Дорога вперёд
Путешествие через пространственный разлом вызвало очень своеобразные ощущения. Мне казалось, что меня заперли посреди быстро перематываемой сцены из фильма. Окружающие меня предметы проносились мимо в неясной цветовой гамме, а я сидел, тупо глядя вдаль, не имея сил, чтобы плакать.
Земля, на которую я приземлился, смягчила моё падение кучей листьев и лиан. Впрочем, это не имело значения. Даже если бы я приземлился на неровные камни, я бы, наверное, не заметил.
Я остался в том же сидячем положении, что и во время путешествия, даже не удосужившись оглядеться вокруг.
Её больше нет.
У меня никогда не будет возможности увидеть её снова.
Эти две мысли вызвали новую волну эмоций, и я разразился сухими рыданиями.
Я начал вспоминать почти четыре месяца, которые мы провели вместе. Какой заботливой она была, относилась ко мне, как к родному. Меня не волновало то, что она затянула мою отправку домой, чтобы я остался с ней. За то короткое время, что я провел с Сильвией, она многому меня научила и дала понимание, которого мне не хватало с тех пор, как я пришёл в этот мир.
Поддавшись способности своего разума, который хотел спать, чтобы справиться с болью, я свернулся в клубок, но жгучая боль снова заставила меня вскочить.
Ощущение жжения распространялось из ядра маны по всему моему телу, пока в голове не раздался голос.
«Кхм! Проверка связи... Отлично! Привет, Арт, это Сильвия».
Моё сердце затрепетало, когда я мгновенно отреагировал на голос.
— Сильвия! Я здесь! Ты слышишь меня?..
«Если ты сейчас это слушаешь, значит, ты в курсе, кто я на самом деле...»
А, так это была какая-то запись, видимо, именно её Сильвия оставила в моём ядре маны.
«...Сейчас ты ещё не готов узнать всю правду. Зная тебя, ты бы обязательно попытался бороться с тем гадом, что нашёл нас. Маленький Арт, тебе едва исполнилось четыре года. Глядя на твоё ядро маны, я поняла, что у тебя есть редкий талант, ведь твоё ядро уже тёмно-красного цвета. На прощание скажу тебе следующее: я дала тебе свою уникальную волю, она не сравнится с обычной звериной волей. Твой будущий прогресс как мага зависит от того, насколько хорошо ты сможешь использовать мою волю, вложенную в твоё ядро маны...»
Так вот почему фиолетовый цвет в её глазах и золотые узоры исчезли?
«В тот момент, когда твоё ядро превысит уровень белой стадии, ты снова услышишь меня. Тогда я всё подробно объясню, а что делать дальше — твой выбор».
Разве есть стадия выше белой?
«Наконец, Арт... Я понимаю, что ты можешь быть опечален, но помни, что у тебя есть семья, о которой ты должен заботиться, и камень, который я тебе доверила. Моё единственное желание — чтобы ты познал радость и невинность детства, упорно тренировался и гордился своими родителями и мной. Не гоняйся за тенями в порыве гнева. Убийство тех, кто несёт ответственность за мою смерть, не вернёт меня к жизни и не заставит тебя чувствовать себя лучше. Всему есть причина, и я не жалею о случившемся. На этом я прощаюсь с тобой. Помни, защищай свою семью и камень, изучай то, что я оставила тебе, и наслаждайся новой жизнью, король Грей».
«...»
Это имя и титул из моего предыдущего мира.
Она знала всё это время...
Неужели она что-то обнаружила в моём ядре маны? Она могла заглянуть в мои воспоминания? Так много вопросов, но единственная, кто мог на них ответить, исчезла.
Я долго отказывался двигаться, оставаясь в своей уютной позе эмбриона, погружённый в свои мысли.
Сильвия была права. Она сказала всё это, зная, на что была похожа моя жизнь в моём старом мире. Я не могу совершить ту же ошибку, живя исключительно ради силы. Я хочу быть сильным, но я также хочу прожить свою жизнь без сожалений. Я хочу прожить жизнь, которой Сильвия могла бы гордиться. Не думаю, что она была бы счастлива, даже если бы я достиг какой-нибудь стадии после белой, живя только тренировками. Нет, мне нужно спешить и встретиться со своей семьей.
Но для начала... где, чёрт возьми, я вообще нахожусь?
Я встал и огляделся вокруг. Меня окружали высокие деревья, а в паре сантиметров от земли висел густой туман, наполняя воздух почти осязаемой влагой.
Огромные деревья и неестественно густой туман...
