и направился в свою комнату.

-Спокойной ночи, сынок, - впервые за вечер подала голос мать, не затруднив себя ожиданием ответа, она долила себе вина из почти пустой бутылки и сделала глоток.

Каждый раз, когда Шастун заходил в комнату, ему хотелось хлопнуть дверью, но он знал, что этого лучше не делать. Он сел на кровать и почувствовал, как ему в спину уткнулся влажный нос.

-Поз, ты опять спал на моей кровати? – Антон приласкал рыжую таксу, которая хотела залезть к нему на руки, подобно ребёнку, - ну, вот и что ты думаешь? Я завтра пойду с ним на выставку какого-то художника. Но знаешь, зачем? Нет, не потому что я его любимый сын, и он хочет приобщить меня к искусству. Нет, не потому что он хочет похвастаться мною перед своими друзьями. Поз, извини, но эти варианты совсем не правдоподобные. Ему нужно показать конкурентам, что есть на кого фирму оставить.

Понимает ли Антон, что разговаривает не с собакой, а с самим собой?

Да.

Чувствует ли Антон дискомфорт по этому поводу?

Немного.

Хочет ли Антон поделиться этим с кем-то ещё?

Нет.

-Что-что? Почему бы не взять свою жизнь в свои руки? Ну, Поз, всё не так просто. Понимаешь, мне нужны на это деньги. Деньги получают на работе. Но проблема в том, что на работе надо что-то делать, а для этого надо уметь что-то делать. Тут-то у меня и начинаются проблемы. И, к тому же, это ведь большая ответственность, я считай молодой отец. Ну, только у меня не ребёнок, а собака. Я же тебя тут не оставлю, правильно? Правильно. А кормить тебя нужно... Я жертва обстоятельств. Прости меня.