Я опустился на задницу, удручённый тем, что это означает.
Меня занесло в Эльширский лес.
Разочарованный вздох вырвался из моих уст, когда я поднялся.
Похоже, я ещё не скоро встречусь со своей семьей. Прошло более четырёх месяцев с тех пор, как я упал со скалы. Моя семья либо вернулась в Эшбер, либо всё же решила остаться в Ксайрусе.
У меня не было никакой провизии, кроме одежды на спине и странного камня, завёрнутого в перо Сильвии. Этот проклятый туман ограничил моё поле зрения примерно до нескольких метров вокруг. Хотя усиление глаз маной немного помогло, это не решало ещё большую проблему — как выбраться из этого места.
Я укрепил своё тело, активировав ротацию маны, которая к настоящему времени стала моей второй натурой. Сейчас я мог поглощать лишь малую часть от обычной медитации, но я не мог жаловаться.
Единственным недостатком ротации маны было то, что она не заменяла развитие ядра маны. Чтобы очистить своё ядро маны и перейти к следующим стадиям, мне нужно сосредоточиться исключительно на сборе маны как из моего тела, так и из окружающей атмосферы, и использовать её для постепенного избавления от примесей. Я почувствовал одну особенность: после того, как ядро маны достигло тёмно-красной стадии, мои запасы маны значительно увеличились. Хотя размер ядра не увеличивается, я предполагаю, что его чистота позволяет хранить больше маны.
Я взобрался на ближайшее дерево и расположился там сосредоточив ману только в своих глазах, ещё сильнее улучшив зрение.
То, что я искал, было не выходом, а скорее любыми признаками присутствия людей. Сильвия сказала, что меня телепортирует рядом с людьми, поэтому я надеялся, что здесь могут быть авантюристы, которые смогут меня вывести отсюда.
Примерно через десять минут поисков, прыгая с дерева на дерево, я нашёл то, что искал.
Я перепрыгнул ещё через несколько деревьев, гордясь своей проворностью, и остановился у ветки всего в нескольких метрах от меня. Спрятавшись за толстым стволом, я наблюдал за группой людей.
Но что-то было не так.
Я полностью спрятался за ствол и закрыл глаза, вливая ману в свои уши.
— КТО-НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ! МАМА! ПАПА! Мне страшно... Пожалуйста...
— Да заткните её уже! Она привлечёт внимание.
Послышался удар.
— Быстрее. Посади её на заднее сиденье повозки. Мы всего в нескольких днях пути от горного хребта. Там мы будем в большей безопасности. Не расслабляемся и продолжаем двигаться.
— Эм, босс? Как думаешь, за сколько её можно продать? Эльфийские девушки довольно дорогие, не так ли? — противно засмеявшись тот продолжил, — она ребёнок, так что держу пари, принесёт нам много денег!
Работорговцы!
Осторожно выглянув, я заметил маленькую повозку, в которую могло втиснуться пять или шесть взрослых. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть мужчину средних лет, который перетаскивал маленькую девочку на заднее сиденье. На вид ей было лет шесть или семь, с серебристыми волосами и фирменными заострёнными ушами, которыми славились эльфы.
И что мне делать? Как они вообще смогли её похитить? Магический туман Эльширского леса должен был дезориентировать даже самого способного мага.
Понаблюдав ещё несколько секунд, я нашёл ответ.
На поводках были привязаны мана-звери, похожие на помесь оленя и собаки, с разветвлёнными рогами, похожими на ветви деревьев. О них вскользь упоминалось в энциклопедии, которую я всегда носил с собой. Лесные гончие были родом из Эльширского леса и могли ориентироваться даже лучше, чем эльфы.
Понятия не имею, как эти твари получили лесных гончих, но мне нужно придумать план.
Вариант первый: украсть одну из лесных гончих и заставить её вывести меня из леса.
Второй вариант: похитить похищенную эльфийку, чтобы она вывела меня из леса.
Вариант третий: убить всех работорговцев и освободить эльфийку, затем взять лесных гончих и заставить их вывести меня из леса.
Поразмыслив пару минут, я столкнулся с дилеммой. Первый вариант был бы самым простым, но мне было не по душе просто оставить бедного ребёнка.
Но опять же, кто знает... может быть, её купит добрый старик, который освободит её и отвезет к себе домой.
Маловероятно...
У второго варианта был очевидный недостаток: как только я спасу эльфийку, она не выведет меня из леса и будет настаивать на возвращении домой, а работорговцы, вероятно, не слишком любезно отнесутся к этому. Третий вариант имел наилучший исход, но, безусловно, был самым рискованным, учитывая, что их четверо, а я только один. Из-за тумана я не мог определить, был ли кто-то из них магом, но можно было с уверенностью предположить, что по крайней мере один из них им был. Похищение эльфа в лесу означает, что им либо очень повезло, либо они профессионалы.
Снова глубоко вздохнув, я не мог не заметить, как часто я так делал за последние дни. Остается третий вариант.
После нескольких часов наблюдения я узнал о них достаточно, чтобы начать действовать. Пришлось дождаться ночи для осуществления своего плана. Несмотря на свою деревенскую внешность, работорговцы были на удивление бдительны: они не разводили костёр и всегда держали двух человек на страже.
Я разбудил лесных гончих осторожно брошенным камнем и сделал свой ход, как только один из двух сторожей подошёл к другой стороне кареты, чтобы успокоить их.
Тот, что остался позади, сидел на поваленном бревне и возился с чем-то в руках, а двое других спали в палатке. Осторожно запрыгнув на ветку прямо над повозкой, я приготовился к атаке.
Моей первой целью будет тот, кто отправится успокоить лесных гончих.
С тихим стуком я опустился позади одного из работорговцев. У этого высокого человека было очень худощавое телосложение. Хотя мускулы были видны, он не казался слишком сильным и был вооружён только длинным ножом.
Испуганный внезапным звуком, он обернулся, вероятно, ожидая увидеть любопытную ласку или крысу. Его лицо исказилось от удивления и изумления, когда он увидел меня, маленького ребёнка в потрёпанной одежде.
Но прежде чем он успел что-то сказать, я рванул к его шее, влив ману в свою руку и превратив её в острое лезвие. В моём старом мире это называлось искусством без меча, но здесь было бы правильнее назвать это техникой атрибута ветра.
Он рефлекторно отпрянул назад, его руки пытались дотянуться до лица, чтобы защититься от мальчика, несущегося в его сторону.
Но было слишком поздно.
Я нанёс быстрый удар по ярёмной вене, вырывая голосовые связки вместе с сонной артерией. Из его шеи сразу же брызнула струя крови, а я приземлился позади него, поддерживая его безжизненное тело и осторожно укладывая его на землю, чтобы не наделать шуму. Как и ожидалось, лесные гончие, которых он только что успокоил, очнулись от запаха крови, и начали выть и лаять.
— Эй, Пинки! Даже гончих угомонить не мож... Что за?!
Я уже подобрал нож... Пинки и ждал его у заднего угла повозки.
Пока внимание другого работорговца было направлено на труп Пинки, которого сейчас пожирали лесные гончие, я выскочил из-за угла и ударил ножом в шею.
Гончие затихли, пожирая два трупа. Когда я направился к палатке, чтобы избавиться от двух оставшихся, пронзительный крик разрушил мои планы.
— ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОМОГИТЕ!
Твою мать... издеваешься? Почему именно сейчас?
Как по команде, я услышал шорох в палатке, и два оставшихся работорговца вышли наружу.
— Пинки! Деус! Девка проснулась! — рявкнул он, всё ещё в полусонном состоянии. —Какого чёрта вы, ребята...
Я подавил неуместное желание посмеяться над нелепыми именами работорговцев, спрятался за дерево рядом с каретой и влил ману в нож Пинки.
Почувствовав, что что-то неладно, двое оставшихся работорговцев осторожно обошли повозку с другой стороны, где их глаза выпучились при виде того, как двух их бывших товарищей пожирают лесные гончие.
Воспользовавшись этим шансом, я напал на ближайшего из них, как вдруг его взгляд метнулся ко мне, и он тут же замахнулся своим коротким мечом мне в лицо.
Уклонившись от удара, я пригнулся и бросился к нему, пытаясь оказаться в пределах досягаемости своего ножа. Я замахнулся, вкладывая в нож больше маны, и нанёс удар по ахиллесову сухожилию его правой ноги.
— Чёрт! — он издал болезненный вой, отчаянно выныривая из зоны моей досягаемости, пока я не нанёс ему ещё больший урон. — Дантон, будь осторожен! Этот сопляк, похоже, маг — закричал боец, которого я только что лишил возможности нормально передвигаться.
Я обратил внимание на Дантона, когда он вытащил свой меч из ножен и встал в оборонительную позицию.
— В наши дни можно увидеть всякое безумство! Похоже, что огромный мешок с золотом только что показался перед нами, Джордж! Держу пари, он принесёт нам почти столько же, сколько и та девка — он издал сумасшедший смешок.
Этих ублюдков даже не волновало, что я только что убил их товарищей.
Тело Дантона слабо светилось, когда он укреплял своё тело маной. Самодовольная ухмылка расцветала на его лице, когда он подходил ближе.
Джордж быстро выбыл из боя с покалеченной ногой, но с этим усилителем возникнут проблемы.
Усилитель по имени Дантон внезапно рванул ко мне, его правая рука была готова нанести удар. Я мог только догадываться, что единственной причиной, по которой он не использовал меч, было желание не повредить «товар». Раньше я бы обиделся, но в данном случае из-за его самоуверенности мне было намного легче, поэтому жаловаться не на что.
Я вовремя отпрыгнул и избежал удара, достаточно сильного, чтобы оставить небольшую вмятину на земле, и в то же время бросил в него свой нож. Я использовал тот же трюк, что и с заклинателем, которого утащил с собой на дно, но этот маг оказался более осторожным. Он разорвал нить маны своим мечом, а свободной рукой схватил сам нож.
Дерьмо.
Я в плохом положении. Дантон хоть и невысокого роста, но его руки всё же намного длиннее моих. Кроме того, у него есть меч, который он всё-таки счёл нужным использовать, что ещё больше увеличивало его радиус атаки.
Не теряя времени, Дантон бросился ко мне, одновременно бросая мой нож обратно. Я легко увернулся, но не успел среагировать на его следующий ход и он вмазал мне по лодыжке своими ножнами. Пока я спотыкался, пытаясь восстановить равновесие, он использовал этот шанс, чтобы схватить меня за лодыжку и перевернуть вверх ногами.
Его самоуверенное лицо сморщилось, когда я сконцентрировал ману и ударил кулаком по державшей меня руке. Я использовал технику атрибута огня, высвободив всю ману, сконцентрированную в кулаке, и нацелился на слабый сустав его запястья.
Громкий хруст, сопровождаемый воем ругательств, означал, что удара было достаточно.
Он разжал руку, хватаясь за сломанное запястье, и я неловко приземлился на спину. Быстро вскочив на ноги, я подобрал нож Пинки и, воспользовавшись случаем, бросился на раненого Дантона. Он всё ещё был поражён болью в запястье и поливал меня всевозможными ругательствами: «...Я тебя прикончу, вшивая псина! И мне плевать, если не смогу продать твоё изуродованное тело»
Раненное запястье создавало брешь в его защите. Я влил больше маны в свои ноги и оказался в его зоне досягаемости, собираясь нанести сильный удар в бок, когда увидел, что он яростно отмахивается мечом.
Он повёлся!
Я быстро развернулся на левой ноге и не теряя противника из поля зрения. На волосок уклонившись от удара, мой нож вошёл в зону досягаемости его правого бока, открытого из-за его последнего отчаянного взмаха.
Дантон тут же попытался отпрыгнуть, но я успел поставить ему подножку и он потерял равновесие. Одним быстрым выпадом я вонзил нож ему подмышку, в щель между рёбрами прямо в его лёгкие.
Его было легко прикончить после того, как его дыхание стало сбиваться от полученной раны.
Теперь я остался с обездвиженным Джорджем.
Я не мог использовать меч Дантона, так как он был слишком большим и тяжелым для меня, поэтому я в последний раз воспользовался ножом Пинки и полоснул Джорджа по горлу. Этот жалкий боец не мог ни парировать, ни убежать со своей неработающей ногой и умер с выражением неверия на лице. Как и два его товарища, скормленные гончим.
Судя по мрачной тишине, эльфийка поняла, что снаружи шёл бой.
Я забрался на заднюю часть повозки, где она была заперта, и увидел её дрожащей в углу в грязных тряпках, едва прикрывающих её интимные места. Она изучала меня с удивлением и сомнением, её глаза почти говорили: «Он не мог быть тем, кто спас меня, верно?»
Я развязал её, но она продолжала молчать, её опухшие бирюзовые глаза не отрывались от моего лица.
Уставший и чувствующий себя отвратительно, я помог ей подняться и просто сказал:
— Тебе следует вернуться домой сейчас же.
Она, наверное, до сих пор не знала, был ли я врагом или другом, но как только было произнесено слово «дом», на её напряженном лице отразилось облегчение, и она не выдержала.
— Ик! Я была так напугана! Они собирались продать меня! Ик! Я думала, что больше никогда не увижу свою семью! — и она разразилась рыданиями.